Александра Бракен – Немеркнущий (страница 34)

– У меня прямой доступ к сети агентов-ищеек, – объяснил Толстяк. – Выдается после регистрации и одобрения правительства. Информация тщательно охраняется – СПП к ней доступа не имеют и не могут присвоить куш.

На тач-скрине быстро сменяли друг друга всевозможные списки. В Ричмонде Лиама заметил агент-ищейка по имени П. Эверион – вот что он добавил в его файл: Стюарт вел красный грузовик «Шевроле» с поддельными номерами. Был в джинсах и черной толстовке с капюшоном. Потерял автомобиль из виду во время преследования.

– Почему они делятся друг с другом такими сведениями? – спросила я. – Ведь вознаграждение получит только один?

– Потому что, если наводка окажется верна, твой рейтинг повысится. За каждого ребенка, особенно если за него полагается большое вознаграждение, в дополнение к долларам начисляются баллы. Но еще их можно получить, добавляя наводки и помогая СППшникам, когда те пытаются поймать кого-нибудь. – Толстяк пожал плечами. – Первая двадцатка или больше ищеек получают неслабые пайки от правительства, не говоря уже о более совершенном оборудовании и мгновенном доступе в интернет. А это немало. Ты представить себе не можешь, сколько глупых детей сцапали из-за фоток и записей, выложенных семьями в Сеть. Наверное, так СППшники и нашли меня в первый раз. Мама забыла, что на каком-то сайте у нее был альбом с нашим домиком.

Я кивнула, продолжая прокручивать список. В списке было всего лишь около тысячи детей, на которых велась охота, многие из них – без фотографий. Судя по всему, это были те счастливчики, которых добавили в онлайновый реестр ОЮИН их же доверчивые родители, чтобы получать информацию о нововведениях или инструкции от правительства. Счастливчики, избежавшие отправки в лагеря. Они либо нашли отличное укрытие, либо овладели искусством жизни в бегах. Я продолжала листать этот список.

Андреа Дейл. Джордж Райан Дейл. Дейли, Джейкоб Маркус.

Руби Дейли.

С фотографии на меня смотрела десятилетняя я, вытаращенные глаза выглядывают из-под растрепанных мокрых темных волос. «Точно. В тот день, когда нас привезли, шел дождь».

– Какого черта? – Я развернула экран к Толстяку. – Вознаграждение в четыреста тысяч долларов?

– Это… Ах это. – Он забрал у меня планшет, мрачно пробормотав: – Поздравляю, ты – официально признана лакомым кусочком.

– Это… Я просто… Почему?

– Тебе действительно нужны объяснения? – вздохнув, спросил парень. – Ты сбежала из Термонда с помощью Лиги, ах да, а еще ты – Оранжевая.

– Это что за бредовая информация? – настаивала я. – Я никогда не была в Мэне или Джорджии.

Толстяк ткнул мне экраном чуть ли не в самый нос:

– Читай внимательнее.

Замечена под Мариеттой, в Джорджии, движется на восток. Дж. Листер.

По крайней мере, пять наводок были от Дж. Листера, иначе говоря, от парня, сидевшго на водительском сиденье рядом со мной.

– Я бы написал и больше, но замусоривание сети ложными наводками чревато штрафом. Я делаю это для тебя и Ли, каждый раз, когда могу, чтобы сбить других агентов-ищеек со следа.

– А Зу?

– Тоже. Но не так часто. Смотрится странно, когда обновляешь информацию об одних и тех же, забывая о расстояниях и прочем. Я не могу писать, что видел тебя в Мэне, а две минуты спустя, что заметил Зу – в Калифорнии. Однако я и для нее сочинил легенду. Каждая собака-ищейка знает, что она где-то во Флориде.

– Думаешь, Зу с остальными действительно добрались до Калифорнии? – спросила я. – В сети СПП, к которой Лига имеет доступ, не было никаких обновлений. Я проверяла на прошлой неделе – ничего.

– Я… – Толстяк прочистил горло. – Мне хочется думать, что добрались. Как только найдем Ли, сможем убедиться лично.

Сквозь ветровое стекло мы посмотрели на своих спутников. Вайда пыталась разобрать палатку, взяв ее измором. Джуд просто растянулся на земле на поросшем травой пятачке и уставился в небо – на груди его лежал компас. Было холодно, но первый раз за все эти дни выглянуло солнце. Мальчик разглядывал небо с поразительным удивлением.

– Как думаешь, на что он смотрит? – спросил Толстяк, вытянув шею над рулем, чтобы проследить за взглядом Джуда. – С головой у этого малыша… все в порядке?

– Думаю, мысленно он сейчас вообще не здесь, а за пару сотен километров отсюда слагает историю о нашем героическом приключении, – предположила я. – Но, знаешь. Джуд милый ребенок. Гиперактивный, абсолютно не желает принимать действительность, но милый.

– Ну тебе виднее, – пробормотал Толстяк.

Вайда издала сдавленный вопль, вырвала один из колышков, удерживающих палатку, дернула ее за угол, после чего палатка рухнула на бок, а затем – для закрепления эффекта – вмазала по ней ногой.

– Скажите на милость, почему впахиваю только я?! – проорала она. – Кто-нибу-у-удь?

Я даже не успела открыть дверь, как Толстяк уже выскочил из машины.

– Обязательно разносить мою палатку, ты, ни на что не годная, неблагодарная тварь?! – проревел он.

– Это я-то ни на что не годная? – прокаркала Вайда. – А какой кусок идиота выбросил инструкцию?

Бросив на них быстрый взгляд и удостоверившись, что Вайда не собирается пронзить Толстяка колышком, который она держала в руках, я достала планшет и снова его включила.

Две, три, четыре мучительные секунды я видела только медленно вращающийся серый кружочек – устройство загружалось. С тихим писком зажглось стартовое окно; крошечное меню предлагало команды от АВАРИЙНОГО РЕЖИМА до ОБНОВЛЕНИЯ БАЗ ДАННЫХ. Сверху располагалась цифровая карта Соединенных Штатов, которую, судя по всему, можно было использовать для прямой навигации.

Но мне было нужно другое.

Желудок тревожно сжался, но, когда я набирала имя, пальцы мои не дрожали.

Грей, Клэнси.

Боль вышла с единственным долгим вздохом.

Записей не найдено.

Еще четыре часа до Нэшвилла мы с Толстяком вели машину по очереди. Видеть его за рулем, а не на заднем сиденье было довольно странно, однако спокойная уверенная поза полностью его изменила. Я заставляла себя привыкнуть, пытаясь примириться с фактом, что это не тот Толстяк, которого у меня отобрали. Да и как, после всего, что произошло, он мог бы остаться прежним?

Толстяк стал спокойнее, во всяком случае внешне, то, как он реагировал на подколки и оскорбления Вайды – не в счет. Поглядывая на него время от времени, я замечала, как по резким чертам его лица пробегает тень. «Расскажи мне», – думала я, но густые облака отступали, дорогу опять заливал сверкающий солнечный свет, и парень снова выглядел самим собой. По крайней мере, до тех пор, пока мы все не проголодались.

Раньше при одной мысли остановиться, чтобы один из нас сбегал купить еды в магазин или ресторан, Толстяк бы весь изнылся. За покупками всегда отправлялся Лиам, сопровождаемый долгим ворчанием Толстяка.

– Ой да ладно. Все будет путем, – сказал Новый Толстяк, настаивая на остановке в зоне отдыха, где уже крутились какие-то люди.

Судя по всему, парень использовал свое удостоверение агента-ищейки словно пуленепробиваемый щит, демонстрируя его каждому, кто косо на него посмотрел. И я задумалась: он просто привык играть эту роль или что-то в нем действительно изменилось?

Мы сползли на сиденьях как можно ниже и ждали, пока Толстяк не спеша сходит в туалет, изучит торговые автоматы и подышит свежим осенним воздухом.

– Мне казалось, ты говорила, что этот парень – не идиот, – прошипела Вайда.

– Так и есть. – Я выглянула наружу из-за приборной панели.

– Тогда он просто адски хамит, – не унималась она. – Или хочет, чтобы нас поймали.

Нет… это не так. В Толстяке было много разного намешано, но не настолько же он обозлен, чтобы подставлять тех, кто нуждается в его помощи.

«Точно? – поинтересовался тихий внутренний голос. – А разве не это он пытался предложить тебе сделать?»

Когда парень забрался обратно во внедорожник, бросив добытые чипсы и конфеты мне на колени, я все еще качала головой.

Толстяк взглянул на меня, потом посмотрел снова.

– Что это вы делаете?

Я даже рот открыла от удивления.

– А ты как думаешь? Любой из этих людей может о нас сообщить!

Брови Толстяка сошлись на переносице, словно до него только что дошло. Он посмотрел на остальных, которые все еще сидели пригнувшись. Джуд, обхватив руками колени, зарылся в углубление между металлической сеткой и его сиденьем.

– Ага, – ни к кому не обращаясь, пробормотала Вайда, – просто долбаный идиот.

– Все хорошо, – с вымученной веселостью заявил Джуд. – На нас никто не донесет. Никто не выглядел как СППшник, агент-ищейка или еще кто.

Агенты-ищейки никак не выглядели – Толстяк прямое тому доказательство. Он мог вырядиться как они, но не был одним из них. В нем не наблюдалось той отстраненной холодности, которую, казалось, излучали настоящие охотники за головами. Увидев его реакцию, то, как он воткнул ключ в зажигание, я подумала, что до этого момента парень, наверное, и не замечал, что вел себя безответственно.

Все шло прекрасно, пока мы не добрались до окраин Нэшвилла и постов Национальной гвардии с несколькими десятками лучших бойцов.

– Город закрыт, – сообщил Джуд, читая намалеванные краской знаки, мимо которых мы проезжали. Знаки следовали один за другим. – «Зона затопления». «Тихий ход». «Город закрыт». «Повернуть назад». «Въезд только для Национальной гвардии». «Город закрыт». – Голос Джуда становился все тише, но внедорожник только набирал скорость по скользкой от снега дороге.