Александра Черчень – Хозяйка магической лавки (страница 7)
– Отличненько! Нам нужно в главный зал, там места побольше, – промурлыкал домовой. Он деловито убрал стол, конечно, с помощью магии. Мне оставалось лишь завидовать – мои искры творить подобное не позволяли. – Книженция сейчас покажет схему, которую нужно будет начертить, и заклинание. Ты ведь ножик не потеряла?
Покачала головой, неосознанно коснувшись ладони. Тонкий надрез уже полностью зажил, и даже следа не осталось.
– Тогда доставай, – проинструктировал дух и обратился к гримуару: – Открыла инструкцию?
– Котик, а найди-ка сам нужную страничку для Адель, – кокетливо прошелестела книга. Она вальяжно расположилась на половине стола и продолжала активно флиртовать с домовым. Книга! Если бы все книги так умели, мой брат однозначно бы не вылезал из библиотеки. – Только аккуратненько, у меня тонкие листочки.
Прям идиллия! Но такими темпами мы до утра не справимся.
Выразительно кашлянув, я привлекла внимание воссоединившейся парочки:
– Не мешаю?
– Никакой личной жизни с вами, – недовольно проговорил магический том, сразу открыв нужную страницу. – Вот, читай.
Итак, ночь. Магические светлячки освещают зал, центр которого я расчистила от грязи и мусора. Атмосфера таинственности вокруг…
– Вот тот угол поправь, – сказала книга и даже любезно указала кончиком закладки. – Ну вот какая приличная ведьма будет проводить ритуал с такой корявой пентаграммой?
Я бросила на книгу очень выразительный взгляд. Попробовала бы она в этой полутьме рассыпающимся мелком рисовать по кривому полу с приличной коркой грязи!
Платье было жаль. Но я разумно посчитала, что принесла его в жертву ради великого дела.
– И там вот еще знак неровный, – продолжала книга. – Котик, почему ты сам не нарисуешь красиво? Я не хочу лежать посередине этого безобразия!
– Книженция, если ты не забыла, у меня лапки, – напомнил дух.
– А у меня кривые руки, – меланхолично пожала плечами я.
Она вздохнула, возведя глаза к потолку, и что-то прошелестела себе под нос… то есть под корешок.
Кажется, слова Мирель о том, что просто не будет, являлись однозначно пророческими. У меня грозили сдать нервы, но я стойко держалась. Тетушкин характер однозначно тяжелее!
Я вывела последние знаки и отложила мел.
Кажется, вот и все.
– Кот, проверишь?
Я уселась прямо на пол, поджав ноги под себя.
– Все правильно, приступай, – дал отмашку он.
– Ох, моя кожаная обложка! – страдальческим тоном протянула книга. – Адель, обещай потом протереть меня спиртом! Какая тут антисанитария…
– Без проблем, да хоть водкой продезинфицирую, – покладисто согласилась я.
Сам ритуал был очень простым. Я села на колени ближе к краю пентаграммы, держа в руках нож, и поместила ворчливый гримуар напротив себя внутри начерченных линий.
– Я, ведьма Адель, заявляю свои права на это имущество и закрепленного за ним домового духа. Привязываю к себе кровью и силой.
Мой голос задрожал только тогда, когда я снова резала кожу ладони. Неприятно.
Однако если на кладбище я ничего такого не почувствовала, то сейчас…
Это было похоже на маленький взрыв. Пентаграмма вспыхнула, все знаки заискрились и поднялись в воздух. Полутьму дома рассеял большой магический шар, который в итоге лопнул на ослепляющие осколки света.
Меня порывом поднявшегося ветра швырнуло к стене. Но я избежала столкновения – меня удержал… Кот. Домовой увеличился в размерах и одной лапой подхватил меня около пола. И аккуратно опустил только тогда, когда все стихло.
– Вау! Какие спецэффекты! – Из оцепенения меня вывел восторженный возглас гримуара. – А с Лианой у нас такого не было! Может, еще раз попробуем?
– Зачем? – гулко промурлыкал огромный кот, которому сейчас в гостиной было тесно. – Ритуал получился, Сарочка. Это главное.
– Сарочка? – слабым голосом переспросила я, не сразу сообразив, к кому домовой обращается.
– Сарочка, – ворчливо подтвердила книга. – Зовут меня так. Или звали, сейчас кто уж разберет. Но, Котик, право, очень хочется еще раз попробовать. Так силой могло шарахнуть, только если магичила сильная ведьма, а у нашей Адель и пары искр с трудом наберется. Потому и чертили пентаграмму с погрешностью на уровень…
Откуда-то с пола раздался писк:
– В любом случае девочке сначала надо отдохнуть! Неужели не видите, что засыпает на ходу?
Я действительно постепенно уплывала в никуда. Мир вокруг рассеивался, голоса сливались в единый неразборчивый гул, и не было ничего в этом мире более привлекательного, чем горизонтальное положение.
Тем более что лапа огромного кота была удобнее самой мягкой, самой роскошной кровати на свете.
Последнее, что я услышала, было басовитое мурлыканье и фраза:
– Спи уж, хозяйка.
И я послушно уснула.
И снилась мне редкостная дребедень!
Словно бегу я опять по кладбищу, а за мной несется маг. А потом догоняет, прижимает к стене склепа, смотрит потемневшим от страсти взглядом и впивается в губы поцелуем.
И уж не знаю, как там обстояли дела в реальности, а в моем сне целовался любитель бабушкиных усыпальниц просто превосходно!
В моей жизни были разные пробуждения.
Пока отец и мама были живы, наш дом полнился смехом и светом. Мама приходила утром сначала в мою комнату, а после к брату и щекотала, целовала, обнимала. Уговаривала встать и спуститься, наконец, к завтраку, а то каша остынет, а тосты перестанут быть хрустящими.
Наша мама была рыжим солнцем, от которого я унаследовала цвет волос и веснушки, но никак не добрый, милый характер.
Несмотря на благородное происхождение, она никогда им не кичилась. Напротив, ей было неловко лишний раз утруждать слуг, и очень многое она делала сама.
После ее смерти солнце в доме погасло. А когда ушел отец, окончательно наступила ночь.
Не стоит думать, что дядя и тетя были такими уж отвратительными и пытались превратить нашу с братом жизнь в ад. Они желали нам всего хорошего, но в своем понимании.
В их сознании рядом существовали уверенность, что моему брату нужно самое лучшее образование, и такая же твердая убежденность, что мне, девочке, в жизни совсем не пригодятся математика и юриспруденция. Ну а развивать ту несчастную пару искр, что мне досталась? Помилуйте, куда мне с ними идти? Разве что в какое-то ремесленное училище магической уборки.
Так что убираем точные науки и добавляем пару часов музицирования в неделю. Будущая жена их сына просто обязана уметь играть на пианино и рукодельничать.
И, конечно, в доме тети меня будила горничная. Худая, как жертва голодомора, женщина с узким лицом и громоподобным голосом. Ровно в шесть утра она маршем проходила по моей спальне, распахивала шторы и возвещала, что новый день настал. Вставай и радуйся, мисс Адель Норис!
Потому то, что меня до обеда никто не будил, лишь негромко (и пискляво) что-то напевал в отдалении, стало приятной неожиданностью.
Открыв глаза, первое время я никак не могла понять, где нахожусь.
Комната была идеально чистой, вылизанной до блеска.
Просторная спальня, оформленная в зеленых тонах и обставленная изящной мебелью, большие окна, что выходили на внутренний дворик. Пышные ветки, усыпанные яблоневым цветом, почти касались распахнутых ставень. А на подоконнике сидела черная мышь и выжидающе смотрела на меня.
Вернее, сидел. Он.
Так как был в костюмчике и берете. Красненьких таких, с щегольской золотистой отделкой.
Я нервно подтянула одеяло к голой груди (к Коту появляются вопросы!) и проговорила:
– Доброе утро.
Мышь тотчас вскочил, стянул беретик и отвесил мне такой поклон, что все аристократы разом могли бы удавиться от зависти при виде изящества его движений.
– Счастлив приветствовать прекраснейшую Адель, преемницу и новую хозяйку этого дома и лавки!
– Я тоже рада познакомиться… – повисшая пауза была истолкована правильно.
– О, Единый, где же мои манеры? Позвольте представиться, Олис из рода Черномышей к вашим услугам.