Александра Баркова – Зачарованный сад (страница 9)
На этом занятие по защите от «темных искусств» успешно завершено, но наша прогулка отнюдь не окончена. Нам еще надо увидеться с самим святым Юрием — опять-таки, хотя бы в воображении.
Под орешником становится уже темно, а мы идем глубже, там растут туи. От их темной хвои сумерки кажутся еще гуще, тропа петляет, плиты на ней там и тут стоят ребром. Все вокруг кажется мрачнее в прямом и переносном смысле. После нескольких поворотов, где ветки туи так и норовят ухватить за волосы, мы внезапно оказываемся на просторе и на свету. Это поляна высоченного дерева под названием «орех серый», его ствол — едва ли не в два обхвата рук. Русский человек счел бы этого лесного великана дубом, но великан — из Северной Америки, и убедиться в том, что это орех, а не дуб, — очень просто: достаточно посмотреть под ноги и обнаружить орехи, сравнительно прохожие на грецкие. Его раскидистые ветки нам сейчас будут совершенно необходимы.
Святого Юрия русский народ назвал волчьим пастырем; если волк утаскивал скотину, добычу запрещалось отбирать, существовала поговорка: «Что у волка в зубах, то Егорий дал». Волк вообще предстает в славянских поверьях как существо скорее благое, например, если волк заскакивал в деревню, это считалось хорошей приметой. С чем связано такое странное для нас отношение к этому хищнику?
Традиционный ответ на этот вопрос таков: волки — санитары леса, они уничтожают больных животных, от которых болезнь могла бы перейти и к домашним. И это действительно так, но не объясняет того мистического ореола, которым окружен образ волка как в древних культурах, так и в современности. Мы помним сказочного Серого Волка, который был надежным советчиком и помощником Ивана-царевича, мы знаем о волках у трона скандинавского Одина, который был, помимо прочего, богом мудрости, мы знаем греческого Аполлона Ликейского, то есть Волчьего (рядом с его храмом собирались философы, отчего собрание получило название «ликей», это дало современное слово «лицей»). В современном искусстве волк скорее символ мистической силы, чем хищник. Итак, в чем же причина?
Современные антропологи говорят о том, что, когда человек впервые пришел на земли Евразии сорок тысяч лет назад, то обнаружил стаи волков, которые в буквальном смысле пасли огромные стада копытных, защищая свое стадо от чужих стай. В волчьей семье выработаны очень рациональные принципы воспитания щенков и молодых волков. Всему этому человек учился у волка. Это огромнейшая и невероятно интересная тема, но… вернемся к святому Егорию.
Теперь становится понятно, почему Аполлон, Один, святой Георгий оказываются повелителями волков. Осталось лишь рассказать легенду, ради которой надо было прийти на самую большую поляну дендрария под самое раскидистое дерево. Итак, жил да был охотник, и однажды пришлось ему заночевать в лесу. Ищет он, где заночевать, и выходит на большую поляну, видит могучее дерево посреди, забирается на него и пытается заснуть. Наступает полночь, и собираются под это дерево волки со всего леса — молодые, старые, все, сколько их ни есть в лесу. И вот видит охотник, что приходит на эту поляну святой Егорий — и начинает всем волкам назначать добычу: тому дикого зверя, тому скотину… до рассвета всем назначал. Под утро остался на поляне самый старый волк — лапы уже слабые, зубы уже сточены, — и спрашивает он святого Егория: «Ну а мне-то что?» «А тебе вон сидит!» — отвечает ему святой.
Аполлон в образе волка.
Institute of Balkan Studies with Center for Thracology, Bulgaria / Николай Генов
Да, вот внезапно такой черный юмор. Но в основе этой жестокой истории — представление о том, что простому смертному нельзя видеть высшие силы, ничем хорошим это не кончится.
Прогулка четвертая. Непростые истории о простых растениях
Май — это желтые от одуванчиков лужайки, вызывающие неизменную радость детворы, да и взрослых тоже. В ботаническом саду решили устроить праздник одуванчика и попросили меня подготовить о нем лекцию. Но материала набралось не просто мало, а очень мало: для крестьянина одуванчик не значил практически ничего. Почему? С этого и начинается наш рассказ.
Одуванчик.
© Чурилина А., фото, 2025
Желтый цвет в народной мифологии — цвет недобрый. Это цвет нечисти, цвет сверхъестественных и опасных сил. В древнерусской летописи «Повесть временных лет» дружинники дают клятву и зарекаются, что если ее нарушат, то «будут золоты, как золото». По сей день ученые спорят, то ли они навлекают на себя болезнь золотуху, то ли золото здесь — метафора мира смерти, который их поглотит. Но любой вариант означает смерть. Вспомним и о волшебных златовласых красавицах, зачастую губительных для героев. Знаете, какого цвета волосы у домового? Да, теперь знаете, и у сувенирных домовят их совершенно правильно делают из соломы. Мы уже упомянули о золотухе, добавим к ней желтуху и желтую лихорадку. Одуванчик оказывается не в самой приятной компании.
Кроме того, желтый цвет — это еще и цвет пожухлой травы. Вы приходите на луг и видите: весь зеленый, а в одном месте трава засохла. Какова причина? Для крестьянина она всегда магическая: здесь пировали ведьмы, здесь водили хороводы русалки… особенно интересное объяснение: здесь старик «поверстался в колдуны», то есть стал колдуном. Как он это сделал — неизвестно. На этом примере хорошо видно, как восприятие крестьянина отличается от восприятия горожанина: нам хочется узнать, зачем старику становиться колдуном, какие действия он для этого совершал, — мы пытаемся выстроить некую логическую цепочку. Для крестьянина все иначе, ему не важна логика. Есть стресс (сухая трава посреди зелени! ужас! колдовство!), и его нужно снять. Мир магии ассоциируется со старостью, поэтому уход старика из людей в нечисть — вполне подходящее объяснение, снимающее стресс крестьянина.
Итак, желтый цвет — дурной, независимо от того, будет ли это ослепительное золото или пожухлая трава. В такой символике у одуванчика нет ни единого шанса на положительное восприятие.
Мы оставляем залитую солнцем лужайку и идем под огромные тенистые каштаны. Они наконец развернули свои листья во всю мощь и уже цветут. Их прекрасные свечки совершенно не относятся к нашей теме, что не помешает нам ими любоваться, пока я буду рассказывать о совсем другом растении.
Одуванчик для крестьянина — просто сорняк, и это же касается его близких родственников — осота и василька. Только ромашка будет положительным цветком в народной культуре.
Все они относятся к астровым. И если василек и ромашку мы представляем хорошо, то название «осот» вызывает удивление. Это загадочное растение мы привыкли называть просто словом «трава».
Далеко ходить не надо — газон под каштанами еще не стрижен. И эта пушистая желтая метелка — осот, и та плотная метелка — осот, и… Осота свыше ста видов, так что любую траву с метелкой можете смело называть осотом и не ошибетесь.
Осот, одуванчик и василек — сорняки, и это делает их негативными в народном восприятии. Любой, кто пропалывал грядку или клумбу от одуванчиков, испытывает к этому «солнышку» отнюдь не теплые чувства. Что касается ромашки, то ее благая символика обусловлена, как ни странно, скорее внешним видом, чем лечебными качествами. Белый цвет в мифологии — достаточно положительный, так что ромашка оказывается символом румяной девушки, и именно в этом качестве используется, например, при купании новорожденных девочек: ромашку кладут им в воду, «чтобы была румяна». В центральной Европе верили, что ромашка вырастет из остатков ритуальной пищи, например из крошек рождественского ужина или из скорлупы пасхальных яиц.
Изба, украшенная резьбой с солярными символами.
Art Konovalov / Shutterstock
Использование ромашки как символа солнца лучше всего видно в строительных обрядах Центральной Европы: по окончании строительства дома на него вешали букет, в котором обязательно была ромашка. Венок в данном случае — солнечный символ (на русских избах так использовалась резьба с солнечными знаками), и ромашка усиливает эту символику.
Этот образ изгоняющей любое зло ромашки находит очень интересное отражение в самых современных медицинских исследованиях. Речь идет о строении лепестка: он состоит из ячеек, а те покрыты бороздками, которые могут быть настолько мелкими, что на них не способны удерживаться вирусы. А раз это так, то подобная поверхность не нуждается в дезинфекции. В настоящее время идут разработки медицинского оборудования (например, катетеров, вводимых в вену), поверхность которых будет повторять структуру лепестка. Были проведены исследования, где таким приборам придавалась поверхность лепестков самых разных цветов… победителем оказалась роза, но на втором месте была ромашка. Почти никакое зло, именуемое вирусами, на ней не держится.
Мы идем в альпинарий — просто чтобы полюбоваться на него в весенней прозрачности. Одуванчиков там не будет даже на лужайках — они героически выполоты садовниками, да и травы (то есть осота) немного. Но это нисколько не помешает разговору о нем.
Осот в народном восприятии — дьявольское творение, причем в прямом смысле.
Как мы знаем из Евангелия от Иоанна, «в начале было Слово». В народном же восприятии это превращается в легенду о том, что Бог творит все в мире, называя эти объекты. Он произносит: «Овес и гречиха». Дьявол подслушивает и пытается, подражая Богу, тоже что-то создавать, но произносит неправильно — так возникают осот и горчица. Интересно, что миф о творении различных вещей божественным словом старше христианства на века и даже тысячелетия, например, древние египтяне писали: «Ничто не имеет бытия, пока его название не будет произнесено громко». Христианское учение о Логосе было как раз преодолением этих языческих представлений о творящем слове, но, как видим, в крестьянской среде все возвращается обратно.