Александра Черчень – Ведьма против мага! (страница 36)

Последние сотни лет урейшасс — имя нарицательное. Так именуются большие, злобные до невозможности змеи, появившиеся в эльфийских лесах с подачи того же чешуйчатого парня из саркофага. Змеи терроризировали сначала эльфов, а потом все мироздание в принципе, так как отличались повышенной живучестью и незаурядными мозгами. Например детей любой расы они не трогали вообще, женщин через раз, а вот на мужиков с оружием у урейшассов была аллергия, так как психовали они по страшному и сразу кидались.

Как говорил мой дядя — “Самое лучшее, что ты можешь сделать, когда увидел змея, это или убить его сразу или бросать оружие и ласково улыбаться, чтобы змеюка поверила в то, что ты самый добрый человек в округе и с этим мечом вышел по грибы. Уж больно толстые подосиновики в округе — ножом не справиться”.

Я вспомнила проклятия эльфов и решила, что это не они мстительные сволочи, а василиск паскуда вызывающего восхищение размаха.

Обе стороны друг друга стоят!

— Одевайся и выходи, — отстранился от меня остроухий и направился к двери, уже на пороге бросив. — Будем пить чай и думать, что делать, чтобы… — он весело хмыкнул. — И урейшассы были сыты, и Веданы целы.

Сборы заняли весьма короткое время, так как вопрос целости Ведан меня само-собой очень сильно беспокоил. Отряхнув одежду и почистив ее бытовым заклинанием, я вышла в комнату как раз в тот момент, когда комендант разливал по чашкам настоявшийся чай.

Осторожно присела в свободное кресло, скрестила ноги и нервно сжала предложенную чашку. Она опалила пальцы жаром, и я, тихо зашипев, торопливо поставила ее на столик.

— Аккуратнее, — дежурно предостерег меня остроухий и, откинувшись на спинку, предложил. — Угощайся, у меня просто потрясающие печеньки.

Издевается? Какие, мать их, печеньки в таком состоянии и настроении?!

— Может сначала информация, а потом печеньки? — внесла другое предложение я, намекая, что до этого у меня кусок в рот не полезет.

— Да собственно программа у нас простая. Я попытаюсь снять с тебя Гриарда.

— А если не получится?

— Получится, — уверенно ответил Соэр и потянулся к хваленой печеньке, явно не жалуясь на отсутствие аппетита. — Гриард — разумен, как ты уже знаешь. Тебя он выбрал из-за отсутствия ассортимента, но сейчас есть я — родное по крови существо, думаю он без проблем переползет. Но прямо сейчас мы этим заниматься, конечно же, не будем.

— Почему? — не на шутку огорчилась я, только что воспарившая над землей от осознания, что наконец-то стану свободной.

— Ритуал, подготовка… сложно все короче, — через печеньку ответил мне эльф и подмигнул. — В любом случае, все будет хорошо!

По странному совпадению, всякий раз когда я слышу “все будет хорошо”, ситуация оборачивается прямо противоположным образом…

В меня заботливо влили остаток чая, заставили таки сжевать печенье, погладили на прощание с готовностью высунувшегося Гриарда и выставили из башни.

Я спускалась по витой лестнице и не могла отделаться от ощущения, что только что ведьмочку Ведану весьма качественно и очень элегантно обвели вокруг пальца… но не могла понять, в чем именно!

Глава 22

Про трагические развязки и эпичные сражения

Следующее утро принесло плохие новости.

На пороге нашлось письмо с личным гербом ректора Айнбиндера, а внутри была просьба явиться к нему в кабинет вместе с лисицей в шесть часов вечера.

— Нас ректор вызывает, — сообщила я фамильяре, которая уже давно проснулась и сейчас следила за мной голодными глазами, намекая, что перед выходом несчастную лисичку хорошо бы снова покормить. В третий раз.

— Ректор это тот… хвостатенький?

— Тот, — мрачно кивнула я в ответ, здраво полагая, что ничем хорошим нам пристальный интерес “хвостатенького” не светит.

Одуванчик моих опасений не разделяла и вновь завела разговор о красоте хвостов ректора, а также недурственных таких коленях. Я потрепала ее по ушам и, подхватив сумку, побежала на учебу. В холле встретилась с Ладой и Радомирой, и с тревогой покосилась на первую. Девушка была бледна, лишь нервно искусанные губы выделялись на лице, да лихорадочно блестевшие глаза. Вспомнив о романе с привороженным боевиком и моих предупреждениях, я лишь покачала головой, не в силах отделаться от дурного предчувствия. Рада же, в противовес подруге, была спокойна, собрана, и в ее зеленых глазах отчетливо светилось нетерпение. Вот уж кому хотелось поскорее избавиться от влюбленного некроманта!

Мы добрались до аудитории, заняли свои места. Я уже аккуратно разложила все нужные для практического занятия принадлежности, а вот Лада, сидящая через проход от меня, все суетилась, переставляла склянки и двигала котел, пока тот не задел доску с разделанной мандрагорой, и куски корнеплода посыпались на гранитный пол.

— Да что же это такое! — в сердцах шепотом выругалась Лада и присела, собирая рассыпанное.

Я опустилась рядом, чтобы помочь, и на каком-то этапе перехватила тонкую, едва заметно дрожащую руку, и серьезно посмотрев в глаза девушки, спросила:

— Все хорошо?

Хотя, конечно, глупые вопросы. Очевидно, что все плохо.

— Да, — бледно улыбнулась Лада и стиснула мои пальцы в ответном жесте. — Спасибо. В любом случае, сегодня все и решится. Но я верю, я знаю, что все будет хорошо.

Если бы знала, то не переживала бы так, верно?

Я не озвучила эту мысль, но судя по искрам боли в голубых глазах, девушка и так все понимала.

Едва мы успели привести в порядок рабочие места, как дверь аудитории распахнулась, и в нее вошла Святомира Елизаровна, а следом за ней светящиеся от радости маги. Конечно, они по прежнему ели взглядами привороживших их ведьм, но явно понимали, что искусственным чувствам пришел конец и это хорошо.

Глядя на сияющих мужиков, я ощутила укол где-то под сердцем. Моим чувством пока конца-края не было видно…

Ладно, Соэр пообещал помочь, так что будем верить в хорошее! А точнее в то, что пройдет несколько дней, и образ костлявого остроухого типа перестанет вскрывать мое сердце наживую.

И логичная часть меня в этот момент очень хотела открыть бутылку хорошего вина и выпить за успех кампании, а вот та мечтательная девочка, которая жила на радужной половине души и смотрела на мир сквозь розовые стекла, почему-то очень не хотела терять мужчину, который заставлял ее сердце биться чаще.

— Здравствуйте, студентки, — звучно поприветствовала нас преподавательница, с громким стуком роняя на стол кипу книжек. — Готовы к новому занятию?

— Да! — звонко ответили ведьмочки.

— А вы, дорогие маги, готовы? — с хитрой улыбкой спросила старая ведьма.

— Еще как! — радостно заверили ее те.

— Это просто чудесно. Кстати, девочки, следующая тема у нас — яды.

Девчонки радостно захлопали в ладоши и воскликнули:

— Ой, какая прелесть!

Маги побледнели и пробормотали:

— Ой, какая ужасть…

Дальше занятие шло своим чередом. Мы подогрели воду в котлах, отмерили нужное количество разных веществ, измельчили все, что надо измельчить, и разбавили все, что надо разбавить.

В итоге зелья получились красивые, качественные, просто загляденье, а не зелья. Наконец, настал знаковый и желанный обеими сторонами момент — снятие проворота. Ну а что? Думаете, маги за это время ведьмочек не достали? Это мой в лазарете лежал со сломанной ногой и не мог преследовать объект воздыханий по техническим причинам, а вот все остальные — ребята активные и изрядно этой активностью ведьм доставшие.

Споив магам отворотное и увидев просветление в глазах, ведьмочки вздохнули с облегчением и даже начали оживленно договариваться на тему того, что надо отметить избавление от мук.

Парни это услышали, и “мой” боевик толкнул хмурого Кайра в бок и с наигранным возмущением воскликнул:

— Нет, ты слышал? Мы для них — страдания! Предлагаю тоже закатить вечеринку.

Некромант покосился на недавнего коллегу по несчастью с отвращением и, ничего не сказав, отошел в сторону, продолжив сверлить взглядом до неприличия счастливую Радомиру. Мне казалось, что ведьмочка прямо сейчас залезет на парту и начнет отплясывать от радости. У нее даже веснушки светились от счастья!

А вот Ладка в противовес ей была еще более бледной и жадно ловила взгляд того самого парня… А тот был растерян и периодически косился то на нее, то на остальных ребят, то вообще в зеркало, словно задавая себе вопрос “А как я вообще умудрился таких дел наворотить”.

Сигнал об окончании занятия прозвучал как гонг освобождения.

Маги радостно устремились к выходу, а ведьмы все же не удержались и, обнявшись, бросились в пляс, периодически подкидывая в воздух передники и ленточки. То тут, то там слышались возгласы в стиле “Больше никаких фаерболов под видом цветов”, “Никаких зомби с пирожными в зубах, лезущих в окно”. Услышав про то, что пережили сокурсницы, я хотела было порадоваться вместе с ними, как заметила, что Лада отделилась от толпы и, схватив сумку с выражением решимости на тонком лице, бросилась к выходу из аудитории.

Я догнала ее в конце коридора и схватила за талию, удерживая на месте и горячо нашептывая на ухо:

— Лада, Ладушка, ну что же ты делаешь? Ты видишь, как он себя ведет? — она дернулась вперед, пытаясь вырваться из моих рук. — Он ушел. Ты понимаешь, что это значит? Не унижайся.

— Не унижаться говоришь? Да куда больше? Я же все ему отдала… — хрипло прошептала подруга, до боли впиваясь в мои руки и вынуждая все же ее отпустить. Она развернулась, решительно вытерла мокрые щеки и сказала: — Я должна услышать, понимаешь? Что это конец, что он… обманывал меня, и его чувства и правда не более чем приворот.