Александра Блик – Изыди, Тёмный! или Это мой ребёнок (страница 15)
Подобравшись к сумкам, я уже готова была опустить переноску на духа, как из-за спины послышался грохот. Гриша споткнулся о валявшийся на пути рюкзак и упал, выронив нижнюю крышку клетки.
Миг – из сумки показалась косматая голова с горящими красными глазами. Голова ошарашенно уставилась на меня. Я широко улыбнулась. А дух зашипел и бросился наутёк.
Глава 8
Домовой дух оказался маленьким. Маленьким и очень шустрым. Слишком шустрым для одной невысокой блондинки и одного девятилетнего мальчика. Особенно паршиво стало, когда дух понял, что мы банально за ним не успеваем. Он перемахивал через гору вещей по центру комнаты и летел дальше, а нам приходилось всю эту кучу огибать.
Впрочем, с этим мы разобрались довольно быстро: в какой-то момент я психанула и просто перетаскала все сумки в соседнюю комнату. Всё время, пока я мучилась и пыхтела, дух сидел, забившись в дальний угол и сверкал красными глазищами по очереди на нас с Гришей. Отдыхал.
Вернувшись, я продолжила забег. Причём, действовать решили умнее: теперь переноску я отдала Грише, а сама взяла одну из привезённых с собой простыней. Вроде бы, отличное решение… Только дух тоже решил проявить креативность. И поскольку препятствия исчезли, теперь он менял форму. Причём молниеносно.
Вот от меня со всех четырёх лап удирает дымчатый серый кот.
Вот Гриша кидается на кота, а между его ног проскакивает чёрный петух.
Вот я широко расставляю простынь и начинаю наступать на петуха – и прямо передо мной вертикально вверх взмывает ворона.
И ведь не заканчиваются силы, зараза! Это магам надо подключаться к источникам. Нечисть же берёт силы напрямую из природы… Кстати, об источниках!
Внимательно проследив за траекторией полёта вороны, я вдохнула побольше воздуха, а затем сложила пальцы щепотью и подула.
Гриша только что не завизжал от восторга. А вот духу было не до веселья: ворона мгновенно потеряла ориентацию в пространстве, возмущённо каркнула и кувырком полетела в меня. Прямо в заботливо раскрытую простынь. А через секунду подскочил Гриша с переноской.
– Попался, – удовлетворённо прошипела я, закрепляя дно переноски. – Ну всё, голубчик. Теперь ты мне во всём сознаешься. Кто тараканов сюда приманил? А жуков, а? Я кого спрашиваю?
– Кар! – веско отозвались из клетки, и я поджала губы. Представляю, как я сейчас выгляжу: волосы растрёпаны, глаза горят – да ещё допытываюсь у сидящей в кошачьей переноске вороны, кто виноват в моих невзгодах.
– Мам, можно мы его оставим себе? – вклинился в мои мысли Гриша. – Пожалуйста!
Я задумчиво посмотрела на сына. Вообще-то, я пока не думала, что делать с духом. Да и когда бы я об этом успела подумать, если не была до конца уверена, живёт здесь вообще кто-то или нет. И здравый смысл подсказывал, что чудо это нужно вынести на дальнюю свалку и там оставить, но… Но во-первых, он живой, и выставлять его из дома бесчеловечно. А во-вторых, какой пример я подам ребёнку, выкинув беззащитное существо на улицу?
Хотя, конечно, если подумать, вороне на улице как раз самое место.
– Кар! – донеслось из переноски, и я недобро сощурилась.
– Предлагаю оставить его на испытательный срок, – озвучила я. – И посмотрим, как он будет себя вести. Будет паинькой – тогда оставим насовсем.
Ворона фыркнула. Гриша просиял.
– Здорово! А можно я придумаю ему имя?
– Думаю, у него уже есть имя, – возразила осторожно.
Мы с сыном синхронно повернулись к вороне.
– Кар, – отозвалась она и нахохлилась.
– Я буду звать его Соколиный Глаз! – обрадовался Гриша и, прижав к груди переноску, рванул в свою комнату.
А я со вздохом оглядела комнату. После этой гонки некоторые руны смазались, надо бы обновить. Сквозь размытую форму сила быстро утечёт, и тогда придётся заново ставить весь экран.
Провозившись не меньше часа, заглянула к Грише. Сын сидел на расстеленном пледе и самозабвенно учил ворону говорить. Ворона, судя по всему, был в шоке.
– Гриша, пойдём искать стремянку, – позвала я.
– А где будем искать? – с готовностью подскочил сын. – Можно, Соколиный Глаз пойдёт с нами?
– Боюсь, Соколиного Глаза придётся оставить здесь, – возразила мягко, на всякий случай пробежав глазами по рунам в этой комнате. Тут всё было в порядке.
Гриша с сожалением оставил переноску на полу и, поднявшись, последовал за мной.
– Так где будем искать? – пробурчал он.
– Как где? У соседей, конечно.
Прикрыв входную дверь, я позвонилась сразу в две соседние квартиры. Повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием. А спустя минуту из-за той двери, что справа, донеслись шаги. Щелкнул замок – и в проёме появилась пожилая женщина лет шестидесяти. Из-за её спины выглядывала худенькая рыжеволосая девочка Гришиного возраста.
– Добрый день, – улыбнулась я как можно дружелюбнее. – Скажите, у вас случайно не найдётся стремянки? Нам нужно… потолок кое-где побелить.
– Из тринадцатой, что ль? – буркнула бабушка. – Это вы воете по ночам?
Мы с Гришей переглянулись.
– Нет, мы только приехали, – возразила я. – Ещё даже мебель не купили.
Женщина коротко кивнула и отступила в сторону, указывая куда-то вглубь квартиры. Вместе с ней попятилась и девчушка, продолжая сверлить нас любопытным взглядом.
– Стремянка там, – пояснила женщина. – Снимайте сами. Потом обратно повесите.
Поблагодарив хозяйку, я забрала стремянку и вернулась к себе. Гриша шёл следом, ежесекундно оборачиваясь через плечо.
– Мам, – дёрнул он за рукав, стоило закрыть за собой дверь. – А как зовут ту девочку?
Растерянно обернувшись на сына, заметила загоревшийся взгляд. Ого, вот это новости… Мальчик-то мой, кажется, и правда вырос. А я и не заметила.
– Не знаю, – призналась я, сдерживая улыбку. – Но ты можешь у неё спросить, когда будем возвращать стремянку.
Остаток дня прошёл в работе. Предстояло решить ещё много всего, чтобы в квартире можно было хотя бы просто жить. Пока что у нас не было даже электричества. Зато были испещрённые рунами стены, безлимитный магический пакет и волшебная ворона в переноске.
Что ж, жизнь определённо становилась всё интереснее.
– И что же заставило тебя передумать?
Насмешливый голос Игоря отвлёк от созерцания набитого автобуса, как раз проезжавшего мимо его машины, в которой мы сидели. Интересно, что заставляло людей забираться в эти орудия пыток, да ещё и ежедневно? Прижиматься друг к другу, тереться одеждой… А что если кто-то из пассажиров забыл принять душ? Что тогда? Его выгонят или будут молча терпеть запах?
– Я не буду на этом ездить, – пробормотал я. – У меня машина есть.
– У Дамира Золотова – разумеется. Но не будет же помощник психолога рассекать на дорогущей иномарке. Это тебя сразу с головой выдаст.
– Скажу, что хожу пешком.
– Да? А если она захочет зайти в гости?
– Куплю однушку поблизости, – огрызнулся я. – И вообще, с чего вдруг твоей Светловой ко мне заходить?
Рассел смерил меня снисходительным взглядом, каким смотрят на несмышлёных детей, и покачал головой. Во взгляде сквозило: «Вырастешь – поймёшь».
– Я уже говорил, чтобы ты не вздумал обижать Алесю? – спохватился Игорь, и я скривился. Что-то слишком часто он это повторяет. – Я серьёзно, Дар. И если ты считаешь, что я поставлю партнёрские отношения выше интересов сотрудницы, лучше уходи сейчас.
Я невольно вздрогнул. Потому что именно так я и думал. Что же это за сотрудница такая, что Рассел так над ней трясётся? С другой стороны… я тоже не был готов поставить сотрудничество с его компанией выше интересов собственного сына. А сыну нужен отец. Особенно в период инициации.
За ночь я успел как следует обдумать предложение Игоря. Он по какой-то причине хотел, чтобы я познакомился с Алесей. Понятия не имею, для чего это было ему нужно. Но и у меня был свой интерес: в магическом запрете чёрным по белому говорилось, что он спадёт, когда Алеся разрешит мне подойти к её сыну в её отсутствие. При этом формулировка оставалась свободной.
Иными словами, мне всего лишь нужно добиться расположения этой женщины. Да, как Дамир Золотов я успел наломать дров. Но вот в новом обличье она меня пока не видела, и, уверен, втереться к ней в доверие я смогу на раз-два.
Кем там меня устроил Рассел? Личным помощником? Прекрасно. Значит, она будет посылать меня по разным поручениям – забрать ребёнка из детского садика, например. Или сходить с ним к врачу. Подобная просьба может быть расценена как разрешение на приближение к сыну. Запрет спадёт. И я смогу забрать сына, когда к ней приедет комиссия.
На этой мысли я внезапно запнулся и нахмурился. Внутри шевельнулось какое-то чувство. Непонятное и крайне мерзкое. Пришлось задушить его усилием воли, чтобы не мешало. Разбираться, чем оно вызвано, совершенно не хотелось.
– Дамир, – с нажимом повторил Игорь. – Ты понял, что Алесю обижать нельзя?
– А твой интерес в чём? – перебил я его. – Уж прости, ты не слишком похож на бескорыстного благотворителя.
– Какого ещё благотворителя, о чём ты! – Игорь даже рассмеялся от неожиданности. – Даже слов таких не произноси! Разумеется, нет.
– Погоди, но я думал…