Александра Чудинова – Всё началось с любопытства (страница 2)

— Таракан, ты куда? — кричит Серёжа, но ответ находится и без слов. На остановке сидит мужик, на нем рваный ватник и волосы больше похожие на ёршик туалетный. Гришка к нему подскакивает и что-то говорит, с такой настойчивостью, присущей только ребёнку. Мужик отвечает редко, в основном кивками, смотрит заплывшими глазами, как будто все понимает. Они не долго общаются, сути диалога мы с Серёгой тогда так и не узнали. Увидели лишь то, что детская рука порылась в карманах шорт и вытащила оттуда парочку копеек, всучила их «ватному» и пошла своей дорогой. Мужик тогда заплакал. У Таракана сердце было непомерно большое для его возраста. Мы двинулись дальше.

Уже очень скоро за горизонтом стал виднеться каменный забор. Ну, такой вот, на котором обычно всякие мерзости пишут, вроде: «Ксюха, я тебя люблю, спасибо за ребёнка». Если хорошо поискать, то в таких заборах всегда найдётся дырка, сделана она для того, чтобы рабочие могли время от времени сбегать в ближайшую чебуречную, поболтать с какой-нибудь местной Люськой или Олькой, скрасить свой скучный вечер, пропахший пылью от бетона и рвотой на футболке, от первенца, которым одарила любимая жена.

Гришка такую дырку знал, что и позволило нам довольно быстро оказаться за стенами. Ничего удивительного, самый обычный пустырь, с парочкой пустых человеческих будок и кучей металлолома на вкус и цвет. Взрослый человек не увидел бы в этом месте ничего примечательного, скорее всего обошёл бы его стороной, по причине необъяснимой тревоги из-за отсутствия людей в месте, которое по сути своей должно быть наполнено жизнью. Звук копающей техники, крики рабочих, зажимающих сигарету между зубов — мелодия индустриализации в чистом виде. Но сейчас здесь было подозрительно тихо, никто из нас не видел конца этого, словно существующего с самого начала времён, места. Место, созданное человеком без самого человека, выглядело удивительно пугающе. Отлетающие куски полиэтиленовой плёнки весело скачут на ветру, играясь с размокшим от дождя желтоватым песком, который ещё очень часто рассыпают на дорогу зимой, чтобы в травматологии поменьше бабушек сидело. Пейзаж не из приятных, но не могу сказать, что детьми нам приходилось выбирать. Нами двигало лишь несколько вещей: энтузиазм, злоба и желание купить кремний для зажигалок в ближайшем сельпо.

— Чуваки, зырьте! — Серёга тычет пальцем, показывая на длинный кабель, что лежит недалеко от пустых проржавевших бочек. Непомерно тяжёлая вещица для детских рук, привыкших разве что к рогатке и авоське с бутылками из-под кефира. Чтобы вы знали, резина, которой обивают кабельные жилы из алюминия — это вам не хухры-мухры, режутся они тяжело. Серёжка тогда у отца нож своровал, трофейный, привезённый из Афгана, да и тот с этой задачей справлялся слабо говоря не очень. Время летит незаметно, это лишь в глазах каждый миллиметр кажется сию секундной победой, а со стороны без слез не взглянешь. Не понятно почему мы тогда вообще верили в то, что сможем этот кабель утащить. Особенно не понятно, почему не подумали о том, что кто-то из взрослых, увидев трех шкетов с алюминиевым кабелем, совершенно не смутится.

— Все, баста. Руки отваливаются. Лёха, давай ты. — Таракан протягивает мне нож в руки, освобождая себя в очередной раз от ответственности. Я беру с удовольствием, быть причастным — приятно. Гриша присаживается к Серёге, они курят одну сигарету на двоих, была у них такая привычка, вытащить из отцовской пачки с суровым названием «Беломорканал» белую палочку, а потом дымить, закашливаясь. И пока взрослые называли это протестом, подростковым бунтом и прочими словечками, ничего на самом деле не говорящими, в действительности это лишь было попыткой оказаться, таким, как и все. Не стесняться того, что ты не можешь себе позволить того, что могут себе позволить другие без зазрения совести.

— Пацаны, вот когда провод этот сдадим, я себе наконец-то Электронку куплю, а на сдачу, если останется, то я бы себе подшипников накупил. — В очередной раз закашливаясь, Таракан причёсывает волосы с довольным видом. — А вы чего купите?

— Хотел джинсы на рынке посмотреть. Батя говорит их только петухи носят, а мне нравится. — Серёга ковыряет песок пальцем, глядя куда-то в пустоту. Гриша толкает его в плечо со всей силы и ржёт.

— Нихуя не понимает твой батя, Серёга. Рэмбо, вот, например, он разве на петуха похож? А джинсы носит. Так что бери на здоровье. — Рыжему палец в рот не клади, откусит с корнем. Серёга же ничего не говорит, лишь кивает тихонько. Ему одобрение не нужно, ни от Таракана, ни уж особенно от меня, я это ещё тогда понимал.

— А ты, Лёх, — Таракан резво разворачивает голову. — Ты чего хочешь купить? — Гришка продолжает ржать, сверкая своими отсутствующими передними зубами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.