Александра Бракен – Темное наследие (страница 19)
Мне просто нужно добраться до Вашингтона, не потеряв этот телефон. А если я откажусь, что она сделает, чтобы меня удержать?…
– Ты вообще понимаешь, каково мне просить о помощи? – тяжело дыша, проговорила Приянка. Мощный выброс адреналина, который позволил ей продержаться так долго, постепенно ослабевал. Ее ноги, все в синяках и ссадинах, теперь дрожали, выдавая, каких усилий ей стоит не вырубиться самой. – Думаешь, я бы стала просить, если бы не оказалась в безнадежной ситуации, и выхода у меня нет?
Я сглотнула. Сейчас единственная цель – выжить. У меня еще будет шанс сбежать от них. У меня все получится.
– Давай, – сказала Приянка, протягивая мне руку, исцарапанную, в кровоподтеках. – Я возьму телефон.
– Мне он не мешает. – Я сжала трубку в ладони.
– У меня есть карманы, – возразила девушка, и ее голос был таким же непреклонным, как и взгляд. – Я себе не прощу, если ты его потеряешь.
У нее был пистолет. И, пересилив себя, я медленно вложила телефон в ее ладонь и увидела, как Приянка спрятала его в свою изорванную джинсовую куртку.
Я спустилась на землю, ощущая себя так, будто из меня выкачали все силы, и мы побежали к Роману, который распластался на земле.
– Давай убираться отсюда, пока не подоспела группа поддержки, – буркнула Приянка, опускаясь на колени и подставляя плечо под руку Романа. Я сделала то же самое.
– И куда же? – спросила я, осматривая бескрайние просторы по обеим сторонам дороги.
В ответ нам качнулась высокая трава, встревоженная легким ветерком. На много миль на запад, на восток, на север и на юг не было ничего, кроме прерии и чистого неба.
Ничего, кроме нас.
Глава девятая
Темная полоса асфальта бесконечно тянулась к далекому горизонту, тонувшему в ночном небе. Казалось, будто я гонюсь за луной, но она постоянно ускользает от света фар.
Мы наехали на выбоину. Видавший виды грузовик содрогнулся, и мы подскочили на сиденье. Приянка, которая дремала, уперевшись лбом о стекло, ударилась в него головой. Выругавшись себе под нос, через несколько секунд она уже снова отключилась.
Мои глаза скользнули к оттопырившемуся карману ее джинсовки. Мельком взглянув на дорогу, я опять уставилась на этот карман. Прикусив нижнюю губу, я осторожно перегнулась через сидевшего между нами Романа, стараясь не коснуться его груди, которая едва заметно поднималась и опускалась, и потянулась к ее куртке.
Отобрать телефон, остановить машину так, чтобы они не проснулись, бежать отсюда изо всех сил.
Но вот только Приянка заворочалась и повернулась ко мне спиной. И теперь, даже отстегнув ремень безопасности, я никак не смогла бы добраться до телефона, не задев парня.
– Чeрт, – выдохнула я и снова сконцентрировалась на дороге. Мои руки так крепко вцепились в руль, что его древняя кожаная оплетка расползалась под моими пальцами.
Несколько часов мы тащили потерявшего сознание Романа. Дикие травы сменились кукурузными полями, которые привели нас к заброшенной ферме. Рядом с ней погребенный под рухнувшей крышей амбара стоял древний грузовик. Используя остатки энергии из генератора, который стоял в доме, я смогла завести двигатель.
Этому ретромобилю было самое место на свалке, к тому же индикатор топлива не работал, так что оставалось только гадать, сколько бензина осталось в баке. Но Лиаму бы это понравилось. Он бы сказал, что это «настоящая классика» и назвал бы эту рухлядь в честь какой-нибудь старой рок-композиции.
Может… он станет вторым человеком, которому я позвоню, после того как скажу Толстяку, где нахожусь и что со мной все в порядке. Если номер, который у меня есть, все еще действует.
Я покрутила ручку, чтобы опустить стекло, надеясь, что свежий летний воздух не даст усталости затуманить мои мозги. Рано или поздно мы доберемся до какого-нибудь жилья, мотеля или хотя бы заправки. Главное сейчас не уснуть.
Сколько я уже провела без пищи и воды? И без сна – часы, когда меня вырубили наркотиком, не в счет. Может, поэтому Приянка не потребовала пустить ее за руль – наверняка решила, что я все равно съеду с трассы и тоже усну.
Я снова посмотрела на Приянку. Пистолет лежал у нее на коленях, но даже во сне девушка придерживала его рукой. Странно, что найденный телефон не находил сеть – либо здесь не было сотовых вышек, либо кто-то, заподозрив неладное, успел отключить номера. Да и какая разница. Я попробовала дотянуться своей силой до остатков заряда в его батарее, но аккумулятор тоже сдох.
«Не спи, – думала я. – Просто не спи».
Мне ужасно хотелось кофе. Но у меня было только радио.
Сначала сигнал то и дело прерывался и терялся. Но с каждым километром он становился сильнее, и это давало мне надежду, что мы вот-вот доберемся до цивилизации. И пусть приемник был настроен на единственную ретростанцию, по крайней мере, мне было чем заняться. Любимым способом Лиама прогнать сон было пение.
Я шепотом подпевала
– Я никогда раньше не слышал эту песню.
Грузовик вильнул в сторону, выкатившись на соседнюю полосу. Сердце чуть не выскочило из груди, заколотилось о ребра.
– Господи!
– Прости, – хрипло сказал Роман. – Я должен был…
– Ладно, – перебила его я, глубоко вздохнув и выкручивая руль обратно. – Всe в порядке. – Сна уже не было ни в одном глазу, а увидев, какое расстроенное лицо у парня, я даже смутилась и от этого рассердилась еще больше. – Ты пришел в себя.
«К чему вся эта забота? – подумала я, снова уставившись на дорогу. – Не надо уж так притворяться».
– Где мы? – спросил он, потирая лоб, потом повернулся к Приянке, которая даже не шелохнулась.
– Без понятия, – отозвалась я, усаживаясь поудобнее. – Я просто еду, пока мы не доберемся куда-нибудь, откуда я смогу позвонить.
– Как долго я был без сознания? – прозвучал новый вопрос.
– Несколько часов. Я даже начала сомневаться, проснешься ли ты вообще.
Роман негромко выругался – этот ответ явно его не устроил.
– Часов?
– Да, несколько часов. Приянка рассказала о твоих приступах, – пояснила я. – О том, что они случаются из-за стресса. Это правда?
– Это как молотом по голове – вырубаешься сразу на час или около того. – Роман с силой потер ладонями лицо. – А что еще Приянка тебе сказала? – обреченным тоном поинтересовался он.
Похоже, то, что он мог сейчас услышать, его заранее напугало. Конечно. Может, он вообще из тех, из кого ответы приходится выбивать?
– О ваших связях с «Псионным кругом», – проговорила я, наблюдая за его реакцией. – И о том, что вы сумели с ними порвать и «начать всe с чистого листа» – потому и оказались на этой встрече.
– «Псионный круг»? – Роман откинул голову на спинку сиденья, лицо исказила напряженная гримаса. – Тогда она рассказала тебе слишком много, – заметил он, покосившись на свою подругу.
– Почему? – непринужденным тоном спросила я. – Или это что-то вроде: «я скажу тебе больше, но мне придется тебя убить»?
– Да, – просто сказал он. – Чем больше ты знаешь, тем опаснее для тебя. Тем более что ты работаешь на правительство и потому рискуешь больше.
– Потому что у них есть шпионы в наших рядах? – усмехнулась я, стараясь не обращать внимания на холодные мурашки, побежавшие по затылку.
– Нет, потому что ты можешь сообщить о том, что мы с ними связаны, и тогда нас вызовут на допрос.
Потрясенная, я взглянула на Романа.
– Я не стану этого делать.
– Почему же? – спросил он, уставившись на дорогу. – Не важно, что думаешь ты сама, – это же твой долг. Твоя ответственность.
Не знаю, что больше меня задело.
– Я могу работать на правительство и при этом оказывать неофициальную помощь тем, кому она нужна. Если вы действительно хотели начать новую жизнь и оставить прошлое в прошлом, у меня нет причин что-то кому-то сообщать.
Конечно, это было не так. Правительство уже несколько лет пыталось выйти на «Псионный круг». Располагать такой ценной информацией и никому ничего не сказать?… И как я это выдержу? Наверняка будут моменты, когда мне до смерти захочется это сделать.
Но на деле важно было лишь одно: есть ли в этой истории хотя бы крупица правды. Каждый наш разговор наводил меня на мысль, что это лишь удобное прикрытие. Тем более что и сейчас Роман продолжал отмалчиваться.
– Прости, – сказал он тихо. – Прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что еще сказать – только поблагодарить за все.
– Не за что благодарить. – Я отвела глаза. Боль обладает собственным притяжением. Его слова были наполнены болью, и я уже ощутила ее силу. – Ничего такого я не сделала.
– Ты не бросила Приянку, – возразил Роман. – Ты помогла ей.
«Помогла»… Можно подумать, у меня был выбор. Но даже если все остальное не более чем ложь, мне показалось, что сейчас он говорил искренне.
– Я виноват, но я все исправлю, – пообещал парень, и его голос зазвучал ниже и глубже. – Я этого не забуду. И я никогда не подведу тебя снова.
В этих словах было столько чувства, что я наконец посмотрела на него. Роман пристально наблюдал за мной, его лицо выражало целый калейдоскоп с трудом сдерживаемых эмоций.
– Ты ничего не мог сделать, – сказала я, чувствуя, что моя кожа снова становится горячей. Он смотрел на меня, как…
Как ничто.