Александра Бракен – Зеркало чудовищ (страница 40)
Кайтриона подхватила Неву на руки; первые неровные шаги — и она уже неслась к двери.
Я опустилась к Эмрису, снова замешкалась. Кожа у него стала серой.
Что ж, сейчас выбора не было ни у него, ни у меня. Да пропаду я пропадом, если позволю ему умереть за меня.
Я закинула его руку себе на шею. Кровь лилась тяжёлая, безжалостная, пропитывая мою куртку, пока я, напрягаясь, тянула нас вверх.
— Идём, — сказала я, сжимая его ладонь на своём плече, пытаясь вернуть ему фокус. Веки опускались, лицо обмякало, как и он весь. — Не заставляй меня тащить твою никчёмную тушу…
Как будто я смогла бы. Он был тяжёл.
— Оставь… меня… — прохрипел Эмрисе. Эти слова разозлили меня настолько, что с новой волной адреналина я просто потащила его. Треск выстрелов подтверждал лишь одно: Нэш всё ещё прикрывает нам спину.
— Живее, живее, — сказал Нэш, подхватывая Эмриса с другой стороны и обхватывая его за пояс. Между нами он уже шёл быстрее: мы протащили его через библиотеку в паре длинных шагов. Нэш лягнул дверь. Передав Эмриса обратно мне, рванул к полкам — валить их и заваливать вход.
— Эмрис? — позвала я: его вес тянул нас двоих к полу. — Ты меня слышишь?
Ответа не было. Ресницы дрогнули — он пытался вернуть себе зрение. Я сдёрнула куртку, прижала её к распахнутым ранам — пусть и слабая, но помощь.
Дети колотили в дверь с той стороны. Из потолка и стен сыпалась штукатурка.
— Чёртово-что-угодно… — рявкнул Нэш. — Тэмси! Помочь бы тут!
Я оторвалась от Эмриса, уложив его руки поверх свернутой куртки. Постаралась не задумываться, насколько холодна у него кожа.
— Геройской смертью ты не умрёшь, — строго сказала я, поднимаясь. — Вообще не умрёшь.
Я метнула тревожный взгляд к софе, куда Кайтриона опустила Неву, но ведьма уже очнулась — глаза заметались по комнате.
— Что…? — еле слышно выдохнула Нева.
Кайтриона держала её за предплечья, осматривая на предмет ран; что-то говорила, я издали не расслышала. Нева вскинула взгляд на неё на миг растерянный.
— Тэмси! — заорал Нэш.
Он вцепился каблуками в пол, упираясь в дрожащие стеллажи, пока Дети терзали дверь. Их глаза вспыхивали в прорезях, что они выгрызли в дереве.
Я заняла ту же стойку, всем весом навалилась на полки, пока мышцы не затряслись. Удары грохотали мне в спину и ладони, отбрасывая, я только сильнее давила обратно.
— Я говорил или нет сидеть в квартире? — процедил он.
— Сейчас ли время для нотаций? — огрызнулась я. — Разве что под замок запер…
Мысль, пришедшая мне в голову, была безрассудной и ослепительно глупой, но меня это никогда не останавливало.
— Я мигом! — Я отпрыгнула от полок, оставив ошарашенного Нэша. Кайтриона нырнула на моё место, глядя на дрожащую дверь с явным недоверием.
— Тэмсин! — крикнул мне вслед Нэш, но объяснять времени не было.
Я рванула к лестнице и сорвалась вниз, руки вымахивая в такт, пока не влетела в подвал. Магически заслонённый проём в хранилище прожужжал по коже, когда я прорезала его.
Олвен снова подняла зеркало и, прижав к бедру сумку, нервно мерила шагами перед ним, пальцы путались в чернильно-синих волосах.
— …если отпустишь меня, я не буду есть смертную плоть год, — речитативом уговаривала ведьму хаг, следя за жрицей. — Ладно, возьмём иначе. Две недели. Ну, может, три дня.
Олвен остановилась.
— По-моему, торг так не работает.
— Я на таких условиях согласна, — сказала я, подскакивая к ним.
Олвен ахнула при виде меня.
— Что случилось?
— Нева и Эмрис… ранены, в библиотеке…
Ей большего было не нужно. Прижав сумку, чтобы бутылочки не бренчали, она стрелой умчалась назад тем же путём.
Оставив меня наедине с хаг.
Первозданная тварь уставилась, облизываясь на кровь на моей коже и одежде, выползая всё ближе к самой глади зеркала. Осколок стекла впился в ладонь, когда я глубоко вдохнула и крепче сжала пальцы.
— Ты говорила, что предпочитаешь вкус существ, рождённых магией, да? — уточнила я.
Хаг закивала слишком жадно.
— Если я выпущу тебя, прямо сейчас, в эту же секунду, поклянешься ли ты не есть людей… смертных… по меньшей мере год?
— Год?! — завопила она, задымила стекло дыханием. — Клянусь на три дня…
— Две недели, — парировала я.
— Хорошо, две недели, согласна! — торопливо выкатила хаг.
— Клянёшься?
— Да! — слюна уже стекала с острых клыков.
— Отлично, — сказала я и, обойдя зеркало, принялась осколком царапать по рунам на обороте. — Надеюсь, ты голодна.
Глава 20
Наверху, после встречи с хагом, снова пугающе тихо.
Я иду медленно, будто через очередной ночной кошмар. Под бархатом, в который я завернула зеркало, пульсирует глубинный свет. Когда хаг вырвалась, напольное зеркало сжалось до размера ручного — самая малая из наших проблем решилась сама собой. Его невесомость — облегчение для моего измотанного тела.
Росидд опалила воздух магией, ускользая из хранилища. Сила иная, не похожая на всё, что я ощущала прежде: древняя, первотворящая; та, что рождает миры и рушит их. Она звенит в костях, в зубах, и я иду по этому следу — вверх по лестнице, обратно в библиотеку.
Я считаю своих по мере того, как вижу их.
Раз — Кайтриона стоит на обломках стеллажей и глядит в проём двери в зал. На пол перед ней плюхается густая капля вязкой крови; на потолке те же чудовищные разводы. В большом зале от Детей осталась лишь россыпь костей.
Два — Нева сидит рядом с третим — Нэшем, — наблюдая, как он склонён над четырым — Эмрисом. Рубашка у него распорота, обнажая страшные раны, когти разодрали и старые шрамы. Переносица у Нэша всё ещё распухшая от моего удара; синяк лишь прибавляет суровости лицу. Он нахмурен, сосредоточен, протягивает иглу с ниткой, стягивая лоскуты кожи.
Сшивать себя после неприятных встреч и проклятий я видела, как он делает, сотни раз, но — другого человека, да ещё Дая, — от этого момент кажется совсем нереальным.
— Так, голубка, — бормочет Нэш, — теперь можно мазать. Только быстро и аккуратно.
Нева откручивает небольшой пузырёк, и мягкий мятный запах как-то пробивается сквозь мерзкий дух смерти. Её пальцы дрожат, пока она точечно касается мазью свежего шва и переходит к следующему.
Я прикусываю губу — страх выметает остальные мысли. Кожа у Эмриса восковая, будто жизнь ушла. Но сердце всё ещё бьётся. Он всё ещё дышит.
Нэш, наконец, поднимает глаза, быстро меня оглядывает — и снова к делу.
— В твоей короткой жизни идей без башни хватало… — он снова смотрит, уголок рта дёргается. — Но эта такой не была.
Редкая похвала застаёт меня врасплох.
— Ты как? — спрашиваю у Невы, ненавидя, как дребезжит голос. Она отмахивается, всё ещё бледная. — В следующий раз, когда решишь быть такой смелой, вспомни, что твоя странная костяная коллекция сама о себе не позаботится. И я очень расстроюсь.