Александра Черчень – Три желания для Янтарного лорда (СИ) (страница 16)
Вопрос, зачем и самое главное – когда. Ведь про то, что я обрету сущность в ближайшее время, он ничего не говорил!
В общем, на готовящего травяной настой высшего я смотрела очень осуждающе!
– Что? – Он откинул выбившуюся из прически прядь и покосился на меня. – Ула, у тебя настолько специфическое выражение лица, что мне становится жутко! Даже более жутко, чем когда я оказался на развалинах храма в первый раз и еще не знал о том, что в определенный момент там восстают мертвецы!
Меня можно поздравить, я страшнее мертвого воинства прошлых тысячелетий? Вот же ехидина полосатая!
– Ничего, – я мотнула головой.
Алам пружинисто поднялся, поманил к себе мою кружку и налил в нее получившийся напиток. Лично поднес и с ироничным полупоклоном передал:
– Прошу, моя леди.
– Спасибо, – пробормотала я в ответ, и сомкнула вокруг теплого металла вечно зябнущие пальцы. – Слушай… а к чему вся эта забота? Завтрак на озере, пирожные и лечение в трактире и сейчас вот.
Фейри наполнил свою походную кружку, с явным удовольствием отпил и тихо, с отчетливым блаженством выдохнул. А после спросил:
– Что именно тебя удивляет?
– Ты, стоящий на коленях перед смертной, – озвучила я свое самое яркое впечатление. – Тогда, в деревне брауни.
– Ну, во-первых, на корточках, а не на коленях. А во-вторых, я не гордый, – усмехнулся Янтарный и обвел острым ногтем затейливую роспись по кромке своей кружки. – Мне было удобнее лечить тебя в таком положении. В-третьих, если бы я тебя не вылечил, тебе бы пришлось сложно на Дороге Скорби и в храме. И мне, возможно, тоже! Все сугубо эгоистично, маленькая смертная!
– Прекрасно, – мрачно буркнула я.
Не то чтобы я ждала каких-то сумасшедших откровений, но настолько просто открывающийся ларчик – удивлял.
– А еще – если совсем уж убрать романтику – что-то мне подсказывало, что если бы я не сменил манеру поведения, то после озера ты никуда бы в моей компании не пошла. Как говорят люди? Метод кнута и пряника. Пряник ничего мне не стоил.
Вот вообще неприятно стало!
Особенно то, что я повелась на такие дешевые манипуляции. Ведь действительно, если бы он тогда повел себя иначе, я бы никуда не пошла, невзирая на все посулы! Особенно за мифическими рваными сапогами, а после не менее рваной тряпкой!
– Вот так, смертная девочка Ула. Вот так…
В желтых глазах фейри плескалась странная гамма эмоций. Почему-то я уловила там грусть, замешанную на удовлетворении.
Словно все шло так, как он задумывал, но почему-то это его не радовало.
Собрались мы быстро.
Дошли до края поляны, очертания леса поплыли, а когда он вновь обрел четкость, то я не удержалась и присвистнула. А фейри внимательно осмотрел колючие буреломы прямо по курсу, и сказал:
– Тропа в глубине!
– Эм-м-м… – Я недоуменно посмотрела на огромные багровые шипы неизвестного мне растения с синими листьями.
Зашептала, потянувшись к растениям и попросив дать дорогу, но шипы лишь стали еще крупнее и многозначительно потянулись в нашу сторону. Пришлось на два шага отступить.
Я озадаченно покосилась на господина Драгоценного Хребта и чего-то там еще.
– Ну ты же не думала, что выйти на тропу, ведущую к легендарному Дубу, будет просто? – насмешливо прищурился фейри и, склонившись к моему уху, мурлыкнул: – Пролить девственную кровь все же придется, дочь глейстиги. Просто ночью у тебя был шанс это сделать гораздо более приятно.
– Что?.. – Я во все глаза уставилась на Янтарного. – В смысле?
– Ну как же! – Он настолько комично всплеснул руками и округлил глазоньки, что вот сто процентов тренировался! – Вся такая невинная ты, культовое место – поляна – и неустрашимый дефлоратор в моем лице!
Мать природа, дай мне сил! И терпения. Много терпения!
– Значит, поляна – это площадка перед входом на тропу, и она не даст нам пройти дальше, если не задобрить ее кровью невинной девицы, так? – спокойным, очень-очень спокойным голосом уточнила я условия прохода.
– А ты думаешь, я просто так к тебе приставал? – поразился остроухий мерзавец. – Нет, детка, все ради благой цели! Но ты отказалась, потому давай. Лей кровь. Можно из пальчика, по идее, много тут не надо.
– Я думаю, что ты ко мне приставал по той простой причине, что мог, – злобно прошипела я, копаясь в карманах и доставая памятную серебряную иголку. – Вы вообще все делаете по этой причине.
– А ты нам завидуешь, – с неприятным смешком сказал неприятную правду Алам. – Иначе бы не стремилась обрести суть фейри.
– Знаешь, уважаемый высший, чтоб мне никогда больше не видеть сияющего света твоей красоты… не все фейри одинаково противны!
Я несколько раз уколола подушечку указательного пальца, и на белой коже показалась алая капля, которая сорвалась вниз и растворилась в белом сиянии еще до того, как достигла травы. А за ней вторая, а потом и третья…
После того как три ритуальные капли были принесены в жертву, я поспешно сунула палец в рот, и поежилась от пристального, жадного взгляда Янтарного.
Благой он, угу. Благие так на кровушку вроде как не реагируют!
Хотя что я знаю о настоящих лордах фейри, высшей аристократии этого народа? Да и незачем мне знать!
Я шагнула вперед, и на этот раз растения убрались с дороги, открывая путь. А спустя десяток шагов мы очутились на тропе. Алам перевел нас на нее с тем изяществом, которое говорит об огромном опыте.
– А ведь знаешь, отчасти твои неприятности начались именно с этого Дуба, – вдруг проговорил фейри спустя полчаса молчаливого путешествия по каменной тропе, затерянной где-то в бескрайнем тумане.
Была лишь она под ногами, и скользкие камни, коварно выскальзывающие из-под подошв. Был лишь дивный лорд в нескольких шагах от меня, настолько контрастно-яркий по сравнению с серостью вокруг, что это резало глаза. Был лишь туман между нами, который зябкой сыростью заползал под одежду, заставляя ежиться от холода.
– Мои неприятности? – уточнила я и щелкнула пальцами, пытаясь высушить влажную рубашку. Искры магии пропали так же быстро, как и появились.
Слишком сильная концентрация древних чар вокруг, моя сила рассеивается в них так же, как искры в бушующем лесном пожаре.
Янтарный приблизился и положил горячие руки мне на плечи. От ткани пошел легкий пар, и она мигом стала сухой и теплой, а лорд продолжил:
– Когда началась ночь Холлан-Тайда, я тоже вышел на тропы, и они сами привели меня к Дубу. Ты, наверное, слышала, что самое древнее дерево в Волшебной стране в особую ночь может дать ищущему знак. И даже снизойти к просьбе.
– Ты искал артефакты?
– Не все в этом мире меряется такими ценностями, Ула, – с легкой грустью улыбнулся Алам, подхватывая зеленую завязку у ворота моей рубашки и наматывая ее на янтарный ноготь. – Я искал… чего-то для себя. Муторно мне было, смертная девочка. Все вроде хорошо, а муторно и словно точит изнутри. Дуб редко говорит, но в этот раз снизошел. И сказал: я должен перейти на Северную тропу и спасти деву в красном тумане. Спасти и попросить у нее три желания в оплату.
Если честно, история никакого особого трепета не вызвала. Скорее легкую двойственность, потому что благодаря дереву я оказалась должна Янтарному Лорду, а с другой стороны, если бы ему не сказали искать именно меня, то кто знает, чем бы закончилось приключение с паучихой?
Шансы были пятьдесят на пятьдесят! Или сожрала бы, или нет…
Но спросила я совсем иное.
– Но там же не было красного тумана.
– Ты всегда в нем. – Он игриво дунул мне в лоб, наконец отпустил шнуровку и отступил на несколько шагов. – Твоя аура красноватая. Это необычно.
– Да… – эхом повторила я, переваривая эту информацию.
Но уточнить, почему могут быть такие эффекты, не успела. Туман вокруг стал рассеиваться, а фейри сказал:
– Сейчас мы в любой момент можем выйти с тропы – я это не контролирую. Ну а дальше будет сложно, и боюсь, я совсем не смогу тебе помочь.
– Поняла. Но чего ждать?
– Чего угодно. У Дуба очень специфическое чувство юмора.
Везет мне на деревья, мало того, что живые, так еще и малость сумасшедшие! Надеюсь, что этот не любит втаптывать самооценку мимопроходящих в свой же чернозем.
Да и вообще после Шепчущего леса у меня к комментариям флоры стойкая антипатия!
Глава 7
Ну а сделав следующий шаг, я коснулась уже не твердой поверхности камней, а мягкой и холодной, как лед, травы.
Босыми ногами.
Луноцвет тотчас обвил ступни, пополз вверх, но у меня даже не получилось удивиться или испугаться этому факту. Как и тому, что я стою в белоснежном платье, а не в своей одежде. Волосы рассыпались по плечам, часть была убрана в перетянутые лентами косы.
А весь туман тропы словно остался у меня в голове.