Александра Черчень – Особенности болотной криминалистики (страница 39)
Также у стены находились два шкафа. Один с пронумерованными металлическими банками на полках, а второй с книгами.
Кто бы сомневался в том, что Хин направится именно туда?
– Интересно, – он подошел к столу, наклонился, изучая разложенные с утра запчасти для будущего артефакта, и я с каким-то непонятным удовлетворением отметила, что Лель даже не попытался прикоснуться к камням или медной проволоке. Все же незаконченная работа – это очень интимно. Особенно если ты вплетаешь в нее чары в процессе, а не накладываешь на уже готовое изделие.
То, что Мастер это понимал, было для меня важно.
Но с книгами блондин позволил себе вольность, осторожно снимая томик за томиком и отмечая зачитанность каждого из них. Наверное вывод о предпочтениях хозяина библиотеки можно сделать не столько из ассортимента, сколько из того, какие именно книги наиболее потерты.
Сейчас Лель листал многократно подшиваемые «Кристаллические решетки минералов». Одно время это было моей настольной книгой, пока твердо не осело в памяти и при работе уже не нужно было постоянно обращаться к источнику.
Мелодично пропели часы, намекая, что дело к ночи, и я вдруг с ужасом вспомнила о том, что у нас еще третье испытание!
Совместная ночь!
К которой я не была готова, когда Мастер был далеко от меня, а сейчас и подавно!
– Эм-м-м, Лель…
– Да? – мужчина поставил книгу на полку и развернулся ко мне. Прислонился бедром к столу и скрестил руки на груди.
Я нервно прикусила губу, пытаясь воскресить в памяти ту самую отрепетированную речь, но как назло все вылетело из головы. Вдобавок смех, что плескался в лукаво прищуренных глазах Мастера Хина, вот совсем не способствовал моей собранности!
С чего начать? А-а-а!
Сложно-то как! Нервно переплела пальцы, бросила беглый взгляд на потрепанного жизнью и всякими змеями Мастера, я внезапно осознала:
– А ты не голодный? И вообще…
Может у него что болит и надо отвести к семейному доктору? И конечно же на ночь оставить в лазарете!
– Ну… – он неопределенно повел плечами. – С «вообще» у меня все в порядке, Мия. А вот перекусить я бы не отказался.
Я быстро отправив на кухню запрос, я засучила рукава и решительно приказала:
– Садись!
К счастью, слуги у нас очень расторопные, потому буквально через несколько минут в комнате оказался поднос заполненный тарелками с едой, чайничками с горячим мховым настоем и блюдечками с маленькими пирожными.
Надо сказать, что еще минут пятнадцать мне жилось легче, так как говорить о вкусовых качествах блюд проще, чем заявлять мужчине, что ему хорошо бы свалить спать в другую комнату. В целом это и я готова сделать!
– Мия, – посреди обсуждения профитролей внезапно начал Лель. – Перестань дергаться.
– Эм-м-м… – я решила не играть в непонимающую овечку и честно призналась. – Не могу.
– А ты смоги, – погрозил мне длинным пальцем Мастер. – Для начала, мне все же дорого уважение твоей родни!
Я вспомнила фразу деда про «попортишь девку – поймем, но уважать перестанем» и неудержимо покраснела.
– Это раз, – невозмутимо продолжал Мастер Хин. – Два – я не дурак, и не стану отказываться от совместной ночевки с девушкой, от которой голова кругом.
– Спасибо, конечно, но…
– И три, – перебил меня феникс. – Выставить меня не получится. Смирись.
– Слушай, ну нельзя так! – я бросила профитрольку обратно на блюдо. – Я ничего про тебя не знаю! Прошлое, настоящее, планы на будущее! Я без понятия, как станут выглядеть отношения не просто с каким-то парнем, а с Мастером Пытки.
– Ну, я бы предпочел, чтобы ты сразу ко мне переехала, – невозмутимо проговорил Хин и заботливо похлопал по спинке подавившуюся меня, а после продолжил: – Но что-то подсказывает, что ты не согласишься, потому я согласен на конфетно-букетный период. Начнем сразу как вернемся в Малахит, что, кстати, произойдет утром. У меня появились срочные дела.
– Но сегодня ты никуда уходить не собираешься? – мрачно уточнила я.
– А ты у меня умненькая, – Лель подмигнул синим глазом, подхватил брошенную мной надкушенную пироженку и закинул в рот. – Но на отдельное одеяло, так и быть, можешь сегодня рассчитывать. Но только сегодня!
Я решила благоразумно не спорить и не упорствовать.
– И все же вернемся к другом моему вопросу. Откуда ты? О Хранителях я знаю только то, что вы пришли из других миров, призванные стихией.
Мужчина промолчал. Не торопясь доел свой десерт, так же никуда не спеша встал, обошел крохотный столик за которым мы ужинали, и подхватил внезапно пискнувшую меня на руки.
– Рассказ долгий, – невозмутимо поведал Лель, неся меня к кровати. – А в ногах правды нет.
– Я вообще-то сидела, – не удержавшись, с иронией напомнила в ответ.
– Ничего, лежа еще лучше информация усваивается, – «утешил» меня Лель. – А уж если лежишь с рассказчиком, то вообще шикарно!
Меня опустили на покрывало, и оно заскользило под руками.
– Я прям вот ощущаю твой богатейший педагогический опыт, – пропыхтела я, стараясь отползти подальше. – Ой!
Это Мастер ухитрился поймать мою ступню, быстро снял мягкую домашнюю туфельку, а после проделал все то же самое со второй ногой.
И я затихла, уже не пытаясь вырваться, лишь ощущая хватку горячей руки на своей лодыжке. Наши взгляды встретились и нечаянно попав в плен синих, как закатное небо, глаз феникса, я не могла освободиться. А может и не хотела?
Пальцы скользнули ниже, с нажимом провели по подьему стопы, и я судорожно выдохнула, ощущая, как от этого простого, почти невинного прикосновения по телу рассыпаются огненные искры. Почему-то с каждым мгновением становилось все сложнее дышать, но мне было в радость это кислородное голодание. Я не хотела, чтобы этот миг кончался. В нем была лишь я, этот темный взгляд, в котором одновременно переплелись нежность и темный, злой голод, от которого тело вздрагивало в предвкушении.
– О чем это я? – хрипло нарушил молчание Лель, выпуская мою ступню.
– О п-п-педагогике, – запнувшись, напомнила я.
В голове плавали обрывочные мысли, и все, что было до этого, казалось таким мелким и неважным. Мне хотелось вернуться в бесконечное как море напряжение между нами. Которое в любой момент могло взорваться. И этот взрыв обещал фейерверк.
– Точно… – медленно кивнул блондин, и запустив ладонь в и так растрепанные белые волосы, слабо улыбнувшись, признал: – Это будет сложнее, чем я думал.
Я постаралась как можно более незаметно ущипнуть себя, чтобы хоть как-то прийти в чувство. Вернее в мозги! Из чувств нам как раз не помешало бы хоть чуть-чуть выползти. Хоть нос показать! Раз на полноценный выход рассчитывать не приходится.
– Ладно, – словно падая в пропасть и разрешая себе все, Лель рухнул спиной на подушки. – Иди сюда, буду сказки рассказывать.
– Страшные? – улыбнулась я, и подтянув повыше широкие домашние штаны, подползла чуть ближе.
– Пока нет. Страшные сказки положено рассказывать ночью и под одеялом. Ночь у нас в наличии имеется, за одеялом тоже не заржавеет… но думаю, что эту часть программы пока лучше опустить.
От более чем откровенного намека в душе проснулись неловкость и… злость. Потому что, судя по всему, Хину очень нравилось меня смущать, он прекрасно понимал, что делал, стало быть надо переставать на все это вестись.
– Ну и чудесно, не люблю ужастики, – я забрала несколько подушек, и устроилась поудобнее в метре от Мастера. – Итак, слушаю.
– С начала? – лукаво прищурился Лель, вновь став до невозможного похожим на ту свою иллюзорную маску обаятельного негодяя.
– С самого начала!
– Ну тогда в одном далеком мире, в древнем клане Белых появился на свет птенец… – надолго пафоса Леля, к счастью, не хватило и продолжил он уже куда менее пафосно. – Как ты уже знаешь, я феникс, и как все Хранители действительно переселенец. Вот только будет ошибкой считать, что стихия падает к тебе в руки сразу же после перехода. Я не знаю, как именно покровители выбирают себе воплощения, но со многими это случается далеко не сразу. Я прожил в Аквамарине несколько лет.
– В Аквамарине?!
– Да, сектором моего переселения оказалась страна эльфов.
– А город? – с живым интересом задала вопрос я.
Вдруг мы ходили по одним улицам? Да, он это делал раньше меня, потому как старше, но все же почему-то идея казалась весьма привлекательной.
Раньше я думала, что у нас совсем нет ничего общего, но все оказалось иначе. В общем прошлом у нас был Аквамарин.
– Серебряный Град.
Мужчина говорил спокойно и даже улыбался, но почему-то его синие глаза с каждым мгновением казались все холоднее. Словно из теплого течения в океане ты внезапно попадаешь в холодное. Оно подхватывает тебя мощным потоком и несет все дальше и дальше… в обжигающе ледяное море.
– Когда я оказался в этом мире, мне было то ли шестнадцать, то ли семнадцать лет, – продолжал свой рассказ Лель. – Первое время я жил достаточно легкомысленно. Собственно это практически не отличалось от моего времяпровождения дома, благо программы переселенцев в Аквамарине достаточно хорошие и первое время закрывают потребности нового гражданина в насущном. Так что я жадно изучал мир, окунался в новые знакомства и в целом ни в чем себе не отказывал.
Еще одна кривая усмешка на красивых губах Мастера и мое сердце пропустило удар.