Александра Черчень – Герцог для сиротки. Академия магии (страница 11)
К действию… К действу! К волшебному, замечтанному действу!
— Та-арис… Ну давай же… Я жду! Во благо государства!
Меня будто холодным душем окатило. Да нет — ледяной водой, мгновенно превращающейся на коже в осколки льда.
— Что? — хрипло переспросил я.
И получил уже серьезный пинок пяткой.
— Приступай! — потребовала моя малышка. — Во благо государства, ну же, Тарис! Секс — отличная возможность сработаться! — И жарко заявила: — Я готова на все ради нашей совместной работы! Профессор Фирс поддержал мое решение! Он скоро к нам присоединится… Давай же!
— Что?!
— На все готова… — прошептала она, уставившись на меня сверкающими шоколадными глазами. — Профессор Фирс сказал, что ты незаменимый боец! Но если нужно, я найму себе репетитора! Во благо государства, герцог Таргский!
Лед таял на моей спине, на волосах, струйками стекал по лбу, заливая глаза, и Хелли тоже таяла… Таяла подо мной, растворялась, будто плохо наведенная иллюзия.
Иллюзия…
Мокрый, как болотный шус, я с криком подскочил на кровати и дико огляделся.
Т-твою же…
Сон.
Всего лишь сон.
Не веря себе, пошарил руками по пустой постели, по скомканному покрывалу, пытаясь найти ту, которой там никогда не было.
Ту, которая даже во сне не может отдаться мне просто так, потому что хочет этого сама!
Во благо государства, подумать только!
Я изо всей силы врезал кулаком по валявшейся в изножье подушке и побрел в ванную.
Крайне сожалея, что покрыт горячим потом, а не ледяным…
Я так привыкла: если проблема вот она — надо ее сразу решать. Не откладывать на потом и не ждать, что она как-нибудь сама исчезнет.
Есть птичка такая, струсень называется. Она в пустынях живет и отличается интересной особенностью: как опасность видит, так вместо того, чтоб бежать, голову в песок засовывает. Мол, раз я ничегошеньки не вижу — так и меня никто не видит. Вот только мало того, что это трусость, но ведь еще и глупость беспримерная!
И я лично никогда от опасности не бежала и всегда признавала свою вину, если и впрямь виновата. А потому…
Оборотни-первокурсники жили на четвертом этаже общежития (как и Тарис) и никуда после завтрака не ушли. Расселись вокруг одного из учебных столов, тем же составом, как и бегали по утрам, и играли в азартную настолку с кучей кубиков, «Пещера дракона» называется. И игра была в самом разгаре: в коробке-пещере уже половины сокровищ не было, кубики мелькали с огромной скоростью, разлетались по столешнице, брошенные с изрядной силой…
Эрик меня сразу заметил, конечно, повернул голову, улыбнулся, но я махнула рукой, мол, играй спокойно. И присела на диванчик в углу.
Надо сказать, что хотя у Эрика больше всего добычи было, он играл без энтузиазма. Сидел, чуть сгорбившись, то косился на меня, то посматривал в окошко…
Первым делом-то я окинула взглядом весь холл. К этому моменту сообразила уже, что на моем этаже Тариса быть и не могло — на своем он завтракал. Если завтракал вообще. Вот только клятого герцога и в этом холле нету. Сиди теперь, думай, где он…
— Отдаю на благие дела! — вдруг сказал Эрик. Условная в «Сокровищах» фраза, означающая, что игрок жертвует добычу, получая за это бонусы в следующей партии. Правда, делал это обычно тот, у кого ни единого шанса на победу не оставалось…
Волк пересыпал свои камешки и монетки в специальную коробочку, поднялся, сопровождаемый недовольными возгласами, и подошел ко мне. А я поймала недобрые взгляды его партнеров. Вот же… это ведь все они сегодня почуяли, кем от меня пахнет!
Эрик опустился возле дивана на корточки и улыбнулся мне. Так себе улыбка, невеселая.
— Ты освободился уже?
— Конечно. Ты же ко мне пришла?
Кивнула.
— Извини, я не хотела мешать.
— Пустяки, Хелли. Я так, от нечего делать играл.
— У меня разговор к тебе! Конфиденциальный, — четко выговорила я красивое словечко.
И тут же задумалась. К себе парня вести — не хотелось. К нему тоже как-то… А где тогда поговорить, если из общаги выход запрещен?!
— Пошли тогда. — Эрик опять дежурно улыбнулся, легко выпрямился и протянул мне руку, помогая встать.
А вот сам он, интересно, собирался мне за Тариса предъявить? Или этого мужское достоинство не позволяет? Эх, ничего-то я о мужиках не знаю… Но неважно!
Не знаю, что заставило меня обернуться, когда мы шагали к лестнице. Какое-то там десятое чувство… или это от влюбленности моей дурацкой я Тариса Тарга спиной уже чую?!
Он стоял у окна в конце коридора. Тоже весь сгорбленный, хотя я привыкла, что спина у него всегда, в любой позе прямая. А тут уперся ладонями в подоконник и чуть не пополам согнулся. Нечисть что ли, высматривает?
Эрик, так и державший меня за руку, оборачиваться не стал, но чуть сильнее сжал пальцы — и тут же ослабил хватку.
— А куда идем-то? — поспешно спросила я.
Оказалось — на чердак!
Тут я еще ни разу не была, даже и не знала, что такой существует. И ужасно удивилась, пройдя вслед за волком в довольно низкую дверь. Огромное помещение, хаотично заставленное старой мебелью, какими-то рулонами, множеством колб и котлов на стеллажах… Даже странно! Вроде столичная академия — а на чердаке, как и в деревне, хлам всякий хранят. Конечно, у нас он другой: мешки всякие, инструмент негодный (а выкидывать жалко), доски, трава кой-какая сушится… Ну и потолок пирамидой, выпрямиться только посередке можно. А тут и высокий Эрик везде помещается. А еще пыли нет — ни пылинки, ни мусоринки ни единой.
Меня подвели к круглому окошку, усадили на древний пуфик с чуть подранной обивкой. Сам Эрик опустился передо мной прямо на пол. Хороший, деревянный пол, не паркет, конечно, как в самом общежитии, но и не опилками засыпан.
Я поерзала, стиснула руки на коленках и тянуть не стала.
— Эрик. Я сегодня утром случайно встретилась с Тарисом. Честно — случайно! С полигона шла, лезла через кусты, чтоб дорогу сократить… а тут он. И…
Волк молчал и смотрел на меня. Только серые глаза не темнели, как можно бы предположить, а наоборот — становились все прозрачнее…
— Я не хотела вовсе с ним встречаться, но вот встретились, и я сама себе ж соврать не могу, а тебе не хочу.
Молчание. Ну так и не должен он мне помогать, правда? Я б на его месте и слушать-то не стала бы! Еще там, в холле, где мы все столпились перед входными дверями, послала бы к шусам. Мне-то самой каково было, когда увидела, как Тарис Фису лапает?!
Сердце сдавило болью. От воспоминания о той гнусной сцене — и от того, что я, как никто, понимала, каково было утром Эрику, когда он запах чужой от меня учуял.
Я шмыгнула носом, отвернулась и сказала в пространство чердака:
— В общем, так выходит, что я в Тарга влюблена как последняя дура. Не знаю я, Эрик, что мне с этим делать. Но с тобой встречаться больше не могу. Нечестно это. Прости, пожалуйста, мне стыдно очень! Но я думала, что…
— Я знаю, Хелли, — спокойно ответили мне. — Я тоже думал, что… Не плачь, пожалуйста. Я… я все понимаю. Тут уж ничего не поделать.
— Может, это пройдет! — сказала я с внезапной надеждой. — Все же проходит! Но пока оно вот… не прошло. И выходит, что я тебя обманываю.
— Ну ты же мне рассказала, — печально усмехнулся он. — Только я и сам не дурак, Хелли.
— Выходит, что я тобой воспользовалась просто… — мрачно проговорила я. — Тогда, у библиотеки, когда объявила, что ты мой парень.
— Я и есть твой парень, — негромко подтвердил Эрик. — Так что все нормально.
— Да что же тут нормального!
— Я ведь с самого начала знал, что он тебе нравится. Говорю же — просто надеялся, что у тебя… Ну, пройдет.
— Эрик… Ты ведь очень хороший! Умный, красивый…
— Спасибо, — хмыкнул оборотень.
— Правда! По тебе наверняка куча девчонок страдает!
Сказать ему про Лайсу? Или нельзя?.. Вот понятия не имею! Потом об этом подумаю…