Александра Бузина – Искусство честной любви (страница 3)

Опешив, я застыла на месте, ловя на себе взгляды как по команде обернувшихся зрителей. Хлыщ тоже выжидающе замер, и издали я скорее почувствовала, чем рассмотрела его снисходительную ухмылку. Ах так, кому-то вздумалось издеваться? Ладно, сам напросился! Я, может быть, и не самый гениальный психолог, но за Фрейда, гад, ответишь!

Я рванула вперед – и тут же споткнулась на ровном месте, забыв об окаянных каблуках, надетых для обольщения экспресс-кавалеров. После секундного замешательства я горделиво выпрямилась и, подавшись корпусом вперед в духе Петра I, зацокала вдоль рядов. Моей решимости хватило ровно на то, чтобы миновать зрителей и вылететь к самонадеянному обидчику отца психоанализа. Там я остановилась, нервно сцепив руки перед собой и ощущая себя голой на публике, которая с интересом следила за «спектаклем».

Хлыщ между тем не спеша обошел вокруг меня, бесцеремонно осматривая с головы до ног.

– Годится, – еле слышно самому себе кивнул он. Потом достал из кармана брюк телефон с узнаваемым дорогущим логотипом и, отойдя на пару шагов назад, щелкнул меня в полный рост. Даже не спросив разрешения! Я и пикнуть не успела, как прохвост передал гаджет кому-то за моей спиной. Оглянувшись, я только сейчас заметила в небольшом отдалении, у стены, стол, за которым сидел погруженный в ноутбук худощавый парнишка. Но вот самонадеянный «гвоздь программы» вновь заговорил, и все посторонние мысли вылетели у меня из головы. – Вы, как я понимаю, не согласны с моими словами?

– Ну… да, – срывающимся от волнения голосом отозвалась я. И, постаравшись взять себя в руки, уже с достоинством вымолвила: – Самосовершенствование, универсальные советы, «сухие» законы рынка – это, конечно, хорошо. Но не кажется ли вам, что работать с каждым человеком нужно индивидуально? Применять особый, тактичный подход. Кстати, столь неуважаемый вами Фрейд так и делал.

– А вы психолог, – скорее констатировал, чем спросил хлыщ. И в ответ на мой кивок расплылся в наглой хищной усмешке. – Я-то в свое время разочаровался в традиционных приемах психологии. Понял, что законы рынка вполне применимы и к людям. Работают жестче, но эффективнее. И главное, никакой лжи! Только без обид, ничего личного.

– Лжи? – Публичные выступления не были моим коньком, но возмущение развязало мне язык. – И это говорит человек, призывающий «продавать с потрохами»? Разве не вы и вам подобные, желая сбыть товар повыгоднее, без зазрения совести вешаете лапшу на уши подвернувшимся под руку простакам? Ложь – как раз по части торгашей.

Зеленые глаза взглянули на меня с озорным прищуром.

– О, сколько предрассудков сразу, – непонятно чему обрадовался маркетолог. – Крепко же вас зацепили мои слова о лгунах. Почему? Попал в слабое место? Вы, моя милая собеседница, такая же врушка?

Опа… От неожиданности я растерялась и смолкла. Не далее как сегодня я уличала себя во лжи, и тут дерзкий незнакомец говорит о чем-то подобном. Словно видит меня насквозь…

К счастью, моему проницательному визави и не требовался ответ – явственно овладевшее мной смятение говорило лучше любых слов.

– Так-то, – назидательно изрек пижон и пустился в пространные рассуждения: – Мне проще вести с вами спор, потому что я более-менее осведомлен о вашей профессии. А вы о моей, судя по всему, нет. Прежде всего, маркетолог – не торгаш. Я не продаю, я лишь создаю условия для успешных продаж. И делаю это честно. Уильям Бернбах – не знаете такого? Видный был маркетолог, автор ярких рекламных кампаний. Так вот, он считал, что в рекламе нет мощнее оружия, чем правда. И мастерски подавал недостатки так, что они превращались в достоинства. Это же работает и с людьми. Иногда достаточно просто поменять «обертку». Или провести грамотную рекламную кампанию. Но эффективнее, разумеется, улучшить продукт.

– Это все, конечно, замечательно… – протянула я, пытаясь выиграть время и придумать что-нибудь в пику умным речам. Стоп, как ловко он перетянул меня играть на своем поле… Совсем задурил голову, мы ведь обсуждали другoe! – Честь и хвала вам… и этому вашему Уильяму. Только зачем мести всех под одну гребенку? По-моему, крайне опрометчиво давать советы, не зная о человеке ровным счетом ничего. Я не читала вашу книгу, но, похоже, смогла уловить суть этого «метода». По мне, так пустая говорильня. И подчас жестокая, способная больно ранить человека. Он послушает, расстроится и побежит к психологу. Иногда важно услышать слова утешения. Или пресловутое «Будь самим собой».

Что-то смело я разогналась, ох, не к добру это… Впрочем, хлыща вся эта ситуация явно развлекала.

– Как вас зовут? – спросил он, видимо настраиваясь на долгую дискуссию.

– Люся… точнее, Людмила.

– Отлично. Значит, Люся, – насмешливо бросил он и снова изучающе прищурился. – Сколько вам? Тридцать…

– Вообще-то двадцать восемь, – поспешила в ужасе перебить я. Выходит, случилось страшное, и милая Люсенька все же превратилась в тетку?

– Я дал бы вам даже меньше, – успокоил он лишь для того, чтобы снова огорошить. – Но только потому, что увидел перед собой нелепую девчонку, которая встала на мамины каблуки и натянула на себя дурацкую розовую кофточку.

Словосочетание «розовая кофточка» ожидаемо спровоцировало смешки зрителей.

– Не розовую, а цвета фуксии, – оскорбилась я.

– И этот цвет вам не идет, – парировал он. Я уже не чаяла, когда наглец отстанет, но он, похоже, только входил во вкус. – Итак, вы поставили под сомнение мой метод. Старая история: «Не читал, но осуждаю». К вашему сведению, правила, изложенные в моей книге, могут стать основой индивидуальной работы с клиентом. Отчасти я – такой же психолог. Только не боюсь быть неудобным и всегда говорю правду. Хотите правду о себе?

– А давайте, – тут же отозвалась я, заражаясь его азартом. Сейчас вывалит набор клише, тут-то я и уличу его в некомпетентности!

– Тогда – вперед. – Злорадная ухмылка хищника исказила мягкие черты. – Перед нами – девушка, находящаяся в дисгармонии с самой собой. Она одинока и ведома, не строит карьеру. Считает себя трусихой, хотя эмоциональна и под настроение может, что называется, наломать дров. С недавних пор махнула на себя рукой. Возможно, хорошо готовит, домоседка. Этакая диванная перфекционистка – задает себе слишком высокие стандарты, которых не может достичь, поэтому почти не старается изменить свою жизнь. Впрочем, сегодня выпал как раз такой редкий случай, когда наша героиня попыталась устроить личное счастье. И похоже, мимо. Ну как, в точку?

Спокойно, Люсенька, спокойно… Ему не откажешь в проницательности – откуда, например, он узнал о постигшем меня всего пару часов назад разочаровании со знакомствами? Но, в общем и целом, он выдал обобщенный портрет многих разочарованных девушек. Потрясло меня другое: неужели я произвожу такое впечатление? Ни на что не способной, недовольной собой лентяйки?

– Не удивили, – покривила душой я и сумничала. – Эффект субъективного подтверждения никто не отменял. Подобным приемом пользуются, например, при составлении гороскопов. Достаточно придумать несколько отвлеченных характеристик, которые можно распространить на неограниченное число людей. Невелика наука…

– Я в курсе, что это за эффект. – Судя по высокомерной усмешке хлыща, уесть его мне не удалось. – А вас, уважаемый психолог, не смущает, что обычно он работает с позитивными чертами? Простите, но я нарисовал не самый лестный портрет. Исходя исключительно из собственных наблюдений. Я увидел перед собой девушку, которая отчаянно пытается избавиться от самой себя. Взять ту же пресловутую розовую кофточку… Она совершенно не подходит вашему… да как же это называется…

Нахал пощелкал пальцами, и дама с первого ряда услужливо подсказала:

– Цветотипу?

– Именно! – Он одарил ее благодарной улыбкой и вернулся ко мне. – Вам к лицу розовый, но другой, светлее. И декольте могло быть поменьше, стоило оставить мужчинам простор для фантазий. Каблуки вам явно непривычны, как и эта излишне утягивающая юбка. Прическа тоже не идет. У вас красивые вьющиеся волосы, зачем стягивать их в строгий пучок? К чему эта излишне яркая помада? Зрительно уменьшает даже такие пухлые губы, как у вас. Мэрилин нацепила образ Джеки – зачем? Ответ прост: хочет стать иной. Хотя, признаться, до Мэрилин вам пока далеко…

– Она скорее похожа на миленькую блондинку из той девчачьей группы, да как же ее… – вдруг раздался мужской голос из публики. – О, из «Спайс герлз»! Точнее, будет похожа, если скинет…

Ну вот, опять этот окаянный вес! И ведь не поспоришь…

– Снова не удивили. Знаю-знаю, мне нужно похудеть. – Лучше самой признать досадный и, увы, очевидный факт. – Килограммов на пять… с половиной.

– Лучше на шесть, – мигом среагировал маркетолог.

– Да что вы привязались к девушке! – включилась в обсуждение женщина из первого ряда, знаток в области цветотипов. – Неверно выбрала одежду, бывает. Такая пухленькая-пухленькая, розовенькая-розовенькая…

Как поросеночек, ага. Все ведь видели тот старый фильм, правда?

Мысленно я уже на чем свет стоит поносила свою глупую несдержанность и – чего греха таить – старика Зигмунда, которого и бросилась защищать столь опрометчиво, попав в лапы к безжалостному дельцу. Готовому на все, лишь бы предстать героем в глазах и без того восторженной публики. А его между тем несло дальше на волне вдохновения.