Александра Черчень – Турнир для сиротки (страница 45)

– О-о-о, как бы я хотела видеть лицо Тарисовой бабули! – простонала она сквозь смех. – Но послушайте, Дайлен…

– Послушай, – перебил ее профессор. – Ну право, когда же ты прекратишь мне выкать? Вот я уже не путаюсь.

– Простите… Прости, прости! Так вот, ты уверен, что не случилось… – Она помотала рукой в воздухе. – Перебора? Если вы… ты не обманываешь и прямо вот так вот и говорил… Герцогиня могла заподозрить, что ты просто играешь роль по просьбе Тариса.

– Я тебя умоляю! – весело отозвался Риот. – Она меня и не знает почти. Полагаю, эта роль – профессора, озабоченного престижем академии, – мне преотлично удалась. Леди Таргская уверена, как и весь высший свет, что я безмерно увлечен наукой и преподаванием. К тому же у меня это наследственное, от деда. Так что нет, у нее не возникло ни единого сомнения в моей искренности.

– А высший свет ошибается насчет тебя? – уточнила Элифиса.

– Отчего же… Наука мне много дороже и интереснее, чем пустые вечеринки и балы. Да и студенты тоже. Особенно одна…

– Правда?

Вместо ответа ее обняли, прижали к себе и уткнулись подбородком в волосы. Фиса немедленно затихла. Она до сих пор не могла полностью поверить, что этот блестящий лорд, знаменитый ученый, бесподобно красивый мужчина любит ее. Такую, какая есть… И пусть она уже вовсе не такая, но полюбил-то он ее не сейчас…

– Ты перестанешь когда-нибудь во мне сомневаться? – тихо спросил Дайлен.

– Не знаю, – честно ответила Элифиса.

Они сидели все в той же решетчатой беседке, увитой сухими сейчас виноградными лозами. И все так же трижды в неделю, и по-прежнему играли в каршанг но, как правило, только одну партию. Остальное время уходило на объятия и поцелуи… не более. Фиса была готова перешагнуть грань, но как сказать об этом профессору – не представляла. И стеснялась показать действиями, что готова на большее. А он… он явно ждал свадьбы. И такая выдержка тоже пугала и настораживала: да разве мужчина может вот так? Иногда думала: неужели просто не хочет ее? Но на каждом свидании убеждалась: хочет! Еще как! Он первый прерывал поцелуи, первый отстранялся на некоторое время – явно, чтобы взять себя в руки. Подтверждение его желания она ощущала физически, это ни с чем невозможно спутать. Но… когда свидание заканчивалось, снова начинала сомневаться.

– Дайлен…

– Да?

– Скажите… скажи… Почему ты… ну… так бережно ко мне относишься? – смогла сформулировать Фиса и тут же испугалась своей смелости.

На самом деле она сама себя не узнавала. Но ведь никогда раньше никого и не любила… может быть, это любовь так меняет? Вот и Тарг изменился изрядно! И он тоже не верил ни в какую любовь.

– Девочка моя, а ну-ка посмотри на меня, – попросил профессор и сам, взяв в ладони, повернул ее лицо. – Думаю, я понял твой вопрос. Но позволь уточнить. Тебя тревожит то, что я не спешу раздеть тебя?

Фиса вспыхнула, попыталась отвернуться, но он держал крепко.

– Не спешу ласкать тебя так, как хотел бы? – продолжал спрашивать. – Не трогаю там, где тебе хотелось бы?..

– Да, – прошептала она, чувствуя, как горят щеки.

– А разве это не ты отказываешь мне в официальной помолвке? Разве не ты порой смотришь на меня, как на какое-то привидение? И думаешь, что как только ты станешь полностью моей, я тебя сразу же брошу?

– Вы меня пугаете… – она замерла, пытаясь подобрать слова.

Он сделал это за нее. Не в первый и не в последний раз.

– Проницательностью? – мягко спросил он и рассмеялся. – Оставь дурные мысли, моя маленькая мисс. Я никогда никого не хотел так, как хочу тебя. Конечно же, ты наверняка слышала такие слова не раз… Но я хочу тебя навсегда, Элифиса. А потому…

– А потому ты меня приручаешь, – внезапно поняла она. Не поняла только, обидеться или нет… – Да?

– Да, да… – прошептал он ей в волосы. – Как дикую, невообразимо прекрасную пантеру, у которой нет причин доверять людям. В нашем случае – мужчинам. Обиделась?

– Нет… не знаю! Дайлен… неужели тебе не противно, что я… что до тебя у меня…

Она все же вырвалась и отвернулась, кляня свой язык. Но когда-нибудь это нужно было сказать. Спросить. И потом – вдруг он все же не знал? Не знал о том, какая она на самом деле, красотка-третьекурсница Элифиса Персайк.

Теперь он знает точно. Пусть она толком ничего и не сказала, но этот мужчина настолько умен, что понимает все с полуслова.

Почти два месяца она молчала, наслаждаясь своим невероятным чудом. Но всему есть конец. Тем более – чудесам.

Фиса сжалась внутренне и сгорбилась, ожидая, что вот сейчас он встанет и уйдет… навсегда.

– Послушай, девочка моя… – раздался за спиной немножко тягучий, такой любимый, лучший в мире голос. – Ведь я сразу сказал тебе, что это не имеет значения. Как же тебе объяснить?.. Давай я применю чисто женское сравнение. Бутон розы… Его можно сорвать, можно растоптать, можно даже облить кислотой… Но от всего этого он не распустится. Так и останется бутоном. Я прав?

– Ну да… – откликнулась Элифиса, по-прежнему не решаясь к нему повернуться.

– И что бы с ним ни случилось, он останется прекрасным, нежным, он останется розой. Но бутоном, а не цветком. Вот ты и есть этот бутон, моя Эли. И я хочу раскрыть его – на законных правах, осторожно, не повредив едва зажившие лепестки.

– Так раскрой… – прошептала она, невольно подаваясь вперед.

– Непременно. Но если ты думаешь, что я делаю это слишком медленно… Ты же помнишь, что вчера согласилась на нашу помолвку? В обмен на то, что я навещу герцогиню Таргскую и подпорчу ей торжество измывательства над твоей подружкой?

– Конечно, помню.

– Понимаю, что ты сделала это ради подруги, и план был отличный. Но ты вправе взять свои слова назад. Я готов ждать дальше, хотя это, поверь, весьма трудно. Что скажешь?

Фиса покосилась на него, все же повернулась, понимая, что ведет себя совсем уж глупо, и решительно подтвердила:

– Я согласна. И, Дайлен… Я и так бы согласилась. Но…

– Но тебе было необходимо знать, на какие подвиги я готов ради тебя.

– Ты невозможен!

– О, я просто ужасно умный! – заявил профессор и подмигнул ей. – Значит, мы оглашаем помолвку? Едем к моим и твоим родителям, назначаем день и рассылаем приглашения?

– Ну да… Я же обещала.

Она выпрямилась и как хорошая девочка расправила юбки.

– Ради подруги, я помню. Ну хоть так! – Он театрально вздохнул. – Что ж… В таком случае я тоже тебе обещаю: мы будем ждать только дня помолвки. Свадьбы ждать не будем.

– В смысле? – Она опять испугалась.

Он лишь закатил глаза, а после рассмеялся, но метафорами говорить, так и не перестал.

– Я обещаю раскрыть твой бутон в день помолвки! Сразу после оглашения. Согласна?

– Я… – девушка смутилась, от того как быстро они перешли к непосредственно делу. – Подожди… В каком смысле раскрыть?

– В том самом, – он подался вперед, обнял ее и коснулся уха хриплым шепотом, от которого по коже Фисы побежали мурашки. – Обещаю раздеть тебя, ласкать до умопомрачения и… Но дело лучше слов, мм?

– Дайлен… – он жадно хватала ртом воздух, ощущая как полыхают щеки.

– Ах да! – осененно сказал он, будто что-то вспомнив. – И должен информировать тебя об очень важном моменте! О нем мне напомнила сегодня герцогиня, она изложила это внуку. Если вы, мисс Персайк, вдруг вздумаете разорвать помолвку, по закону на вас наложат имущественные санкции. И еще придется возместить моральный ущерб безутешному жениху! Так что трижды подумайте, прежде чем сотворить такое безобразие. Клянусь, ваш отец со мной век не расплатится! У меня тьма знакомых адвокатов.

– Ну это мы еще посмотрим, – дерзко ответила ему почти успокоившаяся Фиса. – Мой папа тоже, знаете ли, имеет хорошие связи!

Но профессор Риот лишь усмехнулся и коснулся губ своей любимой женщины поцелуем. Томным, нежным, полным обещания.

И прервавшимся почти мгновенно – потому что совсем рядом с беседкой послышались голоса.

– Кажется, нам жаждут помешать… – хмыкнул профессор, отпуская Фису.

Она даже не сразу поняла, в чем дело. В голове толпилась целая куча противоречивых мыслей, не меньшая куча эмоций грозила разорвать сознание…

– Что? – спросила чуть хрипло, а сообразив, пожала плечами: – Так не найдут же. Беседка под невидимостью…

Но, словно в ответ, мужской голос за стеной их убежища с недоумением сказал:

– Нет, тут совершенно точно есть беседка! Уж поверьте, моя драгоценная леди, я никак не мог ошибиться.

Фиса прищурилась, узнав этот голос, открыла рот, чтобы сказать его имя… но промолчала. Ведь Дайлен может подумать плохое! Она узнает кого-то по голосу, причем не своего одногруппника, а значит, хорошо с ним знакома… вероятно, имела связь! Кстати – не имела!

И вдруг ей пришла ужасная мысль: не думает ли так Дайлен про каждого парня, с которым она говорит?!

– По-моему, они не уйдут… – только и сказала печально.

– Мне тоже так кажется, – согласился профессор. – Полог-то мой вряд ли кто снимет, но вот на ощупь…

– Та-ак… – протянул в нескольких шагах от них Натан Реманс. – Полог стоит… Невозможные люди эти маги! Ну поставил – так сними, когда уходишь!