Александра Бракен – Немеркнущий (страница 67)

– Да, – кивнула Вайда. – Нико собственноручно настроил между ними связь. – Я видела, как ее темные глаза расширяются, когда ей в голову, наконец, пришла та же ужасная догадка, что и мне. – Думаешь, кто-то отобрал у нее переговорник? С ней что-то случилось? Или это Коул?

– Думаю, кто-то мог вклиниться в наш разговор, – предположила я как можно более спокойным голосом. – Перехватывать сообщения.

– Исключено! – заявила Вайда. – Линию нельзя взломать. Есть способ проверить?

Может… один.

Я стиснула зубы, тщательно, обдуманно набирая каждое слово.

СВЯЖЕМСЯ ПО ПРИБЫТИИ // ПОКИ КРОКИ

Секунды тянулись, экран потускнел от бездействия, но я не закрывала его, и Вайда не отводила от него глаз, пока он снова не загорелся. Вибрация, казалось, пробрала до костей, оставляя после себя волну мурашек.

ХОРОШО // ПОСЛЕ ДВУХ ПОДСОЛНУХ

Прошло еще минут десять, прежде чем ребята вывалились из магазина, неся что-то в руках. Толстяк прижимал к груди упаковку туалетной бумаги, Джуд тащил пять огромных пакетов чипсов, Лиам пытался не уронить десять бутылок газировки.

– Дыши, подруга, – сказала Вайда, – сохраняй спокойствие. Нам нужно только добраться до Колорадо.

«И врать всю дорогу, – подумала я, прижавшись лбом к двери. Можно подумать, это чему-то бы помогло. Если нас ждут не Кейт или Коул, значит, с ними что-то случилось – либо их план с флешкой раскрыт, либо кто-то разнюхал, что они знают, где мы, и ничего не предпринимают, чтобы нас вернуть. В голове промелькнул целый список из подозреваемых: Албан, его советники, Джарвин, его дружки. Я не могла отделаться от ощущения, что причина всего – эта флешка, как и от мыслей, что кто-то вроде Джарвина использует эти данные в своих собственных целях вместо того, чтобы помочь нам. Худшее заключалось в том, что мы так не узнаем, безопасно ли возвращаться в Штаб, если не проверим, кто ждет в Колорадо.

Если это действительно Кейт, тогда ладно. Пуэбло – место не хуже других, чтобы разделиться с ребятами.

Нас обдало струей холодного воздуха, когда открылся багажник, и ребята побросали туда добычу. Джуд ерзал на сиденье рядом с Вайдой, пытаясь согреть окоченевшие руки. Холодный воздух вырвался из складок его куртки, когда мальчишка потянулся к вентиляторам и направил их все на себя.

Толстяк снова обосновался на сиденье водителя, нарочито удивившись тому, что это место еще никто не занял. Когда Лиам открыл пассажирскую дверь, мы встретились взглядами, и парень залез в салон.

Я понятия не имела, чего Толстяк ждет, но мы минут пять просидели в тишине, пока Лиам, наконец, не сказал:

– Давайте на пару минут притворимся, что это не душераздирающе неловко и кто-нибудь мне объяснит, что на самом деле происходит?

Толстяк, наконец, отпустил тормоз:

– Позже. Я не в состоянии вести, если я нервничаю.

– Бабуля, – заявила Вайда, – звучит жалко, даже для тебя. Хочешь, поведет кто-нибудь из больших деточек?

– Я могу! – вызвался Джуд, захлопнув крышку компаса и выпрямившись. – Я брал несколько уроков в Штабе.

– Урок был один, – напомнила я, – и закончился, когда, паркуясь, ты протаранил три другие машины.

– Уделал тот красивый «мерс», – подхватила Вайда. – Тот красивый, красивый «мерс».

– Я не виноват!

Толстяк не обращал на нас внимания, и, соблюдая обычную безопасную скорость, мы покатили обратно к шоссе. Я снова пустилась рассказывать о том, что Коул собирается делать с флешкой, как только ее получит. За этой историей потянулось все остальное, начиная с гибели Блейка, нашего бегства в Бостоне, встречи с Толстяком и заканчивая тем, как мы нашли в Нэшвилле самого Ли. У Лиама были вопросы – толковые – о том, как Коул с Кейт планируют использовать результаты исследований, чтобы надавить на Лигу.

– Хорошо, – пробормотал Лиам, когда я закончила, адресуясь скорее себе самому. – Хорошо… У меня еще только один вопрос. Сбегая с этой операции и пытаясь найти меня, рискуя головой. Какой тебе с этого прок?

Разве не очевидно?

– Я же тебе говорила. Коул сказал: если я привезу флешку, Албан даст ему все, что тот захочет. В том числе приступит, наконец, к освобождению лагерей, – сказала я. – А я смогу убедиться, что ты в безопасности, и у Албана нет причин преследовать тебя и тащить обратно в свое стадо.

Когда Лиам снова заговорил, его голос звучал хрипло.

– Не… а что они сделают для тебя? Отпустят?

Он прекрасно понял мое молчание. «Нет».

– А, может, неплохо было бы сначала спросить? – с нотками гнева прошептал парень. – Ты возвращаешься вот так запросто… словно эти агенты не зациклены на убийстве других детей?

– Я должна это закончить, – просто сказала я.

– Ага, а кто будет защищать тебя? – парировал он. – Ты собираешься просто передать им информацию и надеяться на лучшее: что они не пойдут на попятный или не убьют тебя, потому что им так захочется? Вот скажи мне: зачем? Зачем отдавать флешку им, когда мы можем использовать ее, чтобы помочь себе? Если Коул говорит правду и причина заболевания раскрыта, разве мы не заслуживаем этого? Принимать решения?

Произнося эти слова, Лиам казался таким искренним и страстным, словно стал прежним. И на его лицо снова вернулись краски.

– Это не обсуждается, – качнула головой я. – Мне жаль, но нужно быть реалистами. Когда-то… раньше нам казалось, что мы справимся сами и помощь нам не нужна… посмотри, чем это обернулось. Нам необходима помощь. Мы можем добиться своего, но не в одиночку.

– И в помощники ты выбрала Лигу? – осведомился он.

Я продолжала давить, не обращая внимания на возмущенное фырканье Вайды.

– Все группировки разбросаны, и мы не можем собрать их вместе, превратив в значимую силу – и даже если бы могли, получилась бы лишь отличная приманка для СППшников. Я знаю, что ты это ненавидишь, и это не то, что ты бы выбрал сам. Но, положа руку на сердце, что бы мы сделали с этими исследованиями? Рассказали о них всему миру? У тебя есть техника? Ресурсы? Я пытаюсь думать о том, что лучше для детей в лагерях…

– Нет, – холодно перебил меня он, – нет, ты вообще не думаешь.

– Дело сделано, Лиам, – отрезала я. – Может, они и пойдут на попятный, а вот я не готова. Не сейчас, когда ставки так высоки. Если… Я этого не хочу, но пойму, если ты захочешь разойтись сейчас, а не в Колорадо. Это никак не должно тебя касаться.

– Колорадо?! – хором воскликнули Толстяк и Лиам.

– Мы наконец-то получили сообщение от Кейт, – объяснила я, поднимая переговорник. – Она хочет встретиться в Пуэбло.

– Да? – начал Джуд. – Но почему…

– И когда ты собиралась рассказать остальным? – оборвал его Толстяк.

Как бы Лиам ни злился на своего друга, сейчас он был счастлив поддержать его.

– Думала, мы тебя просто там бросим? А как насчет договоренности оставаться вместе, пока не доберемся до Калифорнии?

– Возможно, Кейт едет забрать нас, потому как считает, что мы не сможем безопасно пересечь границу с Калифорнией. – Я врала и ненавидела себя за это. – Может, она даже прилетит. Уверена, она разрешит тебе прокатиться…

– Даже не трудись заканчивать, – бросил Лиам.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – проорал нам Толстяк, поворачивая направо. – Пожалуйста, ради бога, мы можем помолчать пять долбаных минут и вспомнить о том, что мы друзья, которые заботятся друг о друге и не собираются вцепиться друг другу в глотку? Потому что сейчас самое время об этом вспомнить!

– Почему-то, – пробормотала Вайда, когда длинные, неуютные пять минут в тишине наконец-то прошли, – так еще хуже.

Лиам, наверное, был того же мнения, потому что потянулся врубить радио, напевая что-то под нос и выбирая волну: треск, испанская речь, реклама… Наконец-то он попал на глубокий, монотонный женский голос.

– …Детская лига выступила с заявлением о Рождественском Саммите…

– О нет, только не это, – возмутился Толстяк, потянувшись выключить радио. – Больше мы на это не клюнем.

– Нет! – запротестовали мы трое с заднего сиденья. Джуд практически вжался лицом в металлическую решетку, и голос Албана тут же потек из динамиков, Вайда примостилась рядом.

– Это… – начал Джуд взволнованным голосом.

– Мы считаем, что предложение мира, которое пытается навязать нам Грей, удовлетворяет только его собственные интересы. Если данное ложное соглашение будет достигнуто, это сведет на нет плодотворную работу простых американцев, заново отстраивающих разрушенную им жизнь. Мы не намерены сидеть сложа руки, в то время как истина погребена под грудами его лжи. Пора действовать, и мы будем действовать.

Чудесная речь. Как пить дать, дело рук Жабогубого – он пишет почти каждое слово, которое Албан цедит сквозь зубы, и губы его при этом раздвинуты в улыбке. Мне даже не нужно закрывать глаза, чтобы представить лысину старика, склонившегося над рукописными шпаргалками, свет камер, придающий его тонкой коже голубоватое свечение.

– …в ответ на просьбу прокомментировать пресс-секретарь ответил: «Каждое слово из уст террориста призвано обострить страх и неуверенность, существующие по сей день. Джон Албан заговорил, испугавшись того, что американцы больше не станут терпеть его насилие и непатриотичное поведение после восстановления мира и порядка.

– Он не боится, – зашипела Вайда. – Это они должны быть в ужасе.

Джуд шикнул на нее, замахав руками:

– Сделаете погромче?

– У меня на связи Боб Ньюпорт, старший советник по политическим вопросам сенатора Орегона Джоан Фридмонд, мы обсудим, как Федеральная коалиция подходит к Саммиту Единства… Боб, вы на связи?