Александра Бракен – Темное наследие (страница 62)

– Там был адрес. На сервере. Он совпадает с одним из тех, что искала Руби, но «Синяя звезда» успела удалить архив, и мне не удалось как следует его изучить.

– Ты и правда видела файлы? – с любопытством спросила я. – Как это работает?

– Это похоже… – начала объяснять Приянка, – будто всe загружается прямо мне в мозг. Иногда я не могу получить доступ к информации прямо сразу, и она всплывает в памяти несколько дней спустя, сама собой. Когда я подключаюсь, мое сознание – словно сеть. Иногда я могу поймать все, иногда отдельные фрагменты ускользают. Я просто… ощущаю соединение. Горячий, яркий поток кадров.

– И что ты видела в этих файлах?

– Там обнаружилась та еще подборка компромата, от которой несло коррупцией и тайнами высшего уровня. Превосходнейшие материалы на сенаторов и даже кое-какие подозрительные сделки с недвижимостью, которые некоторое время назад проворачивала президент Круз.

Я подавила желание уткнуться лбом в руль.

– Великолепно. Что-то особенное там было?

– Было кое-что, о чем ты должна знать, – произнесла Приянка. – Досье на тебя и твоих друзей. И последнее. После того как архивы были уничтожены, система совершила два последних действия: сгенерировала команду ВПЕРЕД и перевод денег.

– Значит, сделка исполнена, – заключила я. – Клэнси теперь на воле.

И я передала им все, что Лана рассказала о сделке с Клэнси. Роман с отвращением покачал головой.

Руби, что же тебе было от него нужно такого важного, что ты рискнула снова выпустить его на свободу?

Приянка разразилась раздирающим грудь кашлем.

– Ты как? – спросила я и протянула ей бутылку воды. Девушка только кивнула и сделала глоток. Она потела так сильно, что розовая блузка будто превратилась во вторую кожу, но, по крайней мере, Приянка уже не была такой бледной.

– Превращаться из Супер-При в нормального человека всегда неприятно, вот почему мне всегда так хочется остаться ею, – подмигнула мне Приянка.

Роман хлопнул рукой по приборной панели. Я подпрыгнула.

– Это не смешно. Не понимаю, о чем ты вообще думала, когда набросилась на этот сервер и принялась выслеживать того, кто был на другом конце.

– Всe оставалось под контролем, – возразила Приянка. – И кайф оказался весьма кстати, как будто я знала, что…

– Тебе это не нужно, При. – От выражения тревоги в его лице у меня сжалось сердце. Могу представить, как это подействовало на Приянку. – Не понимаю, почему ты сама не видишь, что с тебя хватит.

– Хотела бы я, чтобы это и правда было так, – сказала она. – Но не было никакого другого способа пробиться через файрвол, который установила «Синяя звезда». Либо так, либо они забрали бы данные, а мы бы вообще не успели ничего увидеть.

– Мы могли бы отключить сервера и забрать с собой, чтобы изучить позже, – хрипло сказал Роман. – Я мог бы…

– Заработать жуткую мигрень, чтобы тебя стошнило, как в прошлый раз? А если бы ты после этого умер или остался в коме? – Приянка покачала головой. – Только так я и могу за тобой угнаться.

– Это мне всегда приходилось бежать, чтобы не отставать от тебя, – бросил Роман. – И дело совсем не в этом.

– Нет, – кивнула Приянка. – Дело в том, чтобы вернуть хоть какую-то силу после того, что Мерсер сделал со мной. И с другими своими детьми.

– Мы – не его дети! – в ярости перебил ее Роман.

Приянка лишь покачала головой.

– Ты никогда не понимал. Мы с Ланой хотели использовать наши способности, чтобы помочь другим беззащитным детям положить конец этим преступлениям, но ты всегда хотел лишь сбежать.

Парень поерзал на своем сиденье.

– Я не хотел сбегать, я просто хотел, чтобы мы оказались в безопасности. Хочешь поговорить о бесполезности? Бессилии? Посмотри на меня. Посмотри на меня, При. – И Приянка послушалась. – Единственное, что Мерсер вообще во мне ценил – это верность и твердую руку. Он не пристрелил меня, как собаку, только потому, что я был готов на всe, чтобы защитить тебя и Лану.

Что он имеет в виду?

Я смотрела то на Романа, то на Приянку: неприкрытый гнев на их лицах сменился таким сильным страданием, что мне захотелось выйти из машины. Приянка была искренне потрясена его словами. Роман снова смотрел вперед, в окно, прижав кулак ко рту.

Надо было что-то сделать. Я завела двигатель и двинулась тем же путем, каким мы добирались сюда. Мы катились по грязной дороге, и облака пыли вздымались позади нас.

– Ро… – снова заговорила Приянка на этот раз мягче. – Не нужно беспокоиться. Кайф – это не самоцель, просто иногда кажется, что нам это будет на пользу. Но я всегда слежу за тем, чтобы не попадаться в ловушки, если не уверена на сто процентов, что смогу из них выбраться. И это как раз такой случай. И, раз уж мы говорим о ловушках, простите, что я не сказала вам обоим о следящем устройстве. Я просто подумала… еще одна попытка…

Я взглянула на нее в зеркало заднего вида.

– Я понимаю.

Девушка с благодарностью посмотрела на меня, но в ее взгляде читалось мучительное чувство вины.

– Я не собираюсь читать тебе нотации, – сказал Роман. – Тебе это не нужно, и ты в полном праве использовать свою способность так, как считаешь нужным. Но я не могу потерять и тебя, и я не хочу, чтобы тебя погубила твоя ненависть к Мерсеру. Ты заслуживаешь большего.

– Я не позволю ей разрушить меня, – произнесла Приянка, вытаскивая из кармана в заднем сиденье мобильник Руби. Она ввела адрес в Батон-Руж и передала телефон Роману, чтобы тот подключил его к навигатору. Несколько километров мы проехали в тишине, а потом девушка откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Я чудом услышала, как она почти беззвучно прошептала:

– Пока я его не уничтожу.

Как только мы пересекли границу с Луизианой, на нас обрушилась нестерпимая удушающая жара. Она поднималась маревом над разогретым асфальтом и плавила мозг, отчего мысли текли лениво и медленно. Я передала руль Роману еще несколько часов назад, но ему так и не удалось убедить меня поспать.

– Поверить не могу, что ты раньше не рассказал мне о способности При. Нам бы удалось сохранить те деньги на еду.

Я наблюдала, как Приянка заливает в машину добытый бензин: она только что взломала колонку, заставив автомат поверить, что у нее есть карточка. До заправки было недалеко, и очередь за карточками была не длинной, но вернувшись, девушка выглядела так, будто только что проплыла немалую дистанцию. Закончив, она бросила в багажник пустую канистру.

– Почему за бензином всегда ходил ты, а не она?

– Несколько раз за бензином ходила и она – пока ты спала. С помощью ее способности нам удалось растянуть то, что у нас было. При вставляла использованную карточку и взламывала колонку, – сообщил Роман. – Но всегда есть риск, что кто-то заметит, что она делает, и донесет. Я обучен быть как можно более незаметным. Это самое малое, что я могу сделать.

– Я тоже обучена, – напомнила о себе Приянка, плюхаясь на заднее сиденье. – Ну, теоретически. Но зачем быть незаметной, если вместо этого можно заставить врагов в ярости кричать в небо твое имя.

Я посмотрела на Романа.

– Принято.

– Но ты не брала больше, чем было можно по карточке, верно? – уточнил он, взглянув на ее отражение в зеркале заднего вида.

– Расслабься, не брала. Даже если бы я настолько осмелела, чтобы попытаться, там всегда рядом стоит коп и смотрит, сколько бензина наливаешь. Фух! – Приянка помахала рукой, как веером. – Можешь включить кондиционер, пока я вся не испарилась? Мне кажется, я вся пропиталась запахом горелых начос с сыром, которым воняло вон из той забегаловки.

Я сделала, как она просила. Очередь из машин, ожидавших своей очереди у заправки, тянулась мимо нас. Послышались нетерпеливые гудки. Роман держал руку на двери, будто уговаривая себя выйти.

– Иди, – сказала я. – Мы можем подождать. Ты заслужил возможность вымыться и переодеться.

– Может, заправщик сжалится над твоим плачевным видом и поделится с тобой начос недельной давности, – прокомментировала Приянка. – Но если представится выбирать между начос и хот-догами, бери хот-доги.

– Ага. Когда рак на горе свистнет. – Мы обе непонимающе посмотрели на него. – Что, правда? Так тоже по-английски не говорят?

– У нас говорят, «когда свиньи летать начнут», но лучше оставим твой вариант – это совершенно восхитительно, – сообщила Приянка. – Похоже, у вас в России особое отношение к ракам? Как там ты недавно говорил – где там они спят?

– «Я покажу ему, где раки зимуют», – нахмурился Роман. – Это такая угроза.

– Очень выразительно, – согласилась я. – Звучит даже более угрожающе, чем «отправлю на дно рыб кормить», потому что никто не знает, где на самом деле раки проводят зиму.

– В глубокой холодной воде? – предположила Приянка. – Во льдах? У кого-то в холодильнике?

Устало вздохнув, Роман открыл дверь и вышел наружу. Сунув руки в задние карманы джинсов и опустив голову, он пошел к заправке.

Приянка перебралась на переднее пассажирское сиденье и, не переставая кашлять, пристегнулась. Я встревоженно посмотрела на нее.

– Я в порядке, – успокаивающе сказала девушка. – Единственное, что угрожает моей жизни – печаль в глазах Романа. Ее можно считать убийственным оружием.

Мы обе посмотрели ему вслед – парень как раз скрылся из виду.

– Спасибо, – проговорила она через некоторое время. – За то, что не бросила нас, когда узнала правду. Мне жаль, что нам пришлось врать. Ты этого не заслуживала. Но когда вспоминаешь о детях, которых Мерсер держит у себя, приходится быть сверхосторожной.