Александра Бузина – Договоримся о любви (страница 4)

Собственно, на обдумывание этого самого облика у меня ушли все выходные. И я не жалела об этом! Душу грело блаженное предвкушение, словно меня ждало первое свидание. Сначала я надолго пропала в салоне красоты: маникюр, педикюр, косметолог… Потом зависла в крупном торговом центре, спустив добрую часть зарплаты. И наконец, растерянно замерла перед выпотрошенными пакетами с одеждой, выбирая наряд, которому полагалось одновременно привлекать и оставаться в рамках дресс-кода.

Перед уходом на работу я придирчиво оглядела себя в большом зеркале и не без удовольствия констатировала, что задача выполнена. Черные брюки с завышенной талией подчеркивали стройность фигуры, полуботинки им в тон на высоком каблуке компенсировали недостаток роста. Блузка выглядела вполне по-деловому, но игривый бант спереди придавал облику женственности. Бледно-розовый оттенок ткани – под названием «цвет бедра испуганной нимфы», как просветила меня всезнающая продавщица – приятно сочетался с рыжевато-пшеничными волосами и зелеными глазами. Недешевый выпрямитель для волос с грехом пополам справился с моими кудряшками, и локоны волнами падали на плечи. Посмотрели бы на этот «гений чистой красоты» те, кто в детстве за маленький рост и крупный рот дразнили меня Мартышкой!

Словом, я прибыла на работу абсолютно уверенная в собственной неотразимости – и в том, что ни одна живая душа не поймет, скольких усилий эта самая неотразимость мне стоила. Но Ник тут же посеял зерна сомнения у меня внутри. Кажется, помада все-таки слишком яркая, стрелки на глазах – чересчур жирные, а шлейф «культового свежего аромата с нотками гардении» способен поразить все живое в радиусе пяти метров. Ну и ладно, имею право раз в сто лет почудить!

Время близилось к двенадцати, и в груди уже поднималось приятное волнение. Чем бы ни закончился визит расчудесного во всех отношениях нового знакомого, я уже была ему благодарна. В конце концов, мне удалось отвлечься, вынырнуть из ненавистной рутины, в кои-то веки почувствовать себя уверенной и красивой. А разгулявшееся воображение обещало еще больше…

– Какое красивое имя – Майя. – Темные глаза заметно потеплели. – И редкое в наше время – давно такое не слышал!

– Я родилась в последний день мая – успела присоединиться к компании тех, кому всю жизнь маяться. – Я улыбнулась. – Конечно, все эти поговорки – полная чепуха. Просто мой папа выбрал такое имя как раз из-за даты рождения. Весна, время цветения и надежд – что может быть лучше? Собственно, это то немногое, что отец для меня сделал…

Что-то я разболталась с человеком, которого знала от силы минут пятнадцать! Но Игорь, с его мягкой улыбкой, так располагал к откровениям… Да и не сказала я ничего страшного, зря Ник так пялит на меня свои распрекрасные очи!

Напарнику, как назло, вздумалось возиться с кофе прямо рядом с нами. Словно я предусмотрительно, еще полчаса назад, не выставила на стол чашки и конфетки! Мне оставалось лишь в который раз досадовать, что в этот перспективный день я не осталась в офисе единственным сотрудником. Иначе щебетала бы с понравившимся мне мужчиной спокойно, без надзора этой доморощенной «полиции нравов»!

– Итак, – деловито прервал мою трескотню коллега, дав гостю сделать глоток крепкого кофе, – давайте перейдем к сути вашего дела?

– Конечно, – с готовностью отозвался Игорь и тут же замялся. – Дело… эээ… несколько деликатного свойства, даже для детективного агентства.

– Мы – не детективное агентство… – затянул старую песню Ник, и настал мой черед перебивать.

– …Но, как юристы широкого профиля, готовы оказать поддержку в любом, даже самом щекотливом деле, – подхватила я и, придав лицу выражение, которое должно было располагать к доверию, ободрила: – Обещаем, что ничего из сказанного вами не покинет стен этого кабинета.

– Спасибо. – Игорь задумчиво кивнул и поднял глаза к потолку, видимо, решая, как удачнее облечь мысль в слова. Вздохнув, он еще немного помедлил и перевел взгляд на меня. – Помогите мне… в любви.

Ух ты! Наш потенциальный клиент не сказал ничего из ряда вон выходящего, и все же эффект от его слов превзошел все ожидания. Ник закашлялся, поперхнувшись своим хваленым кофе, я же просто оцепенела. Застыла, как каменное изваяние, не самым интеллигентным образом вытаращившись на сидевшего напротив человека.

На контрасте с напавшим на меня внешне столбняком в душе всклокотал Везувий. Игорь смотрел несколько потерянно, но все-таки с надеждой. В глубине темных глаз плескался намек на типично мужской интерес, а теплая сильная ладонь, накрывшая мои пальцы в доверительном жесте, заставила последние сомнения растаять в туманной дали. И все же я никак не могла поверить в происходящее: неужели этот мужчина, отдаленно смахивающий на идеал с «фоторобота», пришел сюда… ради меня?

Я попыталась встряхнуться и остановить полет разгулявшейся фантазии, но куда там… Разрозненные детали вдруг стали складываться в более-менее цельную картину: Провидение в лице не самого внимательного официанта благосклонно свело нас в кафе, и брюнет с мужественной ямочкой на подбородке самым банальным образом запал на меня. Присутствие Ника помешало Игорю тут же приступить к ухаживаниям, вот он и придумал какой-то глупый предлог для визита в офис. Помаялся два дня, совсем как я, и все-таки перешел к решительным действиям. Не очень складно и логично, но другого объяснения у меня не было.

Я в который раз с раздражением подумала о мешавшем нам Нике. Если бы не присутствие моего донельзя любопытного друга, сама атмосфера маленького офиса наверняка наполнилась бы романтикой и флиртом. Но нет – приходилось сдерживать порывы и старательно напускать на себя строгость, чтобы не предстать в глупом виде. Ладно, сейчас Игорь признается в симпатии ко мне, и бестактный коллега наконец-то испарится.

– Ох, простите за паузу, не каждый день слышишь нечто подобное. – Я постаралась вложить в улыбку все обаяние, отпущенное мне природой. – Не смущайтесь, расскажите, как вам можно помочь. Сделаем все, что в наших силах!

Я не удержалась от игривых ноток, а последняя фраза и вовсе вышла двусмысленной. Но поддержать без пяти минут поклонника не мешало, тем более что он, похоже, смутился и не знал, как объясниться. Милые взору черты исказила озабоченность, крепкие пальцы сползли с моей кисти и стали отбивать нервный ритм по столу. Наконец Игорь еще раз вздохнул, сосредотачиваясь, и нырнул рукой во внутренний карман пиджака.

– Вот. – Перед нами лег мобильный с вспыхнувшим экраном. – Не знаю, с чего начать, лучше сами посмотрите.

Заинтригованные, мы с Ником дружно склонились над телефоном. Ничего не понимаю… С фотографии на меня взглянуло кукольное личико а-ля Барби, обрамленное длинными платиновыми волосами. Пышные реснички, голубые глаза, пухлые губы сердечком, родинка на щеке – это что еще за фифа?

Видимо, вопрос красноречиво застыл на моем лице, потому что Игорь поспешил удовлетворить любопытство:

– Это Стася, точнее, Станислава Воздвиженская. Моя девушка. Ну как… скорее, уже бывшая. Ее отец не дает нам быть вместе.

Приехали… Я придвинулась ближе, стараясь лучше рассмотреть фото. А заодно и скрыть всю гамму чувств, которая, боюсь, отразилась на моем безупречно накрашенном лице. Какая же я все-таки дура! С какой-то стати решила, что этот чудо-мужчина – красивый, воспитанный, брутальный – явился сюда по мою душу… Насочиняла всякой ерунды, два дня купалась в сладостных мечтах! Хорошо еще, не перешла к прямому флирту… Какое все-таки счастье, что Ник крутился здесь и, сам того не ведая, спас меня от сокрушительного позора!

Стук моего сердца, казалось, гулко отдавался в стенах кабинета. Силясь унять эмоции, я сосредоточилась на портрете. Девушка казалась совсем молоденькой, хотя салонная ухоженность привносила в ее облик нечто искусственное, зрелое. У меня вмиг нарисовался образ этакой дочки успешного толстосума, капризной и праздной, умеющей лишь прожигать жизнь да раздавать приказы многочисленной обслуге. Ох, вот и ревность подоспела… Эта барышня с красивым именем не сделала мне ровным счетом ничего плохого, а я уже прониклась к ней чуть ли не классовой ненавистью!

– А ее отец – он кто? – вторгся в мои мысли резонный вопрос Ника. – Почему двум взрослым людям нужно его дозволение, чтобы состоять в отношениях?

– О, это самое интересное… – Игорь помедлил, подчеркивая важность момента, и четко произнес: – Воздвиженский Кирилл Андреевич, бизнесмен, меценат, владелец ресторана «Гранмонд» и сети кондитерских «Мадам Жюли». Человек деловой, но… как бы помягче выразиться… с придурью. Простите за резкое выражение в присутствии дамы, но иного слова не подобрать. Да что рассказывать, вы только взгляните на него, сами все поймете!

Ник тут же вбил фамилию в поисковик, и монитор рабочего компьютера запестрел фотографиями и новостными заметками. Как все-таки мало мы знали о жизни богатой светской публики! Уж я-то точно. Кажется, женственно-розовая вывеска «Мадам Жюли» встречалась мне во время прогулок по центру города, но и только. Теперь же я с любопытством прильнула к экрану, ухватившись за возможность переключиться со снедавшей меня досады на нечто более конструктивное.

Игорь был прав: хватило одного взгляда на снимки, чтобы понять, что представляет собой отец его возлюбленной. О, этот предприниматель был не из категории «миллионеров в джинсах»! Он обожал производить впечатление – по крайней мере, такое ощущение оставлял его имидж. Рослый, лет шестидесяти, Воздвиженский изобретательно комбинировал цвета гардероба, а пристрастие к фракам с бабочками и «шаляпинским», в пол, шубам придавало ему напыщенности. Небольшой нос крючком, цепкие умные глаза и густые брови делали его похожим на филина, а серебристая прядь в зачесанных назад темно-русых волосах довершала образ большого оригинала.