Александра Черчень – Невинность для Зимнего Лорда (СИ) (страница 6)
Встав с кровати Зимний принялся подбирать свою одежду и торопливо в нее облачаться, на меня он почти не смотрел, словно в миг стала ему неинтересна, но ошиблась. Едва последняя пуговица на рубашке была застегнула, лорд вновь присел рядом:
— Оделся, чтобы тебя не смущать. А то ты слишком остро реагируешь, — пояснил он. — Я же просто хочу помочь облегчить боль.
Он приложил руки на мои, все еще кровоточащие колени. Его пальцы объяло сиреневое сияние, и раны коснулась морозная магия. Боль уходила плавно, а после вовсе исчезла.
— Вот и все, — закончив с другими ссадинами, констатировал мужчина. — К утру заживет.
Зимний поднялся с кровати и отошел на шаг назад. Выглядел он не лучшим образом. Хмурый, недовольный и неудовлетворенный. Он окинул меня долгим взглядом и, поджав губы, уставился на одну точку в простынях.
Я проследила за его взглядом, там на белоснежной ткани расплывалось пятно крови от ран.
— Да уж, — почти со злостью выговорил он. — Не такую кровь я ожидал сегодня увидеть на этой постели.
Развернулся на пятках и в три шага достиг выхода из комнаты. Вышел не прощаясь, громко хлопнув за собой дверью.
Я только вздохнула.
У меня есть небольшая отсрочка.
Не успела я как следует этому порадоваться, как дверь распахнулась, стукнувшись о стену. Я испуганно отшатнулась, но разглядев гостя, расслабилась. В проеме висело облако снега, над которым парил светлый тканевый сверток.
— Здравствуйте, Снежный.
Вихрь мне не ответил, лишь вальяжно подплыл к постели. Разделился на два маленьких смерчика и один из них быстро стянул с постели окровавленную простынь, а второй расстелил свежую и чистую.
Элементаль удалился так же неторопливо и величественно, как и вошел: ни слова, ни звука, ни знака. Северный был более общителен.
Интересно, а элементали имеют свой разум, или это просто стихийный слуга, годный лишь на то, чтобы выполнять простейшие распоряжения? Надо будет спросить у Зимнего Лорда.
Я прошлась по комнате.
Сейчас, когда Зимний Лорд ушел и до утра скорее всего не появится, я рассмотрела в спальне не только кровать, но и остальную обстановку.
Гостевые покои Зимнего замка были… соответствующими. Ледяными, помпезными и чуждо-прекрасными. Тут будет сложно жить. Все вокруг белое, голубое, переливается и искрится. И такое хрупкое, что кажется тронь — вещи рассыпаться.
Я устало села на край постели и, закинув ногу на ногу, принялась снимать туфли. Стянула первую, выпрямилась и задумчиво пошатала каблук — виновник моих неприятностей. Коленки снова начали ныть.
Зло кинула противную обувку в льдистый сумрак комнаты и взялась за вторую туфлю. За ней последовали чулки. Хотела снять и остальное развратное одеяние, но решила оставить. Спать-то в чем-то надо, а приличную сорочку Снежный принести и не додумался.
Я внезапно ощутила, как на меня навалилась усталость. День был бесконечно трудный и долгий. Я храбрилась, держалась, но всему есть свой передел. Немного помедлив, забралась под одеяло и, завернувшись, как в кокон, уткнулась в него носом и часто-часто задышала, стараясь сдержать эмоции.
Не получилось.
Одна обжигающая капля скатилась по щеке, вторая, а за ней и третья. Я прикусила уголок подушки и заплакала.
Через час, обессилев от рыданий и оплакивания своей загубленной жизни, я наконец-то уснула.
***
Утро застало княжну крионскую в постели.
Солнечные лучики пощекотали ресницы, и я с коротким вздохом открыла глаза.
Бездумно уставилась вверх, разглядывая полупрозрачный светло-голубой балдахин с вышитыми синими снежинками и пытаясь понять, где я.
Перед глазами медленно проплыла снежная надпись: ”Княжну Лионну ожидают к завтраку”.
Ойкнув, я села на постели, лихорадочно оглядываясь.
Справа завис Снежный. Чуть дальше вихрями клубился Северный, раскладывая на широкой лавке какие-то ткани.
От Северного отделилась лента силы и метнулась ко мне. Я отползла подальше, машинально прижимая одеяло к груди, но лента лишь сложилась в слова:
— Доброе утро, княжна.
— Доброе утро, — рассеянно поздоровалась я. — А… что…?
Да, услышав это робкое блеяние мои учителя риторики рвали бы остатки своих волос.
— Через полчаса состоится завтрак, господин прислал вам соответствующие статусу одежды и нас в помощь.
Одна за другой вспыхивали в воздухе фразы, набранные из снежинок, которые почти сразу осыпались на пол, чтобы уже через мгновение сложиться в новые слова.
Мне показалось, или Снежный… недружелюбен? Недоволен? Говорит резко и даже неприветливо. Северный почему-то воспринимается иначе. Хотя, кто я такая, чтобы делать выводы о нюансах эмоций элементалей?
— Спасибо, Снежный и Северный. Я постараюсь справиться сама, но буду благодарна за подсказки.
Встала, мысленно благодаря небеса, что эти духи ни капли не напоминают людей. Иначе бы я точно сгорела со стыда из-за алого безобразия, которое все еще было на мне.
Хотя девичья душа требовала броситься к обновкам и как следует их рассмотреть, я достойно отправилась в ванную. Нужно сначала умыться, взбодриться и привести себя в порядок.
Вышла минут через десять и, подойдя к лавке, замерла в восхищении.
Традиционный наряд нашего Дома лежал передо мной. Сорочка из тончайшего шелка казалась полупрозрачной и сотканной из мельчайших снежинок. Ткань была белее свежего снега поутру, чулки из того же невесомого скользкого материала, что и вчерашние, но более приличные. Надеть не стыдно.
Едва дыша, я облачилась в нижнее белье и, не удержавшись, провела руками по телу, с наслаждением ощущая шелк под пальцами. Чудесно…
Верхнее платье из мягкой ткани, расшитое серебряной нитью, с высоким воротом из затейливого кружева, на котором, словно капли росы, сверкали драгоценные камни.
Одеваясь я столкнулась с рядом сложностей: длинная вереница пуговиц находилась на спине и дотянуться до нее я не могла никак. Что-либо предпринять я не успела. Передо мной появился Северный, известив, что с охотой поможет княжне, рассеялся в вихрь и налетел на меня. Я задохнулась от обжигающе холодного воздуха и испуганно зажмурилась, ощущая, как по позвоночнику прошелся поток ветра и как он же растрепал волосы, взметнув их вверх.
Когда все улеглось, я с опаской приоткрыла глаза и замерла, вперив взгляд в большое зеркало напротив. В нем отражалась… княжна.
В роскошном наряде, подчеркивающем красоту фигуры. Высокая, статная, с волосами, убранными в косу затейливого плетения, в которой искрились крупные перламутры. Лоб перетягивала лента, расшитая мелким речным жемчугом, идеальной формы и цвета.
— Потрясающе…
Элементали лишь молча поклонились, а в воздухе повисла красноречивая стрелка, указывающая на дверь.
Переходы ледяного дворца снова зачаровали меня свой чуждой красотой. Я медленно ступала по коридорам, любовалась затейливой игрой света в витражах и стеклах, с любопытством осматривала полупрозрачные статуи и совершенно не торопилась на торжественный завтрак. Почему торжественный? Судя по моему наряду. Старшей сестре свадебное платье не такое роскошное шили!
Но ничто не может длиться вечно. Я добрела до просторного холла второго этажа и лестницы, ведущей на третий. Покосившись на запретную территорию, с сожалением продолжила свой путь. Нельзя так вот сразу лезть туда, куда тебе не рекомендовали.
Мое почти медитативное состояние нарушил странный звон под потолком. Я запрокинула голову и увидела огромную люстру. Она сверкала, переливалась, искрилась и… угрожающе раскачивалась. Тонкие иглы, из которых было соткано это великолепие, мелко дрожали и готовы были обрушиться вниз.
А я стояла, не в силах отвести взгляда от нее, и осознавала, что она вот-вот упадет, послышался негромкий треск. Понимала, случится беда, но была не в силах шевельнуться, словно загипнотизированная приближающейся смертью.
На лестнице послышались неторопливые, вальяжные шаги, которые на миг замерли, а потом многократно ускорились.
— Беги, дурочка!
Крик мужчины отразился от стен и казалось, что именно это и стало последней каплей. Люстра сорвалась и полетела вниз.
Я по-прежнему стояла, как завороженная глядя на переливы острых граней. Что это такое?..
Мои плечи сжала сильная рука, разворачивая и прижимая лицом к широкой груди. Я подняла голову и увидела четко очерченный подбородок, темно-русые волосы и руку, вскинутую к потолку.
Призрачное зеленое сияние окутало нас коконом.
Люстра рухнула, с грохотом и звоном разлетаясь на мельчайшие осколки, которые сыпались вокруг хрустальным смертоносным дождем. А мы стояли невредимые, защищенные неведомым колдовством.
Едва сияние померкло, меня отодвинули.
Я же замерла, с удивлением и шоком разглядывая спасителя.
Странный костюм, подчеркивающий изящное, но сильное телосложение, удивлял своей невероятной расцветкой. Один только жилет в сине-розовую полоску чего стоил. И да, он совершенно не сочетался с темно-зеленым камзолом и штанами.
Лицо мужчины было бледным, гладким, дышало свежестью и поражало совершенством кожи. Брови были такой четкой формы, а ресницы такой длины, что все дамы при нашем дворе сошли бы с ума от зависти.