Александра Бракен – Темное наследие (страница 91)

– Будто кто-то только что наступил на мою могилу.

Я приподнялась на цыпочки, осматривая соседние здания. Лица вокруг расплывались, тревога нарастала. Шедшая впереди Приянка повернулась, встретилась со мной взглядом и принялась осматриваться в поисках единственного возможного источника.

Лана.

Глава сорок вторая

Один за другим мы отделялись от толпы протестующих. Потом свернули в узкий проход без названия. Дверь гаража почти сливалась с разрисованной граффити кирпичной стеной, в которую она была вмонтирована – если бы не Макс, мы бы еще долго ее искали. Парень показал на маленький черный квадратик, который был прикреплен в верхней левой части двери.

– Это удаленный доступ, – произнес он и взглянул на Приянку, которая в этот момент сосредоточилась на камере наблюдения в другом углу.

– Она… работает? – шепотом спросил меня Лиам.

– Я тебя прекрасно слышу, – отозвалась Приянка. – И да, я работаю. Дай мне еще минуту… Какой чудный у них файрвол… Много… слоев.

Роман покачал головой.

– Через эту дверь нам не войти. Должна быть какая-то вентиляция…

Он двинулся вдоль здания, умудрившись втиснуться в узкую щель между стеной гаража и офисным зданием по соседству. Дойдя до конца, он потоптался на крошечной площадке и вдруг исчез. Сердце мое ухнуло вниз и подпрыгнуло обратно, когда я услышала его голос, а потом увидела и его самого:

– Я нашел.

Лиам приподнял бровь, глядя на меня.

– Прямо как в сказке…

– Прекрати, – попросила я, заталкивая его в щель.

Чтобы пролезть, Лиаму пришлось бросить теплую рубашку и остаться в одной футболке. Толстяк засомневался насчет своей способности перемещаться по таким узким проходам, но все-таки рискнул. Резко выдохнув, Приянка пропихнулась следом, разорвав на спине блузку.

Потом туда забралась я, а Вайда повернулась к Максу.

– Ищи машину – служебную, чтобы не возникло вопросов, почему она здесь, чтобы ее не останавливали и не обыскивали. Если сможешь такую найти, попробуй проложить маршрут, за которым меньше следят.

Он кивнул, нахмурив лоб.

– Буду стараться изо всех сил.

– У тебя двадцать минут, – с нажимом проговорила Вайда. – Так что постарайся постараться.

Остальные уже вытащили решетку вентиляции, и Роман исчез внутри. Когда мы протиснулись следом, он уже стоял над оглушенным охранником, сидевшим в будке у массивной двери.

Небольшой паркинг, на котором не оказалось ни одной машины, заканчивался бетонным коридором. Проход сначала шел вниз под уклон, но потом выровнялся. Сюда не доносились ни полицейские сирены, ни выкрики демонстрантов. Над головой в такт моему ускоряющемуся пульсу мерцали флюоресцентные лампы.

«Просто дыши, – напомнила я себе. – Найди Руби. Выберись отсюда».

Вот так все просто. Не спровоцировать тревогу. Не привлечь внимание охранников. Найти Руби. Выбраться.

Я расправила плечи, почувствовала, как статический разряд проскочил по зубам.

Проход вывел нас к небольшому помещению с лифтовой шахтой – как и говорил Макс.

– Вы давайте наверх, а мы пойдем по лестнице, – предложил Роман Вайде. – Если лифт будет ездить туда-сюда, это привлечет внимание.

Вайда одобрительно кивнула.

– Хорошая идея.

Приянка прижала руку к контрольной панели. Когда кабина проезжала очередной этаж, раздавалось механическое звяканье, каждый раз заставляя нас вздрагивать.

– На четвертом уровне, у лифта. – напомнила Вайда. – Двадцать минут. Как бы ни сложилось, встречаемся там. Если понадобится, пересмотрим план.

Я кивнула, и они вошли в кабину.

– Удачи.

Двери закрылись, и лифт двинулся вверх. Меня начало подташнивать от давящего ужаса. Роман коснулся ладонью моего затылка. Ощутив теплое прикосновение, я обернулась.

– Вместе пришли, – тихо сказал он, – вместе и уйдем.

Я кивнула, распрямляя плечи, и, вытащив из кармана мобильник, начала запись. Приянка уже отперла дверь на лестничную клетку, удерживая ее открытой. Глубоко вдохнув, я вышла на лестницу следом за ними.

Электричество в здании отзывалось тихим гудением. Бетонные стены лестничной клетки были оштукатурены и покрашены, края ступеней покрыты резиной, чтобы ноги не скользили. По краю лестницы шла лента, которая светилась в темноте – едва ли не ярче, чем небольшие лампы на стенах. Горела только каждая вторая, будто они получали электричество от резервного источника.

– Может, здание эвакуировали, – прошептала я.

– Скорее после заявления ООН никому не удалось вернуться в город, – прошептал в ответ Роман.

«Не расслабляйся»,-подумала я, пересчитывая этажи, мимо которых мы проходили. Главный гараж, вестибюль, первый этаж, но в наших подсчетах он был вторым.

Приянка быстро разобралась со считывающим устройством для пропуска. Через небольшое окошко в двери просматривался пустой коридор. Роман прижал палец к губам, поднял пистолет и медленно открыл плечом дверь.

У меня в груди все горело, а хриплое дыхание казалось таким громким в абсолютной тишине, царившей на этаже. Над рядами серых офисных кабинок кое-где горели потолочные светильники. Все пространство этажа было заполнено столами. Я провела рукой, снимая все вокруг. Ничего. Следующий этаж.

На третьем уровне царила такая же полутьма, но это уже было не офисное пространство. От лестничной клетки расходились два длинных коридора. В первый выходило множество дверей, и он заканчивался стеной с занавешенным окном. Второй был пустым, но в его конце я заметила единственную массивную раздвижную дверь с надписью «КАРАНТИН».

Мои кроссовки ужасно громко скрипнули, когда мы двинулись по первому проходу. Я застыла на месте, ожидая, что кто-то выскочит нам навстречу. Приянка бесшумно заскользила вперед. Роман покачал головой, когда девушка нажала на ручку первой двери. Проигнорировав его недовольство, Приянка толкнула створку, и та открылась. Я продолжала вести запись.

Кабинет. Письменный стол, книжная полка, стопки бумаг и пара туфель на высоком каблуке под столом. Остальные комнаты можно не проверять – пульсирование электричества в них было совершенно одинаковым: чуть слышное пение в сравнении с тем ревом энергии, который доносился из-за тяжелых дверей в конце второго коридора.

На этот раз первой шла я. Сердце колотилось так сильно, так безумно, и я видела перед собой только эту надпись, и ничего вокруг. Я нажала кнопку в стене – двери с шипением разъехались и тут же закрылись снова, как только я убрала руку, чтобы войти внутрь.

– Наверное, они открываются только с этой стороны, – сказал Роман.

– Только не для меня, – прошептала Приянка. – Сезам, откройся.

Холодный обеззараженный воздух хлынул на нас, пробежал ледяными пальцами по моим щекам, пошевелил волосы. Кожа покрылась мурашками. Роман подошел к диспенсеру хирургических масок, висевшему на стене, и раздал нам по одной. И я порадовалась, что в маске химический запах ощущается не так резко. Не обращая внимания на холод, я осмотрелась. Здесь было совсем темно: на потолке горела лишь одна лампа. Мы проходили мимо помещений, похожих на больничные палаты, в которых стояли какие-то приборы. Приянка замедлила шаг, всматриваясь в окошко одной из дверей.

– Что это, нафиг, за место? – прошептала она.

Когда эпидемия ОЮИН только начала распространяться, весь мир убедили в том, что это вирус, которым можно заразиться. Неужели это то самое место, где держали тех, кто заболел одними из первых, с ужасом подумала я.

Роман жестом показал, что нужно идти дальше. Но тут до моих ушей донеслась еле слышная мелодия, и я чуть не выронила телефон.

Не просто мелодия, а StartMeUp [15].

Песня плыла над полом, мимо гладких стен. Другой конец коридора утопал во мраке, и мы не сразу заметили, что он смыкается с еще одним, который поворачивает направо.

Я шла впереди, чувствуя, будто с каждым шагом что-то обрывается внутри. Роман держался рядом с оружием наготове.

В конце нового коридора нас ждала еще одна двойная дверь. Ее створки были слегка приоткрыты и покачивались взад-вперед под напором потока воздуха, который шел из кондиционера в потолке. Синие халаты. Хирургический стол. Большие шумные машины.

«Не здесь, – подумала я, толкнув створку. – Пожалуйста, только не здесь».

Казалось, я очутилась в кошмарном сне.

У операционного стола стоял хирург, помахивая в такт песне сверлом, точно дирижерской палочкой. Напротив него еще кто-то в халате занес руку над лотком с блестящими серебристыми инструментами. Еще один человек сидел у монитора, управляя каким-то сканирующим устройством, которое вращалось над операционным столом.

А на столе лежала Руби с обритой головой и бледным, как воск, лицом.

– Стойте! – Слово вырвалось у меня вместе с ревущей энергией. Хирургические лампы замигали и разлетелись одновременно с монитором. Женщину, которая за ним сидела, отбросило на пол, и она ударилась головой.

– Я вызываю…

Роман выстрелил раньше, чем мужчина успел договорить. Дрель выпала из его руки и упала на пол. Секунда, и тело врача рухнуло рядом.

Вторая женщина с криком бросилась к полкам с лекарствами у дальней левой стены. Она дернула стеллаж на себя, и тот легко поддался, выехав вперед. Слишком легко.