Александра Бракен – Темное наследие (страница 87)

Мне даже не пришлось задумываться над ответом.

– Беспредельно.

– Дашь мне почувствовать это, хоть раз? – прошептал Роман. – Хоть раз.

От осознания того, о чем он просит и какие страдания это ему причинит, сердце снова ворохнулось в груди.

– Я не хочу делать тебе больно.

– Немного боли не повредит, – возразил он. – Она необходима. Лучше чувствовать боль, чем вообще ничего не чувствовать.

«Кому ты говоришь, – подумала я. – Но тогда мне придется смотреть на это».

На этот раз, притягивая с неба сверкающий заряд, я представила, будто меня покрывает звездная пыль – блестящая и переливающаяся, способная рассеять любую тьму, даже ночь. Ощущение могущества опьяняло, заставляло поверить в собственную неуязвимость. Я хотела, чтобы это ощущение никогда меня не покидало.

«Просто», – подумала я. Так просто.

Его кожа тоже засияла в моем свете. Роман протянул мне руку. Но я коснулась ладонями его щек, и когда он не дрогнул, наклонился ко мне и закрыл глаза, я поцеловала его.

Электричество струилось вокруг нас, искрящееся, непокорное. Я помнила об осторожности, стараясь не черпать из воздуха слишком много и не подпускать потоки энергии слишком близко, чтобы не обжечься. Но когда мои пальцы коснулись его кожи, проскочившая искра пронзила мой язык. А когда наши губы соприкоснулись, я уже не могла отделить мощный электрический всплеск от бурного потока эмоций, осознания того, что Роман здесь, рядом, и что я чувствую его.

Я смутно понимала, что мы оказались в эпицентре грозы, и молнии бьют уже рядом с нами, если наше электричество притянет их, мы погибнем в одно мгновение. Я понимала это, но мне все равно пришлось сделать усилие над собой, чтобы отстраниться.

Когда мы оторвались друг от друга, на лице Романа было написано потрясение. Вонь от подгоревшего деревянного забора, разбавленная запахом озона, заполнила мои легкие, руки и ноги гудели – последствие проскочившего между нами последнего заряда. Мой взгляд был прикован к Роману. И вдруг он рассмеялся, его глаза горели восторгом, и он не мог остановиться, пока на глазах не выступили слезы. Наконец парень снова посмотрел на меня, и губы его дрогнули.

«Я понимаю, – подумала я. – Я понимаю».

Роман взял меня за руку, не обратив внимания на острый укол статического разряда, проскочившего между нашими ладонями. И мы зашагали обратно к дому. Холодный дождь стекал по макушке, по лицу и плечам, стирая тепло с моей кожи.

Когда мы дошли до крыльца, Роман оглянулся, в последний раз посмотрев на тучи, скучившиеся над полями. А я не смогла – я не хотела видеть, как грозовая тьма пожирает последние следы нашего света.

На следующее утро, едва только солнце окрасило небо в розовый, мы собрались за столом, чтобы позавтракать в напряженном молчании.

И мы молчали, пока Приянка, которая развалилась на диване, пристроив ноутбук на животе, не подскочила, развернувшись к нам. У нее под глазами залегли темные круги, и от недосыпа и перевозбуждения вид у девушки был слегка безумный.

– Я их нашла.

Роман тоже вскочил, отбросив стул.

– Ты нашла Мерсера на записях с камер?!

– Я нашла их обоих. Мерсера и Мура. Вместе.

Лиам опустил ложку, так и не притронувшись к овсянке. Похоже, что он спал не больше Приянки.

– Лучше так не шути.

– На записях с камер наблюдения не было ничего, но потом я сообразила: ну, конечно, там ничего не будет! Такие фрагменты или удаляют, или вообще выключают камеры, чтобы боссы могли все отрицать. Но! – Приянка пристроила ноутбук на спинку дивана и повернула так, чтобы нам был виден экран. – Я решила проверить временные метки за тот день, когда, по словам Макса, Мерсер приезжал туда в последний раз. И кое-что нашла. Да, это не лучший кадр – всего лишь отражение этих двоих в окне одного из зданий. Они были уверены, что в том углу их никто не заметит.

– Гениально, При, – признал Макс, всматриваясь в экран вместе с Толстяком и Вайдой. – Отличная работа. Я бы никогда не заметил.

– А звук есть? – спросила я.

Вместо ответа Приянка потянулась к клавиатуре и нажала PLAY.

Сначала их было сложно разглядеть. Но когда они перестали расхаживать взад-вперед и повернулись лицом друг к другу, их лица стали вполне узнаваемыми.

Джозеф Мур был красивым мужчиной, который в свои пятьдесят выглядел лет на десять моложе. Он всегда появлялся на публике с хорошим загаром, густая темная шевелюра уложена волосок к волоску. Я была поражена, увидев его в таком плачевном состоянии: серый костюм измят, морщины на лице резко углубились, волосы всклокочены. Вот Мур запустил в них руку, хорошенько дернул, после чего повернулся к собеседнику.

Грегори Мерсер смотрелся его полной противоположностью: грузный, плохо выбрит, длинный шрам пересекает левый висок, доходя до брови. Черный костюм. Светлые волосы стянуты в хвост. Вот Мерсер замер, словно змея, затаившаяся в траве. Прищуренные глаза были единственным признаком сдерживаемой ярости, пока он не произнес:

– Так мы не договаривались.

Макс и Роман вздрогнули от звука его голоса.

– Радовать вас в мои обязанности не входит, – отрезал Мур. – Моя задача – делать деньги. И если вы нечасто включаете новости, вероятно не знаете, что в данный момент я слегка занят кое-чем другим.

– Твои отговорки меня не интересуют, – ответил Мерсер. – Не пытайся меня надуть. Я знаю о тебе достаточно – даже больше, чем твоя расфуфыренная баба. Ты слишком «занят», чтобы выполнять наши договоренности? Тогда и у меня нет времени следить, чтобы ничего не утекло на сторону: о твоих заграничных связях, о проданных тайнах. И о маленьком предприятии по производству бомб.

Мур поднял руки.

– Думаете, я хотел это сделать? Если бы я сам сдал ее федералам, я бы в два счета выиграл эти выборы. Так что я и здесь несу убытки. Не я, а какой-то жалкий правительственный клерк получит все дивиденды, когда Круз решит, что ей нужен новый повод для пиара.

Роман посмотрел на меня. Я прикусила губу.

Но Мур говорил не обо мне.

– Вы упускаете более важное. Единственный способ избежать повышенного внимания заключался в том, чтобы выдать ее федералам, тихо обменять на их временную слепоту. Я спас этот проект, и если вы не можете допустить ради него подобных жертв, то…

Я вздрогнула, когда Мерсер внезапно пихнул Мура к стене, схватив его рукой за горло.

– Даже не говори мне о жертвах, коррумпированный, самовлюбленный мешок свиного дерьма.

Мур дергался, пытаясь вырваться, пока наконец противник не отпустил его и двинулся прочь.

– Куда вы так спешите? Мы еще не закончили – я должен знать, как все продвигается!

Мерсер не оглянулся. Он удалялся от камеры, и мы уже с трудом расслышали, что он ответил.

– Я сам ее верну.

Лиам потянулся и захлопнул ноутбук. Не глядя на нас, он произнес:

– Собирайтесь. Мы отправляемся.

Глава сороковая

Мы быстро покормили животных, навели порядок в доме и заперли дверь – Сэм с Лукасом собирались вернуться на следующий день. Ехать решили на двух машинах, слив бензин из третьей.

– Я хочу поехать с Зу, – сказал Лиам Толстяку, посмотрев, как я запихиваю наши грязные, потрепанные рюкзаки в багажник внедорожника, на котором тот приехал. – Ты не против?

Лиам успел сбрить бороду и стал уже больше похож на себя прежнего, хотя продолжал излучать тревогу. По словам Вайды, он перестал напоминать лидера какой-то секты, который собирается убить всех нас.

– Конечно, нет, – ответила я. – Но поведу я.

Слабая улыбка.

– Ну, тогда ладно.

– Надеюсь, ты готов поприжиматься на заднем сиденье, – подмигнула Приянка Максу, когда они спускались по ступенькам. – Я собираюсь защитить свой титул многократного чемпиона в «Я – шпион» [12].

Макс повернулся к Вайде.

– Пожалуйста, можно я поеду с вами? Мне нужно хоть немного тишины и покоя.

Вайда открыла заднюю дверь и приглашающе взмахнула рукой.

– Добро пожаловать, черт побери.

– Может, предупредить парня, чтобы на это даже не надеялся?– прошептал Лиам, прихромав ко мне, чтобы помочь погрузить наши припасы.

– Некоторые вещи лучше узнавать самостоятельно, – откликнулась я.

– Ты уверена, что хочешь сесть за руль? – спросил он, с надеждой посмотрев на задние сиденья.

Что-то новое поселилось в его лице.

Безнадежность.