Александра Болтухина – Безумец (страница 6)

- Хм. Усердие, конечно, похвально… - пробурчал он. - Ладно. Изучайте. Но чтобы к концу ноября всё было готово. Ясно?

- Ясно, Иван Петрович.

Выйдя из кабинета, Клементий чувствовал не триумф, а ледяную усталость. Он только что использовал свою способность не для борьбы с монстрами, а в мелкой чиновничьей склоке. И это сработало. Это было унизительно и страшно. Сила Безумца была тоньше, коварнее и применимее в обычной жизни, чем он думал. Она была инструментом манипуляции, усиления подтекста, внушения подсознательного дискомфорта. Оружие для теневых войн.

Остаток дня он провел, механически перебирая бумаги, стараясь не обращать внимания на астральные шлейфы коллег. Его мысли были прикованы к той тонкой нити от медальона. После работы, вместо того чтобы идти домой, он пошел за ней.

Нить вела его не в богатые кварталы, и не в трущобы. Она вела в район, который называли «Средним городищем» - место старых, каменных, но небогатых домов, где селились мелкие лавочники, отставные чиновники, учителя гимназии. Здесь пахло дымом, щами и спокойной, устоявшейся жизнью. Нить привела его к неприметному двухэтажному дому с вывеской «Аптека и магазин хирургических инструментов др. В.А. Звягинцева».

Окна аптеки были затемнены зелеными шторами. Нить от медальона уходила прямо сквозь дверь. Клементий остановился, сердце колотясь. Это было место. «Циферблат без стрелок».

Он вошел. Внутри пахло спиртом, травами, камфорой и чем-то металлическим. Полки были заставлены склянками с латинскими названиями, банками с мазями, коробками с пиявками. За прилавком, в белом халате, стоял высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти с седыми, подстриженными щеткой волосами и внимательными, пронзительными голубыми глазами. Его аура была… странной. Она почти отсутствовала. Вернее, она была очень плотной, очень сжатой, и цвета ее были приглушены до оттенков старого пергамента и холодного серебра. Она не излучала ничего, лишь поглощала рассеянный астральный свет вокруг. Это был первый человек, чья аура казалась не живым излучением, а инструментом или защитой.

- Чем могу служить? - голос у доктора Звягинцева был тихим, без интонаций, как у человека, читающего вслух инструкцию.

- Мне… посоветовали обратиться. По вопросу необычных… состояний восприятия, - сказал Клементий, подбирая слова.

Взгляд доктора стал еще внимательнее. Он медленно, не спуская глаз с Клементия, вышел из-за прилавка, подошел к входной двери и повернул ключ. Звонок над дверью умолк.

- Пройдемте, - сказал он и, не дожидаясь ответа, направился в глубь аптеки, к узкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж.

Кабинет доктора Звягинцева был не похож на приемную. Это была лаборатория, смешанная с кабинетом алхимика и библиотекой. Повсюду стояли реторты, колбы, дистилляторы. Полки ломились от книг в кожаных переплетах с тиснеными непонятными символами. В воздухе витал сложный коктейль запахов: серы, озона, сушеных грибов и старой кожи. Аура комнаты была насыщенной, плотной, как бульон из астральных частиц. Здесь его собственное восприятие обострилось до боли.

- Вы новичок. «Безумец». Чувствуется по хаосу в вашем поле, - констатировал Звягинцев, садясь за стол, заваленный бумагами. - Вы нашли медальон. Прошли инициацию на перекрестке. И, судя по остаточным колебаниям, уже попробовали свою силу. На ком? На начальстве?

Клементий почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек видел. Или знал.

- Как вы…?

- Я «Ученый». Путь Восхождения «Аркана», этап 8 . Мы изучаем. Анализируем. Классифицируем. Ваше появление в городе вызвало рябь. Небольшую, но заметную для тех, кто знает, куда смотреть. - Доктор достал из ящика стола тонкий серебряный прибор, похожий на лорнет, но с несколькими линзами, и посмотрел через него на Клементия. - Любопытно. Внедрение инородного сознания практически бесшовное. Но фоновый резонанс… отличный от локального. Вы не оттуда.

Это было сказано так же спокойно, как констатация факта, что у него насморк. Клементий молчал, потрясенный.

- Не бойтесь. Я не инквизиция и не «Церковь Глаза». Я независимый исследователь. И в этом городе мы, «проснувшиеся», держимся нейтралитета. Если, конечно, кто-то не нарушает Правил.

- Каких правил? - нашел наконец голос Клементий.

- Первое: скрытность. Мир спящих не должен узнать о нас. Второе: невмешательство в дела других идущих путём Восхождения без приглашения или прямой угрозы. Третье: оплата за знания и услуги. Ничего не дается даром. - Звягинцев отложил лорнет. - Вы сейчас в самом уязвимом положении. «Безумец» - это фундамент. Ваша сила хаотична и опасна в первую очередь для вас самих. Без знаний вы сойдете с ума по-настоящему или станете добычей для тех, кто охотится за нашими… составляющими.

Он открыл толстый фолиант на столе и начал чертить на листе бумаги странные схемы, объясняя. Мир «проснувшихся», или «вставших на Путь Восхождения», был иерархичен и сложен. Существовали Пути Восхождения - ветви развития, каждый со своими уникальными способностями и своей ценой. Их было, по общепринятой теории - 12. «Безумец» был всего лишь этапом 9 Пути Восхождения, первой, низшей ступенью на одной из этих ветвей. Чтобы двигаться дальше, чтобы получить контроль и новые силы, нужно было продвинуться. А для этого нужны были рецепты - точные формулы следующей ступени, и главный ингредиент - часто часть сущности существа того же или соседнего пути, или особый артефакт.

- Ваш путь, если я правильно определил резонанс, - Путь «Колесо Фортуны», - сказал Звягинцев. - Путь манипуляции вероятностью, судьбой, связями и… конечно, восприятием. «Безумец» - это начало. Вы учитесь видеть нити. Следующая ступень, «Спекулянт», учится на них играть. Но до этого далеко. Сначала вам нужно консолидировать свою текущую ступень. Обуздать безумие, сделать его инструментом, а не состоянием.

Он предложил сделку. Клементий будет приходить к нему, рассказывать о своих наблюдениях, об экспериментах с силой (осторожных), а доктор, в обмен, будет давать ему знания: как защитить разум, как скрывать свою ауру от других восходящих, как распознавать знаки и метки в городе. И, в будущем, возможно, поможет с информацией о рецепте для «Спекулянта». Плата? Пока - его уникальные данные как «пришельца». Позже - услуги или найденные артефакты.

- В городе есть другие? - спросил Клементий.

- Есть. «Церковь Глаза» - фанатики, поклоняющиеся темным сущностям из-за Завесы. Они опасны. «Совет Холода» - группа, связанная с арктическими аномалиями и путями льда. Нейтральны, но закрыты. И несколько одиночек, вроде меня. И охотники. Те, кто добывает ингредиенты для продвижения, охотясь на других восходящих. Будьте осторожнее всего с теми, чья аура пахнет медью и кровью.

Когда Клементий выходил из аптеки, в кармане у него лежала небольшая, испещренная записями тетрадь - «базовые упражнения для стабилизации астрального восприятия». И тяжесть знаний, которая давила сильнее любого долга. У него появился проводник. И он понял масштаб игры. Он был пешкой, только что осознавшей, что находится на шахматной доске, где фигуры - это древние пути силы, а ставки - души и судьбы.

На обратном пути, проходя по темному переулку, он почувствовал взгляд. Не обычный. Астральный. Чей-то внимательный, оценивающий взгляд, скользнувший по его спине. Он резко обернулся, включив свое зрение на полную силу. В конце переулка, в глубокой тени, он на секунду увидел силуэт - высокий, в длинном плаще, с лицом, скрытым под низко надвинутой шляпой. Аура этого существа была подобна черной дыре, поглощавшей весь окружающий свет, и от нее тянулся едва уловимый, сладковато-приторный запах меди и старой крови. Охотник.

Силуэт не двинулся с места. Просто стоял и смотрел. Затем, медленно, как бы демонстративно, поднес руку к лицу - и исчез. Не убежал. Растворился в тени.

Клементий замер, сердце бешено колотясь. Предупреждение. Демонстрация силы. Или просто отметка новой цели. Теперь он был не просто бедным клерком и новичком-Безумцем. Он был замечен. И в этом мире быть замеченным часто означало быть отмеченным для охоты.

Он почти бегом добрался до дома, каждый шорох за спиной казался шагом невидимого преследователя. Но дома его ждал свет в окне и Мирон с учебником греческого. Обычная жизнь. Хрупкая, бедная, но настоящая. Он должен был защитить это. Любой ценой. Даже если цена - его рассудок, его душа или сделка с силами, о которых он только начал узнавать. Игра была в самом разгаре, и отступать было некуда.

Глава 4

Следующие несколько дней прошли в странном, двойном ритме. Днем - контора, бумаги, приглушенный гул астральных шлейфов и постоянное волевое усилие, чтобы удержать свое восприятие на безопасном, фоновом уровне. Упражнения из тетради доктора Звягинцева помогали, но были мучительны. Одно из них - «Фокусировка на точке» - требовало часами смотреть на пламя свечи, мысленно «сжимая» свою ауру в плотный, непроницаемый шар вокруг себя, отсекая все внешние влияния. После таких сеансов он чувствовал себя так, будто протащил на спине мешки с углем: физически разбитым, но с ясной, почти стерильной головой. Это был искусственный покой, но он был лучше хаоса.

По вечерам он изучал записи. Звягинцев дал ему выписки из «Астральной номенклатуры Ньютона-Лейбница» (оказалось, европейские мистики тоже имели свою классификацию) и рукописный трактат «О разломах в ткани бытия и сущностях пограничья». Из них он узнал, что мир пронизан не только потоками, но и слабыми местами - трещинами, разломами, возникающими в местах сильных страданий, массовой смерти, или на стыках геомантических линий. Через них иногда просачивалось «иное». То, с чем он столкнулся на кладбище, было мелким духом места - амебой в этом океане ужаса. Были вещи куда крупнее.