Александра Бракен – Темное наследие (страница 10)
К месту катастрофы торопились полицейские и перепуганные случайные свидетели. Некоторые из выживших падали на колени, обхватив голову руками, другие вслепую бежали вперед, прямо на винтовки, которыми была вооружена полиция. Там же были и Защитники – кто-то вытащил свои дубинки, но большинство бросилось оказывать помощь раненым.
Первый патрон вонзился в дымящийся пластик динамиков за секунду до того, как звук выстрела разорвал тишину.
Девушка в желтом бросилась вправо. Парень сунул руку в задний карман джинсов, но тут же обнаружил, что вещь, которую он рассчитывал там найти, исчезла. Тогда он молча повернулся к стрелявшим боком и жестом приказал мне сделать то же самое.
На мгновение я подумала, что он пытается указать мне, в какую сторону смотреть, но я ошиблась – и я знала этот трюк. Вайда когда-то давно научила меня ему, еще до того, как приняло присягу новое правительство.
Еще один выстрел вспыхнул где-то в дыму. На этот раз пуля ударилась в землю у моих ног, расколов камень. Его обломок оцарапал мне голень, едва не сбив с ног.
Парень осмотрелся. На ступеньках валялся небольшой фрагмент панели от расколотой взрывом временной сцены. Наклонившись, он рванул лист вверх, прикрывая нас обоих – как раз вовремя, чтобы следующая пуля отскочила уже от него.
Это всe дым. Они не знают – не видят, в кого стреляют.
– Стойте! – крикнула я. Слова словно раздирали горло. – Не стреляйте! Не стреляйте!
Выстрелы желтыми огоньками загорались в серой мгле. Остатки колонки разлетелись черными осколками, которые впились в кожу, нанося глубокие порезы.
– Это я! – крикнула я. – Это Сузуми!
Парень повалил нас обоих на землю, застонав, когда металлический лист поглотил энергию пуль, прогибаясь и истончаясь под их ударами.
– Они не знают, – проговорила я, упорно пытаясь отпихнуть его. – Они думают, что столкнулись с врагом. И кто-то взял меня в заложники. Этот парень просто не знает всего. Нам нужно найти Купера или Мартинеса.
Парень прокричал так, чтобы я точно услышала каждое слово.
– Они знают, что это ты!
Замотав головой, я прикусила язык, и рот мгновенно заполнился кровью. Вжимая меня в себя, парень тяжело дышал, и я отвечала на каждый судорожный вздох таким же. Я чувствовала, как пылает его кожа. Капли пота, его или моего, сбегали по моей груди.
«Он ошибается, – подумала я. – Он же ничего не знает…»
– Ты с нами?! – крикнул парень. – Сможешь бежать?
Что говорит протокол? Как бы поступила Мэл?
– Нам нужно подождать! – возразила я. – Они должны увидеть, что мы – не угроза!
– К черту ждать! – рявкнул он прямо мне в ухо. – Я не хочу умереть здесь! А ты?
Я не знаю, откуда взялся этот голос – тот же самый, что повторял слова с телесуфлера в моем сознании:
Кому-то это почти удалось. Но я не собиралась лежать и ждать, когда этот кто-то достигнет своей цели, или меня по ошибке
Я взглянула на парня.
Он понимающе стиснул мою руку. И мы помчались к машине.
Позади нас раздалась новая очередь, словно океанская волна, которая пыталась нас догнать. Девушка в желтом снова возникла в дыму, увидела нас, и ее глаза расширились. Она махнула рукой, указывая нам дорогу и выкрикивая какие-то слова, которые не достигали моих ушей. Но парень ее понял. Он посмотрел на меня, а затем кивнул в ее сторону.
Я кивнула в ответ и снова побежала, стараясь не отставать, протискиваясь мимо охваченных ужасом свидетелей и сотрудников университета, застывших на верхних ступеньках. Выстрелы прекратились, и парень отпустил лист металла, которым прикрывал нас сзади.
Кто-то попытался схватить меня за руку, но безуспешно, потому что моя кожа стала скользкой от пыли и копоти.
Что происходит!
– …атите! Прекратите сейчас……уми!
Полицейские и пожарные машины выехали на газон перед Старым главным корпусом. Сверкая мигалками, один за другим автомобили останавливались у края прорванного заграждения.
Это точно была бомба. Она разорвала колонки возле сцены и уничтожила аппаратную. Теперь я вспомнила – это был не одиночный взрыв. Я же видела три отдельные вспышки, пока делала тот последний вдох.
«Сдетонировало три заряда, – прошептал тот же мрачный голос, отдаваясь болью в ушах, – или это был один мощный электрический разряд, пронесшийся по общему, соединявшему их проводнику?»
Мои внутренности сжались, я ощутила, как в горле поднимается желчь. Теперь, когда представители власти уже здесь, они обязательно найдут виновного – это только вопрос времени – и узнают, связан ли он с предупреждением, которое появилось на телесуфлере.
Мы следовали за толпой зрителей и сотрудников, пока не встретились с линией Защитников, которые останавливали бегущих, разбивали на группы и направляли в безопасное место. Заметив их, я тяжело выдохнула, почувствовав слабое облегчение.
Однако вместо того чтобы шагнуть навстречу людям в серой форме, туда, где о нас позаботятся, мы с парнем резко свернули вправо и двинулись вдоль массивного здания Старого главного корпуса в сторону улицы.
Меня то и дело толкали, в меня врезались, практически сбивая с ног, и я начала отставать. Первой это заметила девушка. Махнув темноволосому парню рукой: дескать, не останавливайся, она подбежала ко мне, и я увидела, что ее лицо выпачкано сажей.
– Ты что, издеваешься?! – возмущенно прокричала она. – Может, тебя еще понести!
Здесь Защитники – они нам помогут. Я оглянулась на них – кое-кто уже нас заметил, что-то кричал и показывал в нашу сторону.
Серебристые сияющие слова. Обещание, клятва, которую все они давали.
А как же та Защитница, которая завела меня и Мэл к колонкам. Или Защитник с пистолетом в кармане, хотя им было запрещено носить летальное оружие.
На размышления времени не было. Я просто шла вслед за длинноногой девушкой, которая быстро обогнала меня и зашагала рядом со своим приятелем. И я, прихрамывая и спотыкаясь, старалась за ними угнаться.
Во внутреннем дворике корпуса мирно журчал фонтан. Не так давно его сделали частью городского мемориала, посвященного Потерянному Поколению. С этой стороны здание выглядело обшарпанным и заброшенным. Однако парковка была забита автомобилями. У некоторых работали двигатели, кое-где были открыты дверцы, вот только людей в них не наблюдалось. Лишь в одной машине сидел водитель.
Я должна была насторожиться, но вместо этого понеслась прямиком к внедорожнику, не сразу заметив, что его фары разбиты, а колесные диски местами оплавились.
Парень попытался меня перехватить и удержать, но я увернулась и помчалась так быстро, что почти врезалась в машину с пассажирской стороны. Сердце ухало в грудной клетке: за рулем сидел агент Купер – я разглядела его форму сквозь тонированные стекла.
Я заколотила по стеклу.
– Купер! – крикнула я. Почему он сидит так неподвижно? Он, который всегда и на все мгновенно реагировал? – Агент Купер!
Пронзительный гул в ушах становился все громче в такт участившемуся сердцебиению. Я подбежала к внедорожнику с водительской стороны.
Сквозь потрескавшееся окно и дыру в лобовом стекле я сначала различила искаженные очертания девушки и парня, а потом мой взгляд сместился ниже. Агент Купер наклонился вперед, повиснув на ремне безопасности, кровь еще капала с его лба и скапливалась лужицей у него на коленях, рядом валялись темные очки. Одна из линз была разбита.
Порезавшись о края разбитого окна, я просунула руку в кабину, нащупала его плечо, галстук, затем ощутила теплую кровь на своих пальцах. Левая часть головы была раздроблена: белели кости черепа, на которых розовела какая-то мягкая субстанция.
Последняя надежда, то, благодаря чему я еще как-то держалась, рухнула, и я осталась на растерзание тьме.
Она затопила мое сознание, мое зрение. Я понимала, что кричу, потому что ощущала боль в горле. В центре моих ладоней собрался жар, и двигатель машины снова ожил. Оставшаяся фара мигнула и взорвалась, засыпав осколками асфальт. Монотонный, невыразительный автомобильный гудок наконец-то прорвался сквозь высокочастотные завывания, которыми были забиты мои уши.
Я почувствовала движение у себя за спиной и обернулась, выставив в сторону локоть, рассчитывая попасть парню в грудь. Пусть даже не думает до меня дотрагиваться, особенно сейчас, когда я приняла в себя заряд автомобильного аккумулятора, который дал мне силу и контроль над ситуацией, помогая собрать себя воедино.
Но чья-то рука в резиновой перчатке опустилась мне на голову и отшвырнула в сторону, подальше от машины. Я зацепилась каблуком за выбоину и пошатнулась. Тогда рука схватила меня за волосы, скрутила их и дернула так, что от боли запылала кожа.
Я снова закричала, отчаянно пытаясь ударить того, кто был за спиной. Заряды собрались как раз над костяшками и между пальцами, потрескивая в воздухе. Вот только разряд угодил в толстую пластину бронежилета, надетого поверх черного комбинезона. Все, от шлема до подошв ботинок, было покрыто толстым слоем резины, вроде той, из которой делают шины.