Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 19)
А вот обещание самому ни с кем не встречаться вырвалось у меня как-то нечаянно. Но выполнить его будет несложно: все равно никто не вызывает у меня таких чувств, как Хелли. Такого желания. Да никакого не вызывают, даже думать тошно о любой другой женщине. А мысль о прилипчивой Мариане вообще приносит исключительно отвращение.
Главное сейчас — продолжать общаться с Хелли. Она согласна на кураторство, и это мой карт-бланш. Однозначно! Теперь ты точно никуда ты не денешься, малышка моя упрямая. Потихоньку, через изучение интегралов и боевые спайки (скоро практика!), мелкими шажками — но ты непременно дойдешь до моей постели. Это дело принципа, в конце концов! И еще пари… идиотическое, не спорю, но как повод, как возможность утешить собственное самолюбие — оно очень кстати.
Потому что я, герцог Таргский, никогда не бегал ни за одной женщиной!
Но и солнцем мне ни одна не казалась… Значит, она достойна моего внимания, ведь так?
Углубляться в подобные рассуждения я не стал. Как-то выходило не очень логично… Но до ночи тщательно продумал план соблазнения, сформулировал и разложил по полочкам все идеи. Главное — сделать так, чтобы моя девочка была уверена: игра идет по ее правилам. А на самом деле правила будут мои.
Однако уже на следующий день Хелли показала, что игра будет… как минимум сложной. Осадила словесно — полбеды, но этот финт с тройным свиданием в библиотеке! Браво, браво, малышка! Неожиданный, удививший, пусть и не слишком изящный ход.
Проверяя ее задачки, я едва зубами не скрипел, с каждой страничкой убеждаясь: практически все ошибки девочка сделала нарочно.
Понятно, спор о количестве этих самых ошибок мы проиграли все — и я, и волк, и Натан. Но проверку я закончил первым и, забрав за это три серебряных, покинул библиотеку, обдумывая ответный выпад.
За ужином я не обращал внимания ни на Натана, жующего с мечтательной улыбочкой, ни тем более на Эрика, сидевшего в другом конце столовой. Их эмоции и замыслы меня не интересовали от слова «совсем»: эти двое мне не соперники. Даже не потому, что Хелли поклялась ни с кем не встречаться. Хочет она совершенно конкретного мужчину, и мужчина этот — именно я! Остальное — лишь нюансы игры, которая несомненно закончится моей победой…
С неба упали первые холодные капли, словно демонстрируя отношение природы к моим амбициозным планам.
Дождь застал меня в парке, где я прогуливался после ужина, неторопливо, зигзагами даже, направляясь к своему излюбленному месту. К тому самому, куда приводил Хелли… Где впервые коснулся ее нежных пальчиков, обучая медитации… Где показал ей себя чуть больше, чем показывал даже друзьям… Где…
Укрытый от надоедливых капель прозрачной пеленой заклинания, шел я медленно, погрузившись в приятные воспоминания, а потому невысокую девичью фигурку, идущую навстречу, даже не сразу узнал.
Хм-м-м… Если Хелли гуляет около моей ивы — это хороший знак! Тем более — в погоду, вовсе не предполагающую прогулок. Девочке не сидится в четыре стенах, она бродит по парку, конечно же, думая обо мне! Что, кроме сладких мечтаний, могло выгнать ее под дождь? Разумеется, ничего!
Хм-м-м… А ведь и я сам занимаюсь тут ровно тем же…
Быстро отогнав эту мысль, как ненужную и неправильную (мне всегда думалось лучше во время прогулки!), я шагнул к своей девочке, стараясь не улыбаться во весь рот, а изображать вежливое удивление.
— Хелли? Чем обязан такой приятной встрече? Мне казалось, ты собиралась заняться новым параграфом матанализа. И это правильно: в твоей работе я обнаружил немало ошибок.
Вот так: кураторским тоном, с толикой недоумения и заботы, не показывая радости от встречи, не…
Тут я заметил, что на Хелли никакой пелены нет! Мокрая вся, с косичек даже течет! Нос покраснел — замерзла!
— Ты с ума сошла, под дождем шататься без защиты?! — почти гаркнул я, укутывая ее заклинанием. И срочно высушить! Демонова бытовая магия, как же там…
— Ну вот, — внезапно хмыкнула девчонка. — А мырки говорят — незлой, незлой…
— Кто незлой? — растерялся я, подходя к ней почти вплотную. — Хелли, ты можешь простудиться, немедленно…
— Тарис, ты… — Она замолчала и посмотрела на меня каким-то оценивающим взглядом. — Ты можешь мне помочь?
— Разумеется. Но ты сейчас же…
Теперь запнулся я. Потребовать, чтобы она себя высушила, — значит опять признать собственную некомпетентность, пусть и в самом глупом учебном предмете. Заклинание-то элементарное, и ведь я его знаю! Но вот вылетело из головы… Да и как не вылететь, когда в шаге перед тобой стоит самое желанное в мире существо! Сейчас бы подхватить ее на руки, переместиться к себе в комнату, а там…
— Ты вся мокрая, Хелли! — беспомощно закончил я, судорожно вспоминая построение формулы. Простейшей формулы! Да что же это такое… Нет, надо работать над контролем, каждый день по паре часов медитации минимум!
— А, это… — отмахнулась она и мгновенно высохла. Вот в секунду! Талант, однако…
— Молодец! — похвалил я. — В следующий раз, когда тебе захочется погулять в дождь, не забывай…
— Тарис, ну не будь нудным, — попросила Хелли, почему-то оглянувшись. — Так ты мне поможешь?
Я невольно проследил за ее взглядом и увидел замершую на ветке белку. Полез в карман за орехами, которые всегда с собой для них таскаю, протянул их на ладони зверьку и только после этого ответил:
— Раз ты догадалась наконец хоть как-то обезопасить себя от простуды, то я к твоим услугам.
— А дашь слово, что никому не расскажешь?
— М-м-м… Ну хорошо, — сказал я снисходительно. — Что там у тебя случилось?
— Сначала поклянись, что никому не расскажешь.
Ну что у нее могло случиться такого серьезного? Какая-то несущественная девчоночья беда, верно?
— Обещаю.
Но как же я пожалел о своем необдуманном обещании, услышав ее просьбу!
Глава 7
Глава 7
О дружбе и недружбе
Несмотря на мое негативное отношение к герцогу Таргскому (высокомерный бабник, как еще-то к нему относиться?!), я не могла не признавать, что у него есть очень даже хорошие черты. Это помимо внешности. Внешность — она от рождения дается! Хотя ужасно интересно, глаза такие у него от отца или от матери?.. Ну ладно.
Тарис очень умный. Образованный. Висит тут на доске почета, а за одну красоту туда уж точно не вешают. Потрясающе талантливый маг, гордость академии. Нежадный — отказался от положенной ему стипендии. И еще он… добрый. Это даже мырки вон подтверждают. Он ведь их подкармливает просто так, а не для того, чтобы отлавливать и эксперименты проводить.
В общем, неплохой он парень… с некоторых сторон. Но главное — что сумел оказать первую помощь студенту, который от когтей рысика пострадал. Так, может, и самому рысику помочь сумеет?
— Тарис, понимаешь, надо полечить одну зверюшку. У нее сильный ожог, а ты ведь умеешь лечить, я знаю.
Мой куратор вздернул бровь и одарил меня крайне подозрительным взглядом. Я аж потупилась, хотя, конечно, в другой ситуации сама бы глаз с него не сводила… Да только не будет больше такой ситуации. Никогда не будет, Хелли, ты помнишь?!
Помню я все…
— Ожог… — медленно повторил Тарис. — Я не врач, Хелли. Почему бы не отнести зверюшку к миссис Жэвейн?
— Потому что это не простая зверюшка, — мрачно ответила я.
— Не сомневаюсь, что и магической в академии окажут должную помощь, — заметил он, продолжая сверлить меня взглядом. Я прямо чувствовала, как синие глазищи проникают в самую глубину моей головы, разыскивая там тайну.
— Проблема в том, что зверюшка не хочет, — вздохнула я. — Боится очень. Потому…
— Где она? — внезапно спросил Тарис. — Веди.
Когда дошли, его светлость без единого слова и колебания опустился на четвереньки и быстро пролез в образованный ветвями ивы шалашик. Короткое пальто при этом задралось чуть не до талии. Невольно проводив взглядом герцогскую задницу, обтянутую далеко не форменными бархатными штанами (и обругав себя за это), я юркнула следом.
В шалашике уже мерцал над нашими головами неяркий магический светильник, и я мельком позавидовала умениям Тариса. Вопреки бытующему мнению, такую штуку создать вовсе не просто. Ослепить вспышкой — сколько угодно, а вот постоянный источник света, да нужной яркости, да ни к чему не подвешенный…
Рысенок спал. Оно и неудивительно — боль утихла, молока напился почти вдоволь, хоть много я и не дала, опасаясь за оголодавший животик.
Стряхнув с него одеяло из листьев, я аккуратно приподняла простынку и повернулась к герцогу, сидевшему на пятках. Ну что сказать…
Выражение лица у него было просто неописуемое! И сразу он дернулся прочь из шалашика, но тут же замер и сухо сказал:
— Хелли, это же нечисть.
— Знаю! — огрызнулась я.
Оба мы говорили шепотом, но это не помогло: рысик ощутимо вздрогнул, но даже шерстку не вздыбил, притворяясь по-прежнему спящим. Я успокаивающе провела ладонью по пятнистой спинке.
— Он ранен, Тарис. И ты должен знать, что нечисть бывает разная.
— В том числе смертельно опасная.
— Не в этом случае, — буркнула я.
— Следует позвать кого-то из профессоров…
— Ты обещал!
— Помню, — сдержанно кивнул «незлой самец». Ну же! Оправдай свое определение! Пожалуйста, ну пожалуйста!!!