Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 55)
Маркиз Реманский посмотрел в небо, хмыкнул и пожал плечами.
– Есть вещи, друг мой, которые знать не только не нужно, но даже и опасно…
– Вот я и опасаюсь, – тяжело сказал Тарис. – За тебя, придурка.
– Когда-нибудь… – мечтательно произнес Натан, – когда-нибудь я переверну к шусовым хвостам тупую бюрократию нашей следственной системы…
– Высоко заглядываешь, – заметил Тарис.
– Да я вообще птица высокого полета! – уверил маркиз. – Как и ты, кстати. Так что – ты со мной?
– Систему переворачивать? Я подумаю, Реманс. Я с января об этом думаю, на самом деле.
– Только подождите, пока я вырасту! – влез в разговор Мушерал. – Это недолго, рыси взрослеют быстро, в отличие от глупых людиш… Гхм-р… От людей и прочих.
– Для начала, Шер, сделай то, что можешь, и, пожалуй, прямо сейчас! – попросил Натан. – Понимаешь, в этом мире, оказывается, все же есть девица, которой я хочу подарить котеночка… Но надо же выбрать самого лучшего! Для счастья.
Глава 20
О победах
Время – это такая странная штука! Вот два года в ПТУ тянулись для меня не то чтобы бесконечно… но вполне себе по календарю. А первый семестр в академии показался чуть ли не целой жизнью. Да и январь тоже. Зато я попросту не заметила, как кончился февраль, а уж весна промелькнула – будто и вовсе не было ее!
А вы пробовали совмещать интенсивную учебу с не менее интенсивными тренировками? А вдобавок с тремя прошедшими за март-апрель пробными играми и майским полуфиналом? И все это, вместе взятое, – с бурной личной жизнью?
Да, я практически постоянно ночевала в комнатах Тариса. А вот в его городском доме мы были всего-то еще раз пять… Во-первых, потому что оба прекрасно понимали, что о каждом нашей совместной ночевке там тут же становится известно герцогине Таргской. Точнее, это как раз в-последних! Знает – да и на здоровье! Не лезет к нам даже путем писем внуку – и хвала богам!
На самом деле у нас просто не было времени. Ведь до города надо еще добраться – или тратиться на портал. А потом добраться обратно в академию – на занятия или на тренировку. А большой разницы между спальней в шикарном особняке и спальней Тариса в общежитии мы оба не видели.
– Юность вкупе с железным здоровьем воистину творят чудеса… – как-то раз задумчиво сказал профессор Фирс.
Он, кстати, по-прежнему фактически исполнял обязанности декана огневого факультета. Плюс кураторство над первым курсом, плюс много-много часов в неделю преподавательской деятельности… То есть, вне сомнений, отсутствие юности и ему не мешало. Как, впрочем, и многим другим нашим профессорам. Например, Риоту, который, конечно, ни кураторскими, ни деканскими делами себя не напрягал, но зато занимался научными изысканиями и, надо полагать, личной жизнью. По крайней мере Фиса тоже в общежитии не ночевала.
И, благодаря постоянному отсутствию соседок, у Каролины с Сарешем отпала необходимость снимать квартиру в городе, что тоже не могло не радовать.
А вот об остальных своих друзьях я почти ничего и не знала! Вроде и видимся каждый день, да только нет времени ни на вечеринки, ни на походы в кафе какое-нибудь, ни посиделки с чаем-булочками устроить, ни даже просто поговорить.
Так что в один прекрасный день, совершенно случайно глянув на огромный календарь в холле общежития, я вдруг осознала, что послезавтра – второе июня и первый экзамен летней сессии! А ежедневная учеба закончилась аж до самого сентября.
И на следующий день в апартаментах герцога Таргского началось… ну не то чтобы столпотворение! Но мини-академией это точно можно было назвать. Ведь готовиться к экзаменам часто легче совместно, особенно если рядом старшекурсники, которые могут и готовы с этим помочь. А уж несчастный Кэрс Престтл так и вовсе, кажется, от Тариса не вылезал, причем не по собственному желанию. Герцог Таргский – он такой! Сказал, что займется учебой нашего ленивого вратаря – и слово сдержал.
Но вечное присутствие чуть не половины товарищей по турнирной команде меня не напрягало. Не до них было, на самом деле. Разве что иногда я все же уходила заниматься к себе, устав от постоянных разговоров под ухом – пусть и исключительно деловых. А вы попробуйте зубрить лантуанский, когда за тем же столом мой герцог натаскивает Кэрса. А Натан рядом монотонно бубнит себе под нос, зажав ладонями уши… А на диване Лайса Эрику пальцы выламывает, добиваясь правильной постановки мизинца и тоже не молча. А на ковре Сареш с Мэлланом систему Харши в вектора переводят…
Словом, кошмар кошмарный! Особенно если учесть, что два дня в неделю мы все равно тренировались.
Но кончилась и сессия.
И я, глядя в свою зачетную книжку, осознала, что одержала, пожалуй, самую важную победу в академии: закончила первый курс на все пятерки. Безусловные, ничуть не натянутые, честно заслуженные пятерки!
На следующий день – первый за несколько месяцев свободный! – был летний бал. И да, несколько раз, кружась по огромному залу с Тарисом, я ловила на себе злые и завистливые взгляды. Сора Алива, Мариана Лимб… Но они тут же забывались. Потому что победу я одержала и здесь – причем не только тем, что лучше училась и «окрутила» едва ли не лучшего в академии парня. Я просто с самой зимы не обращала на них внимания…
И с того же времени перестала сомневаться в себе. Ну разве что…
Да! Боялась недобрать баллы по теоретической магии и лишиться повышенной стипендии…
А еще боялась пропустить мячи в финальной игре… Потому что, как ни печально это признавать, в финал мы вышли только благодаря Кэрсу. Ну а нашему безупречному коту-вратарю именно за это натянули как минимум тройки по всем предметам…
И немножечко – самую капельку! – я все же переживала из-за герцогини Таргской, явно решившей разорвать с внуком все отношения. Ведь как бы ни хорохорился в этом плане Тарис, а я-то видела, что очень его задевает и огорчает разрыв с любимой, что бы там ни было, бабулей. И это, как ни крути, моя вина.
Вот в сравнении с этим – ну что такое противные девчонки со своими сплетнями и обидками? Да ничего! Мелкий камешек, попавший под пятку, – и тот серьезнее таких глупостей.
А через два дня после бала состоялся финал турнира.
Место, где проходит финальная игра турнира, очень сильно отличается от тренировочного полигона академии.
И прежде всего – наличием зрителей!
Впрочем, полуфинал проходил там же – на огромном столичном стадионе, построенном специально для магического белташа. И, разумеется, стадион был огражден барьером, невидимым, но очень, очень серьезным. У игроков нет ни времени, ни возможности следить за тем, чтобы заклинания или их последствия не попали в зрителей. На поле и судьи-то нет, это слишком опасно – находиться на поле.
И ужасно нервно не только знать, что за тобой наблюдают тысячи болельщиков, но и видеть их – на высоченных трибунах по всему периметру стадиона. Может, еще и поэтому первый тур полуфинала для нас закончился неудачно.
Победила нас тогда команда Сунтайской империи – девять южан, все парни и все оборотни. Лисы, как я узнала позже. И играли они настолько слаженно, словно их кто-то очень опытный и умелый за ниточки дергал в нужные моменты. А ведь белташ хоть и командная игра, но каждый член команды импровизирует как может и умеет, в зависимости от ситуации! Сунтайцы же даже двигались одинаково. Ну вот точно как куклы! И за рамки явно заранее заготовленных и многократно отработанных заклятий не выходили, что для нас было бы хорошо… не будь противники НАСТОЛЬКО сильны.
А тут еще и зрители, которые нисколечко не стеснялись орать, махать флагами и даже прыгать! Никогда в жизни мне не приходилось быть центром внимания такой толпы. Так что, понятно, растерялась, никак не могла сконцентрироваться и пропустила целых восемь мячей…
А вот у всех остальных команд, с которыми нам выпало играть по жребию, мы выиграли. У кого с блеском, у кого с крохотным разрывом по очкам, но Королевская Академия Стихий в финал вышла! Вместе с сунтайцами и командой Северных княжеств.
Финал – это всего лишь два тура. Сначала играют между собой те, кто занял второе и третье места, и победители этого тура сражаются с командой, занявшей высшее место.
И вот началось. Я так долго ждала и боялась финала, что уже устала и ждать, и бояться… А потому была собрана и готова. Ко всему!
Тур первый.
Приветственные поклоны.
Жуткий звук боевого рога.
Я стою в воротах, очищаю разум, стараясь особенно абстрагироваться от внимания зрителей, и быстро нахожу взглядом атакующих противников. И вижу, как летит ко мне в окружении ледяных алебард медведь северный… Ага, оборотень! Причем и правда медведь, тут и в человеческой его ипостаси не обознаешься: здоровенный такой, поперек себя шире, разве что весь в черном. А северные медведи – они ж белые.
И хоть я и отвлеклась на раздумья о мишках, хоть и каждая сосулька этого самого мишки была меня раза в два длиннее, хоть и защищавший мои ворота Эрик с огнем чуть запоздал… но мяч я поймала.
И второй поймала, и третий! И так собой загордилась, что четвертый поймала не я, а волк…
А вот во втором периоде так засмотрелась на странные, изломанные движения сестры лорда Левира, что мяч таки потонул в синем тумане за моей спиной.
Но северян мы опять обставили, как и на пробной игре. Огорченные парни в черной форме поклонились нам со всем уважением, но с сильно мрачными лицами. Только Элия Левир свернула улыбкой сперва мне, а потом Натану. Я ответила тем же, да и без того сложно было делать равнодушный вид. А вот Натан не сдержал эмоций, махнул сложенными в хитрую щепоть пальцами – и в Элию полетел огненный букет потрясающей красоты. Правда, залитый водой на подлете, да не абы как, а мириадом капель, сложенных в многоконечную звезду. Выглядело это так, словно вода поцеловала огонь – быстрым, мимолетным поцелуем. И, затушив такой «лаской», рванулась дальше, к нашей команде, выстроившейся в ряд, рисуя уже множество звезд. Мальчишки, конечно, встретили водное «прощание» ответными огненными салютами, Лайса запустила поверх разноцветные пылающие перья, а вот Натан заметно надулся.