Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 52)
Практика — это сурово!
Сам по себе Шаударский лес — место, в общем-то, хорошее! Огромная территория с прекрасным для растений климатом. Грибы там, говорят, потрясающие! Ягоды всякие, да крупные, да сладкие! Деревья ценные растут, животные какие только не водятся… Почва благодатная… Словом, все дела. Читала я, что лет так тыщу назад этот лес считался заповедником, там охотиться можно было только по королевской лицензии и только на определенного зверя. Да вот беда: для нечисти всякой там тоже давно раздолье: и в плане хорошо кушать, и в плане от людей прятаться. А отчего она там развелась — много теорий, а точной причины так и не выяснили.
Но в учебнике нежитеведения в какую тварь ни ткни — непременно она в Шаударском лесу найдется.
Вот и плесень виоскара там селиться любит. И это штука крайне гадкая и вредная. Ну, что такое, казалось бы, плесень? Тоже грибы, только микроскопические, которые живут колониями, бывают ядовитые, бывают полезные, бывают даже необходимые, из которых лекарства делают. А вот виоскара — это такая дрянь вроде грибов-зомби, потому ее и относят к нежити. Если по осени очаги ее не уничтожить, сожрет все в лесу подчистую и дальше поползет. На востоке королевства она однажды целый город съела — вместе с жителями и домами. Уж как ее там маги проглядели — то отдельная история, но результат вышел просто жуткий.
Если попросту, своими словами объяснять, то выходит так: избавиться от виоскары можно только стихийной магией, причем либо водной, либо земляной. Эти стихии грибочки обездвиживают и рост их прекращают, а вот дальше вступает огненная стихия: сжигает виоскару, причем полностью не может. И остатки уничтожает магия воздуха: разделяет и развеивает. Такая вот сложная система.
А на практике было так.
Первый очаг, к которому привел нас следующим утром Тарис, выглядел как идеально круглая лужа. Не очень-то и большая — метров десять в диаметре.
От лужи мало того, что воняло омерзительно даже сквозь выданную плотную маску, так еще и фонило неприятно. Будто на кладбище стоишь и каждой клеточкой тела ощущаешь, что вот она, смерть собственной персоной. И тоска такая берет… Интересно, а когда эта плесень еще живая, ну то есть не живая, а действующая… немертвая, в общем. Наверняка еще хуже ощущается! Бедные водники, которые ее тут обездвиживали…
— А как же воду-то — огнем? — удивилась Сора Алива, глядя на темную поверхность. Прямо с языка вопрос сняла. Хотя я бы спрашивать не стала. Действительно непонятно, но ясно же, что способ есть, и чего я буду собственную глупость показывать?
— Хелли, помнишь, ты вчера сказала, что есть возможность рисовать огнем в воздухе? — спросил Тарис.
— Ну да.
— Эта возможность существует на самом деле. И сейчас мы будем как бы зачерчивать лужу. Причем делать это надо быстро, потому что каталептическое состояние виоскары преходяще.
— Оживет?! — ахнула Сора.
То ли забыла, то ли и не учила…
— Не раньше, чем через два часа, если такой маленький очаг, — любезно подсказала я. О чем тут же и пожалела. Ум показывать тоже ведь не к месту. Выглядит так, будто я перед Тарисом выделываюсь, мол, гляди, какая я замечательная. А у меня просто память хорошая, только и всего…
— Смотрите и запоминайте, — сказал герцог, разминая пальцы.
Ну, скажу я вам, работа-то несложная! Но нудная и кропотливая. Никаких особых умений и не нужно, я с первого раза поняла, как делать. Но до чего же скучно это!
Сначала Тарис покрыл лужу огненной сеткой, ровными такими квадратиками со стороной сантиметров в тридцать. И вот каждый квадратик нужно было ровными огненными линиями заштриховать, одну к одной, чтоб ни миллиметра между ними не осталось. Да быстро! Потому что эта коматозная виоскара махом сгорала и тут же проступала вместо огня черная земля, почти неотличимая от лужи — спутаться можно, где уже зачертил, а где нет…
Но очень быстро я поняла, насколько это занятие полезное для нетренированного мага. И пальцы развивает, и концентрацию! И польза, понятное дело, огромная. Хорошее дело делаем!
Только через полчаса от однообразных движений у меня все суставы и косточки на кисти ломило, а у Соры лицо красными пятнами покрылось — теперь от напряжения, а не от злости. Огненные линии она клала быстро, надо отдать должное, просто молодец! Но вот терпения ей точно не хватало.
— Мистер Тарг, а можно отдохнуть хоть немножко?! — взмолилась она, встряхнув рукой.
Тарис, уничтоживший к этому моменту едва не половину лужи, отчетливо хмыкнул.
— Отдохнем, когда закончим.
— А можно сразу два квадрата делать, ну, линию подлиннее? Зачем они такие маленькие…
— Не советую. Рука быстрее устанет.
— А почему мы этим занимаемся?! — возмутилась вдруг Алива. — Должны же быть какие-то специальные работники! Я думала, мы будем на практике отрабатывать заклинания, уничтожающие каких-нибудь тварей…
— Твари перед вами, мисс, — заметил Тарис. — А специальные работники, разумеется, есть. Но нам, боевым магам-стихийникам, необходимо тренироваться. Одновременно, как вы, надеюсь, понимаете, принося пользу королевству.
И таким лекторским тоном он все это сказал, что я, не удержавшись, хихикнула. А потом запечалилась. Так-то права наша напарница: скука ж смертная! Две недели тупо сжигать плесень… А ведь Натан говорил — тут где-то рядом долина с драконами… Хоть бы на экскурсию туда свозили! Правда, он же сказал, что в этом году первокурсники без боевого опыта, потому степень опасности мала…
Но, с другой стороны, почему четвертый курс страдать должен с этой плесенью? Им бы чем покруче заняться следует…
— Тарис, — окликнула я, продолжая внимательно следить за своим огнем. — А почему вас, старших, тоже на плесень поставили? Ведь это же действительно очень просто, вам, получается, это вовсе и не практика.
— Это первые два-три дня мелкие очаги уничтожать будем, — отозвался мой куратор. — Дальше… посложнее. И опаснее. Увидите.
Я мгновенно воспрянула духом: значит, все же не будет скучно!
А Тарис тряхнул руками, гибко, будто наш рысенок, потянулся и отошел от лужи.
— Заканчивайте сами, — велел он. — Я проконтролирую.
Да чего тут контролировать-то? Плевое же дело…
— Вливайте чуть больше силы, мисс Алива.
— Пальцы устали, — буркнула Сора. — Не все здесь, как вам известно, мистер Тарг, приучены к постоянному физическому труду… Эй, Хеллиана! Ты линию косишь!
Хотела я огрызнуться, мол, за собой следи, да не стала. Белобрысая аристократка и впрямь работала ровненько, хотя рука у нее уже заметно дрожала… И подумалось, что, может, я ее недооцениваю? Характер у девчонки мерзкий, но способности-то от него не зависят…
Но тут же все мысли из головы вылетели напрочь — потому что за спиной, едва не вплотную, вдруг оказался герцог и аккуратно взял меня за локоть.
— Чуть ниже, Хелли, так ты быстро устанешь. Опусти плечо и расслабь. Да, так…
Но руку свою убрал не сразу, а убирая, провел пальцами, будто приласкал. Горячими такими, даже через рубашку и куртку ощутила.
— Кстати, о вашей дуэли, — произнес Тарис все с той же занудной лекторской интонацией. — Сегодня в два часа ночи, с западной стороны лагеря, у черного дуба, видели его?
Мы с Ссорой синхронно кивнули. Дуб этот сложно было не заметить: огромный и листья черные.
— Прекрасно. Повесим пелену, и поединок никто не увидит. Надеюсь, не нужно пояснять, что передвигаться следует как можно тише. И молчать о месте и времени, как вы должны понимать. Если на дуэль придут полюбоваться все первокурсники, тишины не выйдет.
— Конечно, Тарис, — кивнула я, не отрывая глаз от остатков гадостной лужи.
Алива промолчала. Вот ни разу не сомневаюсь, что она приведет с собой свидетелей. Слишком уверена в победе, а ведь унизить меня ей нужно прилюдно…
Перед дуэлью следовало бы поесть и выспаться. Уже потому, что — внимание-внимание, аксиома! — голодный и недоспавший маг плохо контролирует свой поток и еще хуже способен к концентрации.
Но если в академии для этого достаточно было сходить в столовую, а потом забраться под одеяло, то на практике… возникли проблемы. Благо не с питанием!
В первый день мы с девчонками провели ревизию на кухоньке нашего дома и обнаружили достаточное количество посуды и вполне приличные запасы еды. Точнее, ингредиентов для ее приготовления: овощи, крупы, мука, сахар, чай и молотый кофе. А еще довольно большой холодильный шкаф: тут тебе и свинина (окорока и ребра), и курица (неразделанные, но ощипанные и выпотрошенные тушки), и даже замороженные фрукты. Обнаружилось, хвала мистеру Троллану, и простое печенье в квадратных пачках, и изрядное количество обычных карамелек и мармелада.
Вот печеньками и конфетами мы в первый день и питались. Порадовались наличию водопровода, вскипятили чайник на плите со встроенными камнями нагрева, постелили прямо на пол в одной из комнат покрывало, и расселись вокруг на свернутых в тюки спальниках.
По мне, так весело было! И как-то даже уютно, в большой веселой девичьей компании. Правда, веселились не все…
Вот здесь, в простеньком доме, где даже мебель, кроме кроватей, отсутствовала, а бревенчатые стены лишены какой бы то ни было отделки, стало сразу видно, кто есть кто. Из двадцати пяти первокурсниц бюджетниц оказалось всего десять. И большинство аристократок явно чувствовали себя некомфортно, а некоторые так и вообще в полном ужасе. Та же Сора грызла печенье, кривя личико, а простую белую чайную чашку держала двумя пальцами и часто в нее заглядывала, будто не верила, что и впрямь пьет обычный дешевый чай без добавок.