Александра Бывалая – КНДР наизнанку (страница 3)

Наш офис на время изоляции был перенесен в гостиницу «Хынвон-2». Кто смог, перешел на удаленку. Всем предстояло ровно месяц провести в гостинице без выхода на улицу. Нужно отдать должное товарищу О, который обещал организовать подвоз продуктов и воды и обещания свои выполнил. Когда стали заканчиваться бытовые принадлежности и средства личной гигиены, мы стали заказывать их негласно через персонал гостиницы. Они же имели своих «ходоков» и могли достать все что угодно за небольшую наценку.

Только 17 марта полный режим нашей изоляции был снят. Властями было разрешено передвигаться на транспорте предприятия на работу в порт и обратно, но не иначе. Представитель Народного комитета23 на общем собрании по случаю снятия изоляции поблагодарил нас, россиян, за то, что на протяжении месяца мы следовали указаниям местных властей и не нарушали режим карантина. В отличие от китайских граждан, которые «висели» на окнах и требовали водки и женщин.

Почему не было нарушителей с российской стороны? К тому времени в Китае и в России уже начались побеги из обсерваторов. Я сама не раз задавалась этим вопросом. Наверное, потому что российским руководством предприятия проводилась (естественно, по настоятельным рекомендациям корейских коллег) политика постоянных напоминаний и собраний по поводу соблюдения режима? Или каждый понимал, в какой стране находится? Русская загадка…

17 апреля, месяц спустя, было разрешено передвигаться пешком по городу и заходить в общественные места, но не все. Нам был выдан список общественных заведений, которому все следовали без нареканий. А две недели спустя было разрешено посещать все общественные места без ограничений, но «с соблюдением противоэпидемических мер». Как казалось, все уже позади…

Глава. «Вторая волна». Противоэпидемические меры по-северокорейски

В конце июля 2020 года в иностранных СМИ появилась информация о северокорейском перебежчике, который вернулся через демилитаризованную зону24 обратно в город Кэсон (КНДР) из Южной Кореи. По информации от северокорейских властей, он был заражен коронавирусом.

Сам факт существования такого человека, который перебежал через демилитаризованную зону из Северной Кореи в Южную, а потом обратно в Северную, уже кажется не совсем правдоподобным. Но суть не в этом. Северокорейские власти во всеуслышание заявили, что этот перебежчик был заражен коронавирусом в Южной Корее. Нужно понимать, что северокорейцы непомерно горды тем, что коронавируса в Северной Корее нет. А тут «больной» перебежчик? Как следствие этого северного информационного выброса, сердца северокорейских товарищей преисполняются чувством торжества над южнокорейскими предателями. Вам не кажется?

Что происходит дальше? Защититься от коронавирусной (капиталистической) угрозы же необходимо! И северокорейские власти закрывают город Кэсон, куда вернулся этот злосчастный перебежчик. Эти меры не остались неуслышанными мудрыми руководителями Народных комитетов по всей стране.

И 31 июля поступает информация от Народного комитета города Расона «о запрете перемещений по городу для всех иностранных граждан». Это означало, что все российские сотрудники совместного предприятия опять должны вернуться в режим «работа-дом-работа». На корейцев эти ограничения не распространялись.

Никакой официальной бумаги о причинах и сроках ограничений властями предоставлено не было. Российское руководство проекта просило назначить встречу с представителями Народного комитета, но во встрече было отказано.

А теперь немного о том, что собой представляли противоэпидемические меры в Северной Корее. Всем без исключения необходимо было носить маску. Официально маска могла сниматься только во время еды. Маску необходимо было носить правильно, закрыв полностью нос и рот. За этим неусыпно следили специально обученные тетушки, которые стояли на улицах. Любой кореец мог сделать замечание, что маска надета неподобающе. На входе в торговый центр и рынки измеряли температуру и брызгали на руки раствор с хлоркой, который обязательно нужно было показательно растереть в руках, а только потом смыть. Рядом стояли бочки с краном с чистой холодной водой. Все бы ничего, но только представьте, что потом, зимой, при минусовой температуре, вам прыскают на руки раствором с хлоркой, которую вы потом смываете холодной водой. Ощущения не из приятных.

На фоне «второй волны» появилось еще одно зло. По настоятельным рекомендациям местных властей в гостинице полы из керамогранита обильно намывались раствором хлорки, образуя «озеро надежды». После двух падений иностранцев, одного русского и китайца, намывать полы перестали, но лишь на время.

Только 20 августа 2020 г. нам разрешили свободно передвигаться по городу. И как потом оказалось, ковидная истерия не окончилась….

К тому моменту российских граждан – сотрудников совместного предприятия – осталось в Расоне меньше 30 человек.

Глава о «третьей волне». Тотальная изоляция

В начале сентября 2020 года в мировых СМИ начала появляться статистика по увеличению случаев заболеваний коронавирусом. Корейские товарищи, конечно же, ориентировались на мировые сводки и принимали «контрпредупредительные меры», чтобы уж точно коронавирус не проник в страну.

Северокорейскими властями были поставлены барьеры на ввоз товаров. 15 сентября были приостановлены железнодорожные грузовые перевозки25 с Россией. До конца августа по специальным разрешениям руководства Чрезвычайного противоэпидемического комитета КНДР жизненно важные для страны позиции сюда еще попадали, но с середины сентября импорт полностью прекратился.

Позднее путем опроса достоверных источников автор выяснила, что КНДР все-таки ввозит небольшими партиями необходимую ей продукцию через границы с Китаем и морем.

Этот регион, да и вся Северная Корея экстремально зависима от поставок продуктов питания и других важных материалов. На ранее завезенные и местные продукты цены стали повышаться.

Также стало совершенно невозможно вернуться в Россию. Вот она, рядом, Россия-матушка, а не достать. Если учитывать только «чистое» время в пути без прохождения таможенных формальностей и стояний поезда на корейской стороне, то это всего чуть более часа. От Расона до станции Туманган 1 час на машине. От приграничного пункта Туманган до российского пропускного пункта Хасан 10 минут на поезде.

Вдобавок масло в огонь подлил тайфун «Хайшен», который пришел в Северную Корею 7 сентября 2020 года. Разрушений в Расон он никаких не принес, кроме поваленных тополей. Но так как Хайшен сопровождался обильными осадками, соседи из Китая сбросили воду на приграничный северокорейский Туманган. И «китайская» вода вместе с китайским мусором оказалась на территории страны Чосон.

Дабы не допустить проникновения вместе с китайским мусором и водой коронавируса из Китая, были закрыты все приграничные города: Сонбон, Расон, Туманган и Унсан. Незамедлительно северокорейскими властями была обозначена буферная зона на территории Северной Кореи рядом с границами с Россией и Китаем. По оказавшимся в этой зоне была отдана команда стрелять на поражение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.