Александра Белова – Просто парфюмер (страница 2)

Я встала прямо напротив маленького окошка фургона. Скрестила руки на груди и стала ждать. Решила не кричать и не устраивать скандал в толпе. Я просто стояла и смотрела на него своим самым ледяным взглядом. Ждала, пока он сам меня заметит и испугается.

И он заметил. Отдал высокому парню коробку с едой и повернулся ко мне. Его добрые карие глаза удивлённо расширились. Улыбка на секунду пропала с лица. Он быстро, но внимательно осмотрел меня с ног до головы: моё дорогое пальто, строгую причёску и недовольное лицо.

– Ого, – протянул он, и снова широко улыбнулся. – Какие к нам гости пришли! Сама снежная королева спустилась в наши скромные края. Чего желаете, прекрасная леди?

Люди, которые стояли рядом в очереди, начали тихо смеяться. Я почувствовала, как моё лицо каменеет от подступающей злости. Мало того, что ему про меня уже кто-то разболтал, так он ещё имеет наглость общаться со мной в такой манере.

– Во-первых, я вам не леди, – чётко и грубо ответила я, глядя ему прямо в глаза. – А во-вторых, я пришла сюда не для того, чтобы пробовать вашу еду. Я требую, чтобы вы немедленно уехали отсюда и прекратили это вонючее безобразие.

Он спокойно опустил руки на прилавок, немного наклонил голову и посмотрел на меня с таким детским любопытством, будто я была редкой птицей в зоопарке.

– Безобразие? – искренне удивился он. – А что не так? По-моему, всё просто отлично. Люди вкусно кушают, улыбаются, настроение у всех хорошее. Что в этом плохого?

– Плохо то, что ваш ужасный запах летит прямо ко мне в офис! – я уже почти кричала, забыв про свои манеры. – Он мешает мне работать! Вы хоть понимаете, что такое создание духов? Это очень тонкая и сложная работа. Это композиция из сотен крошечных нот! А вы со своим жареным луком врываетесь в неё, как неуклюжий слон в посудную лавку!

Я была уверена, что он начнёт ругаться в ответ. Или краснеть и оправдываться. Но он вдруг начал смеяться. Громко, искренне, откидывая голову назад. Его широкие плечи затряслись от смеха. Очередь тоже начала громко хихикать. Я стояла посреди улицы, и все эти люди просто надо мной смеялись. Мне стало ужасно обидно.

– Слон в посудной лавке? – переспросил он, вытирая рукой слёзы от смеха. – Как красиво вы говорите! Сразу понятно, человек искусства. А кем вы работаете, если это не большой секрет?

– Я парфюмер, – гордо ответила я, высоко задрав подбородок. – Создаю настоящие ароматы. А не вот эту вашу невыносимую вонь.

Я брезгливо махнула рукой в сторону его яркого оранжевого фургона и серого дыма.

Роман снова улыбнулся. Но теперь его улыбка стала совершенно другой. В ней не было насмешки. Она стала какой-то тёплой, доброй и даже немного лукавой.

– Искусство – это прекрасно. Знаете, я ведь тоже в каком-то смысле художник. Только мои картины можно с удовольствием съесть на обед.

Он быстро развернулся к своему рабочему столу. Его руки замелькали над продуктами с невероятной скоростью. Он положил на тёплую румяную лепёшку куски жареного сочного мяса. Потом добавил свежий салат, красные спелые помидоры, хрустящие огурцы и щедро полил всё это густым белым соусом. Он делал всё это так быстро и ловко, что я даже засмотрелась на его движения. Роман ловко свернул лепёшку в плотную бумагу и протянул её мне.

Я посмотрела на этот свёрток. Он был очень горячим. От него шёл сильный, аппетитный запах жареного мяса и приправ.

– Попробуйте, – абсолютно серьёзно сказал Роман. – Это самое лучшее лекарство, если вдруг не идёт работа. Я вас угощаю. Пусть это будет моя личная компенсация.

Я просто застыла на месте, как вкопанная. Я, гениальная Ева Левицкая, которую регулярно приглашают в самые дорогие рестораны нашего города! Я стояла возле какого-то грязного ларька на колёсах. И абсолютно простой мужик в испачканном фартуке протягивал мне обычную уличную шаурму. И он хотел, чтобы я съела её прямо тут, на улице, на глазах у всех этих людей. Это была невероятная, просто фантастическая наглость. Мой стерильный мир с треском рушился прямо на глазах. Я не могла сказать ни одного слова. Я просто растерянно переводила взгляд с его доброго, улыбающегося лица на этот горячий свёрток с едой в руке. Кажется, этот мир окончательно сошёл с ума.

Глава 2

Я не взяла этот чёртов свёрток. Вообще ничего не сказала. Просто развернулась, цокнула каблуками и зашагала прочь. Было такое чувство, будто меня с ног до головы облили дешёвым майонезом и кетчупом. Спиной я ощущала его насмешливый взгляд. И эти смешки в очереди… О, как же они меня бесили!

Я влетела в свою лабораторию. В мою белую, чистую, почти больничную палату, где всё всегда лежало строго на своих местах. Первым делом бросилась к раковине. Я тёрла руки антибактериальным мылом так сильно, словно пыталась стереть отпечатки пальцев. Потом щедро плеснула на ладони спирта. Кожу тут же стянуло, но это не помогло. Мне всё равно казалось, что запах этой дурацкой улицы, пропитанный дешёвым пережаренным жиром, въелся прямо в меня. Запах жареного мяса, каких-то агрессивных специй и… его наглой, широкой улыбки. Да, мне казалось, что у его улыбки тоже есть свой противный запах.

Моя работа полностью встала. Я должна была закончить «Аромат власти и песков времени» для одного очень важного и богатого клиента, но не могла сосредоточиться. Какая там вообще власть? Это настоящая катастрофа.

Но я – Ева Левицкая. Я не сдаюсь просто так. Этот наглый уличный поварёнок решил объявить мне войну на моей территории? Ну держись. Только я не буду махать кулаками или ругаться на площади, как базарная торговка. Мой удар будет изящным и технологичным. Я просто выдавлю этот плебейский запах своим, совершенным. Пусть он там в своём вагончике задохнётся от моей высокой парфюмерии!

План созрел в голове за секунду. Я подошла к углу лаборатории, где стояли мои промышленные диффузоры. Это вам не домашние увлажнители воздуха из магазина бытовой техники. Это огромные, мощные аппараты. Если включить их на полную мощность, они могут за час ароматизировать целый торговый центр. Обычно я брала их на большие презентации.

Я открыла свой шкаф с самыми дорогими и редкими компонентами. Мой взгляд хищно бегал по ровным рядам стеклянных флаконов. Что бы такое выбрать? Нужно что-то резкое. Чтобы ни одной тёплой нотки. Чтобы напрочь убить его лук и жир.

Выбор пал на три компонента. Сначала я взяла большую стеклянную банку с абсолютом лимонной вербены. Она пахнет не просто вкусным лимончиком, а такой ядрёной чистотой, от которой аж в носу щекочет. Вторым номером пошел запах грозы и стерильной операционной. Третий флакон – концентрат с запахом мокрых камней и морской соли. Представьте пляж глубокой осенью, где нет вообще никакой жизни.

Я назвала эту смесь «Стерильность». Звучало как суровый приговор. Надела свежие перчатки, аккуратно отмерила жидкости и залила их в резервуары диффузоров. Выкрутила реле мощности на самый максимум. Затем повернула трубы так, чтобы пар дул прямо в вентиляционную решётку.

– Ну давай, Роман, – злорадно прошептала я и с силой нажала на кнопку запуска. – Посмотрим, как тебе понравится моя стряпня.

Аппараты тихо загудели. Из толстых трубок вырвались плотные белые струи пара. Воздух в лаборатории мгновенно стал холодным. Сначала по носу ударила резкая нота вербены, от которой даже глаза немного заслезились. Потом накатила ледяная соль. Через пару минут здесь пахло так, словно санитары вымыли всё хлоркой, а потом открыли настежь окно в сильную метель.

Я уселась в своё рабочее кресло. Чувствовала себя великим полководцем, который только что выиграл битву. Я прямо представляла, как этот Роман сейчас чихает, трёт нос и не понимает, почему его мясо вдруг пахнет больницей. Я победила.

Но моя радость длилась от силы минут десять. Вдруг я почувствовала, что мой идеальный аромат начал меняться. В нём появилась какая-то сладковатая, тошнотворная примесь.

Я принюхалась и брезгливо скривилась. Ну конечно! Снизу по вентиляции всё ещё тянуло его дурацкой шаурмой. И теперь этот запах встретился с моей «Стерильностью». То, что получилось в итоге, было просто ужасно.

Это было похоже на то, как если бы в дорогой лимонад со льдом кинули кусок горячего бараньего сала. Моя чистейшая вербена слилась с жареным луком и стала пахнуть как самое дешёвое средство для мытья унитазов. А морская соль… Боже мой! Соль и его специи вместе дали такой эффект, будто на берегу сгнила огромная гора водорослей.

Я создала настоящего ольфакторного монстра. Саму себя загнала в газовую камеру. Тут дверь лаборатории тихонько скрипнула. В образовавшуюся щель просунулась кудрявая голова моей ассистентки Лены. Она смешно сморщила свой веснушчатый нос и зажала рот ладонью.

– Ева Андреевна… – пропищала она сдавленным голосом. – А что это у нас так странно пахнет? Бухгалтерия обрывает телефоны.

Я посмотрела на неё самым страшным взглядом, на который только была способна.

– Вон отсюда! – рявкнула я.

Лена тут же захлопнула дверь с той стороны. А я осталась одна. Голова гудела всё сильнее. Во рту стоял мерзкий привкус горелой пластмассы и жира. Самое ужасное, что в этот момент мне захотелось просто вдохнуть нормальный запах его дурацкой шаурмы. Без моей вербены.

Я вскочила, подбежала к диффузорам и резко выдернула шнуры из розеток. Аппараты затихли. Я стояла посреди комнаты и отчётливо понимала, что с треском проиграла. Хотела наказать его, а в итоге отравила половину своего офиса. А из вентиляции снова, ровно и спокойно, потянуло жареным мясом. И этот простой запах казался насмешкой. Он победил меня.