Александра Блонская – Циани. Полное издание (страница 3)

Если это — попытка избавиться от тела, то весьма глупая: оставалась явная кровавая дорожка. Наконец белокурая остановилась, устало выдохнула и выразительно посмотрела Ане прямо в глаза. Та замерла на секунду — липкое, острое чувство растеклось в области желудка. Поморщилась, но подошла и уперлась руками в спину убитого.

— Это не на самом деле… — нервно усмехнулась вслух. Вместе кое-как дотолкали воина до края. Последний рывок — и тело исчезло за обрывом, глухо ударившись о выступы внизу. Почему я это сделала?

Белокурая лишь коротко кивнула и повернулась к лошадям. Она прогнала с поляны лошадь убитого. Та фыркнула, повернулась и поскакала прочь, оставляя глубокие следы на снегу. После этого ловко вскочила на свою лошадь и… понеслась. Стала нарезать круги вокруг храма. Лицо при этом было спокойным, даже скучающим. Потом она повела свою лошадь по контуру замысловатых фигур, будто танцевала верхом.

Анна наблюдала минуту. Вторую. Наконец, вздрогнула от холода и сумасшествия происходящего.

— Весело тебе в шубе кататься!

Махнув рукой на всадницу, Аня вернулась в храм. Кожу жгло от холода — даже дутая куртка перестала спасать. Думать о случившемся с мужчиной не хотелось, но его образ нова и снова вспыхивал перед глазами. С поникшими плечами подняла с пола свой «плащ» и завернулась в него. Не то, чтобы это грело, но как будто бы должно было. Зал за статуей встретил её прежней тишиной и запахом пыли.

— Так, на какой странице мы остановились? — прошептала Аня, берясь за толстый фолиант и вырывая следующий листок. Еще один она пожалела — на нём был искусный рисунок с всадником в красном плаще.

— Человек, рисовал, старался...

И только Аня поднесла смятую бумагу к огниву, как ее остановил гневный крик незнакомки. Когда она успела зайти? Девушка вырвала из рук Ани страницы и стала их разглаживать. Затем поняла, что это не помогает и … ткнула пальцем Ане в лоб. От шока последняя аж вскочила на ноги и даже замахнулась для ответа, но вовремя вспомнила, что только произошло снаружи.

Белокурая тем временем зашла в нишу и вернулась с ведерком угля в руках. Показательно высыпала в камин и легким движением руки добыла из огнива не искру, а полноценное пламя.

— А ты мне нравишься!

Собственный голос прозвучал чужим и слишком громким. Незнакомка проигнорировала комплимент, она сосредоточенно раздувала пламя.

Жар от камина был почти болезненным. Аня сидела, сжавшись в комок, и протягивала к огню онемевшие пальцы, которые теперь покалывало. Хотелось основательно подумать, что дальше, но мысли разбегались как тараканы от света.

Белокурая девушка достала нечто из маленькой кожаной сумочки, изящной, словно для похода в театр.

Подошла к Ане, протянула ладонь. На ладони сидел… жук. Толстый и блестящий, с хитиновым панцирем цвета старой меди. Девушка указала на рот. «Мол, съешь».

— Спасибо, не голодна, — буркнула Аня. Незнакомка повторила жест и пришлось даже вскочить на ноги и закрыть рот ладонями — на всякий случай.

Любительница съесть жуков пожала плечами и сделала движение назад. Аня расслабленно выдохнула. В тот же миг тонкие пальцы вцепились в её подбородок.

— Ммф—!

Пальцы с силой разжали челюсть. Захлебнувшееся «нет» только помогло — жука затолкали прямо в рот. Аня дёрнулась, едва не подавившись. Хитиновый панцирь царапнул язык. Фарфоровая ладонь зажала ей губы, не позволяя выплюнуть насекомое. Пальцы другой руки показали на энергичный, размалывающий жест челюстей — «Жуй».

Отвращение подкатило к горлу комом. Жук хрустнул. Вяжущее, тягучее, мерзкое ощущение смолой растеклось по языку. Слюна во рту мгновенно пропала, а язык и нёбо покрылись плёнкой, скулы свело. Аня с трудом проглотила липкую, отвратительную массу, давясь и закатывая глаза.

Ноги вдруг стали ватными, в глазах помутнело. С глухим стоном девушка осела на свой плащ.

— Отрава?

Мир поплыл, сердце забилось неровно и часто, будто падало в пропасть. Аня не теряла сознания, но лежала, не в силах пошевелиться, глотая воздух и чувствуя, как по телу растекается тяжёлая волна.

Примерно полчаса Аня пролежала так, наблюдая, как тени от огня пляшут на потолке. Ей даже начало казаться, что она видит свет больничных ламп. Снующих туда-сюда людей. Как же иначе, как еще она могла объяснить весь этот бред.

— Только бы не в девятую городскую попасть...

Постепенно, очень медленно, свинцовая тяжесть начала отступать. Дрожь в руках утихла, в пальцах вернулось ощущение тепла. Аня сделала глубокий вдох и поняла, что дышать стало легче. Тело, измученное холодом и шоком, наконец-то расслабилось.

Белокурая присела рядом, спокойно наблюдая за её мучениями, а потом принялась расставлять деревяшки для костра на свои места. Иногда что-то бурчала под нос, иногда довольно резко. И вот, в какой-то момент, сквозь туман в голове, Аня поняла значение слов.

— Варварство! Этой книге больше тысячи лет! — с возмущением в голосе произнесла незнакомка, бережно укладывая фолиант в тряпичную сумку. Аня приподнялась на локте, широко раскрыв глаза.

— Я... я понимаю тебя?

Незнакомка резко обернулась, её ледяные глаза сузились.

— А, — лишь коротко выдохнула она. — Пришла в себя, глупая?

— Глупая? — девушка в возмущении резко села.

Собеседница фыркнула.

— Торговец обманул, — пояснила она равнодушно. — Жук такой себе, видимо.

Аня заморгала. По вкусу так точно не очень. Блондинка повторила, медленно, по слогам:

— Жук — не о-чень.

— Ещё придётся есть?! — всплеснула руками. Собеседница вздохнула и продолжила объяснения. На этот раз с лёгкой усталостью, как ребёнку:

— Жук, которого ты съела, — Переговорщик. После него можно говорить и понимать любой язык. Со временем мозг адаптируется, акцент и шероховатости пройдут… наверное.

Аня застыла. А девушка продолжила:

— И он очень дорогой. Теперь ты должна мне.

Аня возмущенно открыла рот, но собеседница снова перебила:

— Я — Фиона из рода Элени, глупо было бежать в эту страну. Особенно без Переговорщика. Тут опасно.

— Я… никуда не бегала. Я вообще не знаю, где…

— Разве в Стране варваров-человекоедов этих жуков не полно? Их же оттуда и привозят…

— Варваров-человекоедов? — переспросила Аня с искренним ужасом. — Это страна так называется?!

Фиона задумалась и легко улыбнулась.

— Дословный перевод. Это опять проделки жука. Но смысл правильный — они едят людей. Поэтому многие бегут оттуда сюда. Хотя… — она пожала плечами, — здесь немногим лучше.

Аня обхватила себя руками и подозрительно присмотрелась к Фионе. Меч, меха…

— А ты вообще что здесь делаешь? Ты сама откуда будешь?

— Я отсюда, из Страны Синих Кристаллов. — Фиона насмешливо приподняла бровь. - Я… гуляла.

— С мечом?

— Вот именно, здесь лучше всего гулять с мечом, а не с занавесками поверх одеяла, - Фиона критически взглянула на дутую куртку. Хотела что-то ещё сказать, но замерла вслушиваясь, снаружи снова кто-то двигался верхом. Фиона раздраженно закатила глаза и резко схватила Аню за локоть.

— Пусть хоть в дом умалишенных, но ты должна попасть в Лазурную столицу. Там я тебя найду. Но лучше, если ты сама придешь в Восточный Дом Гетер.

Аня хотела было возразить, что ничего не поняла, но Фиона быстрым движением сорвала ее колье.

— Эй! Это моё! — Аня попыталась выхватить украшение, воровка быстро зашипела:

— Меня обыскивать не станут, а тебя за это здесь повесят!

В большом зале раздался звук открывающихся дверей. Пришлось уступить.

— Арк! Ты здесь? — послышались мужские голоса. Аня кинулась к своему плащу и на всякий случай схватила металлическую кочергу.

— Мужчины... Никогда не доверяй мужчинам в этой стране. — Фиона силой заставила бросить оружие и кинулась к выходу из их теплого убежища. На секунду обернулась в дверях и чуть слышно мурлыкнула, — Даже Эдварду Стоунфилду.

— О, слава Единому, здесь кто-то есть! Мы спасены! — голос Фионы стал нежным, с придыханием. Да и движения из плавных, но сильных и уверенных стали откровенно слащавыми.

Звуки шагов в зале ускорились. В уже теплую комнату зашли двое мужчин. Плащи на них были одинаковые — серо-голубые, с серебряными застёжками на груди. Один — плотный, с круглым, почти детским лицом, второй — постарше, сутулый, с обветренной серой кожей и цепким, недоверчивым взглядом.

Фиона мгновенно преобразилась. Нежная, ранимая, чуть дрожащая — будто даже свет от огня становился мягче рядом с ней.

— О… слава Единому… — выдохнула она, прижимая ладони к груди. Сделала шаг, пошатнулась для верности. — Я уже думала, что погибну тут…

Голос «несчастной» сорвался, и полноватый мужчина сразу подался к ней. Его яркие рыжие волосы вспыхнули в свете камина.

— Что с вами, госпожа? Что случилось? — он поспешно усадил Фиону на ближайшую лавку, заботливо придерживая под локоть.