Александра Блик – Адептка в академии по вызову. Влюбить попаданку (страница 6)

Глубоко вдохнув, я отвернулась и зажмурилась. Никогда не верила этому «комарик укусит» или «немного пощиплет». Вот и сейчас – сначала я ощутила касание холодного металла, а потом кожу опалило резкой болью. Я, не сдержавшись, втянула воздух сквозь зубы.

— Прости, — поморщился Нейт. — Зато теперь я почувствую, если с тобой что-то случится.

— Например? — уточнила я, оборачиваясь.

Мужчина отстранённо погладил пальцами покрасневшую кожу под ключицей и, решительно сжав губы, принялся застёгивать платье обратно.

— Например, в случае нападения, — ответил он, отступая на шаг и отворачиваясь. — Я ни за что не прощу себе, если с тобой что-то случится. Как вчера. Поэтому – если почувствуешь угрозу, коснись метки и подумай обо мне. Я почувствую.

Я хлопнула глазами, глядя на заострившийся профиль мужчины.

— Погоди, а если на меня, скажем, нападут со спины? И свяжут?

— Такой уровень опасности я почувствую и сам, — усмехнулся он и, снова повернувшись ко мне, окинул фигуру почти болезненным взглядом. — Как же не хочется тебя никуда отпускать. Оставить бы тебя здесь, конечно…

— Ну нет! — возмутилась я. — Я против!

— Я знаю. Но, Милана, повторю один раз: из академии ни ногой. По пути никуда не отходи от Скотта и Джульетты.

— У меня работа, — напомнила я.

Он на секунду задумался и тяжело вздохнул.

— Хорошо. Днём, возле академии, должно быть спокойно. А я буду возле «Альбатроса» к завершению твоей смены. Впрочем, как обычно. Знаю, таркон тебе не страшен, но после вчерашнего…

Он скрипнул зубами и окинул меня ну очень тяжёлым взглядом. Уверена, будь его воля, в самом деле запер бы в особняке без права выхода. Хотя, казалось бы, с чего бы ему так обо мне беспокоиться?.. Неужели он вчера не врал, и я действительно ему нравилась?

— Но ты же всех арестовал, — напомнила я. — А в лицо нас никто кроме тех мужчин не видел.

Муж скривился. Возразить ему было явно нечего. И всё же, он колебался.

— Я буду очень осторожна, — пообещала я. — И обещаю не ходить одна по улице.

Нейт благодарно улыбнулся и устало кивнул.

— Я пойду? — спохватилась я. — Ты ведь не спал сегодня.

Он пожал плечами и потёр глаза пальцами.

— Иди. Скоро твои друзья проснутся. Стефан накроет завтрак в столовой на первом этаже. Если ты не против, провожать вас не буду – я и правда дико устал.

— Конечно. И… Нейт, спасибо.

Он смерил меня внимательным взглядом и кивнул. Я же задерживаться не стала. Развернувшись, вышла прямо в общий коридор и, недолго думая, направилась к себе – переодеваться. Платье платьем, но на улице уже успело значительно похолодать. Всё же, конец сентября.

Впрочем, переодеться быстро мне не удалось. В спальне меня ждали.

— Добрый день? — неуверенно поприветствовала я, обводя ошарашенным взглядом обновлённую комнату. Постель оказалась застелена, люстра убрана, осколки подметены, балдахин вовсе снят. Даже влажное полотенце, которое я не так давно примостила сушиться на спинке стула, куда-то исчезло. Единственным, что напоминало об утреннем происшествии, была стыдливо прикрытая дыра в стене. И ещё звероловка, окопавшаяся землёй и воинственно щёлкающая зубами.

— Ой, доброе утро, госпожа! — воскликнула низенькая светленькая девушка с яркими веснушками по всему лицу. — Простите, я не успела закончить…

В руках девушка держала небольшой глиняный горшок, в который явно собиралась пересадить цветок. Тот же даваться в руки категорически отказывался. Хотя, как знать – возможно, он наоборот хотел привязать к себе ещё одного человека (если верить ушлой торговке). Главное, чтобы не съесть.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, забирая у девушки из пальцев горшок и отставляя его на пол рядом со звероловкой. — У моего цветка просто, гм, стресс от переезда.

— Правда? — с сомнением протянула девушка, покосившись на монструозное растение. Уж не знаю, подвергала ли она сомнению факт стресса или то, что я назвала это нечто цветком…

— Правда, — заверила я. — Я сама его пересажу. Попозже. Но сначала переоденусь. Мне… скоро надо уходить.

— О! — обрадовалась девушка. — Конечно! Я вам помогу!

Помощь, как ни странно, задержала. Горничная, которую звали Лиззи, с упорством буйвола доказывала, что леди моего положения подобает носить исключительно платья и юбки. Без вариантов. Отстала она лишь когда я вышла из себя и прикрикнула на девушку. Вот тогда она насупилась и отступила, позволив мне снять с вешалки удобный брючный костюм.

Честное слово, без горничной я бы справилась быстрее! Слишком уж разные у нас были взгляды на то, как полагается одеваться маркизе.

Зато когда мы всё-таки покинули гардеробную, то опешили вполне одинаково.

Звероловка, мой спокойный (ладно, не совсем) нежный (совершенно точно нет) цветочек каким-то образом умудрился перебраться с пола в новенький горшок. Да не один, а вместе со всей высыпавшейся из прошлой ёмкости землёй. И в данный момент мирно прихлопывал землю листиками.

Мамочки!

— Это ведь у вас… звероловка, госпожа? — уточнила Лиззи внезапно севшим голосом.

— У неё стресс от переезда, — проговорила я, словно извиняясь. — Обычно она спокойнее… наверное.

Мы с Лиззи переглянулись и пристально уставились на звероловку. Она – на нас. Несколько секунд безмолвно смотрела (уж не знаю, чем именно – да и знать не хочу), после чего сжала челюсти, явно изображая улыбку, и раскинула листики в жесте спокойствия и умиротворения.

— Кош-мар, — проговорила я шёпотом.

— У моей кузины тоже живёт звероловка, — поделилась Лиззи вполголоса. — Так вот, она только зубами щёлкает. Из горшка не выкапывается.

Моя тоже… пока только закапывается. Ох, не нравилось мне это.

— А чем её кормит твоя кузина?

— Вообще-то, — кашлянула Лиззи, — кузина свою только поливает. Ну, иногда мышей подкидывает. Но это больше как лакомство.

— Ясно, — обречённо кивнула я. — Буду узнавать, что за аномалия такая.

Подняв горшок с притихшим цветком, я быстрой походкой направилась к выходу. Лиззи бросилась следом.

— Госпожа, вы?..

— Узнаю на кухне, нет ли там чего съестного. Желательно, из мяса.

На кухне нам повезло. Кухарка, с которой мы с Азиком познакомились ещё в прошлый раз, оказалась женщиной понимающей. Пожертвовала звероловке сырую фрикадельку и чашку бульона. Бульон был вылит под корни, а фрикаделька заключена в капкан цветочных челюстей.

— Как же мне тебя назвать? — пробормотала я задумчиво, оставляя горшочек на столике в гостиной. Кухарка обещала приглядеть за ней несколько дней. А там попрошу Нейта принести страшилку в общежитие – когда станет понятно, как, по крайней мере, за ней ухаживать.

— Как насчёт… Пила? Или Кусака?

Я задумалась на несколько секунд и хихикнула. Просто в памяти всплыл старый мультик про вредную страшилку, которая могла превращаться в кактус и мечтала всех поссорить. Что ж, моему цветочку шло.

— Знаю, — поделилась я. — Назову тебя Дюдюкой. Тебе даже идёт.

Я аккуратно почесала сытую страшилку по верхушке цветка, отчего она блаженно выгнулась. И лёгкой походкой направилась на поиски друзей.

Скотта и Джульетту я нашла в столовой, как и предсказывал Нейт. Друзья доедали завтрак и собирались возвращаться в академию. Джульетту ждал голодный хрупень, а мне сегодня предстояло закончить роспись очередной стены в зале «Альбатроса».

Перед уходом мы ещё раз наведались на кухню, где кухарка отсыпала нам хрящиков для питомца Джульетты и собрала нам с собой несколько кусков свежего хлеба.

— Хороший у тебя всё-таки муж, — прокомментировала Джули, когда мы вышли на крыльцо. — И люди у него хорошие работают. Душевные.

Кстати, о людях. За спиной раздалось деликатное покашливание. Обернувшись, я с удивлением уставилась на Стефана.

— Леди, его сиятельство просил передать, — коротко поклонился он. И протянул небольшую коробочку.

— Серьги? — нахмурилась я, вспоминая вчерашнее происшествие.

Впрочем, эти серьги были намного проще – небольшие, аккуратные гвоздики с прозрачными камушками внутри.

— Это защитный артефакт. Господин просил вас надеть их перед выходом.

— И почему он сам мне их не отдал? — уточнила я. И тут же вспомнила, что Нейт, кажется, собирался спать после ночной работы.

— Его сиятельство не нашёл вас в комнатах, — охотно пояснил дворецкий. — И доверил эту задачу мне.

Что ж, я могла понять, почему уставший мужчина не стал рыскать по всему особняку в поисках не в меру шустрой супруги. Чего я понять не могла – это внезапной чрезмерной заботы. В конце концов, вчерашних преследователей задержали. Нас спасли. Так что, формально, ничего ведь не поменялось. Но почему-то вчера я могла спокойно ходить по улице без защитных артефактов, а сегодня – уже нет.