Александра Багирова – Всё ещё болею тобой - Александра Багирова (страница 56)

Егор был прав. Для отца и матери важен я и моя безопасность. А я рискую и подписываю под это Егора.

Но и одному мне не справиться.

Егор организовал все быстро. Танюшку оставил проверенному человеку. А мы с ним выдвинулись в аэропорт. Меня провезли в ящике с грузом. Егор как-то умудрился договориться.

Но мне было все равно как лететь. Главное – к Лебедю.

Каждую секунду она там страдает. А я все никак не могу до нее добраться.

Так же мы с Егором еще до отлета, связались и человеком, которого нам посоветовал Мурад. Нашли к нему подход, где-то использовали кнут, где-то пряник.

Он обещал помочь устранить Бурхана, хотя бы так, чтобы он не был способен навредить Кате. Он нам и скинул ее точно местоположение.

А в Эмиратах все было как в ускоренной съемке. Нас встретили. Вертолет. И вот я сжимаю в руках Катюшу. А Бурхан в это время где-то в больничке.

Но и им уже занимаются.

- Катюш, обещаю, больше ты плакать не будешь. Я сделаю все, чтобы стереть из твоей памяти этот кошмар, - не прекращаю ее гладить и целовать, успокаивать.

Лебедь замирает. Глаза в ужасе округляются.

- У Бурхана моя дочь! Он же может что угодно сделать с Таней! – вскакивает и собирается бежать к вертолету. – Надо срочно ему помешать! Надо спасать Танюшку!

- Кать, - останавливаю ее. Смотрю в нереальные глаза. – Наша дочь в безопасности.

- Наша… - повторяет и часто-часто моргает.

- Да, я все знаю… Прости меня, я так перед тобой виноват.

Глава 66

Катерина

Костя на руках несет меня к вертолету. Прижимаюсь к нему, когда мы взлетаем. Не верится, что кошмар позади.

Танюшка в безопасности. Косте удалось ее спасти.

Это ли не чудо?

Столько событий в голове, что моя нервная система просто не выдерживает.

Я не могу говорить, только вцепилась руками в куртку Кости, до посинения в пальцах. Словно это и есть моя опора, а если утрачу, то полечу в низ. Вернусь снова в тот ад, из которого уже не будет выхода. Я плачу непрерывно плачу, из меня вытекает вся та боль, с которой я жила долгие годы, уходит то отчаяние, в которое окунул меня Бурхан.

- Катюша, все хорошо… уже хорошо… я больше никогда тебя не отпущу, - Костя гладит мне по голове и шепчет нежные слова.

Я на них не реагирую. Продолжаю плакать и не могу остановится. И испытываю странное удовольствие от своих слез. Они поистине меня очищают.

Мы прилетаем в город. Костя переносит меня в машину, довольно быстро доезжаем до маленького домика.

- Мы тут на ночь останемся. Надо подождать моего друга. Он уладит все формальности с вылетом.

- А Бурхан… его люди… они нас найдут?

- Катюш, никто не найдет. Ты в безопасности. Поверь… - Костя пытается меня успокоить. – У нас тут охрана. Все предусмотрено.

А я не могу. Вроде бы в вертолете отпустило. Но едва думаю про опасность, меня снова накрывает. Еще долго эти кошмары будут меня мучить.

- А могу ли я тебе верить? – всхлипываю. – Да, ты меня спас… но ты меня оставил раз…

- Я всю жизнь буду об этом сожалеть… - в его глазах боль.

Но я не могу довериться. Мне слишком страшно. Будто тень Бурхана продолжает нависать надо мной и вот-вот он до меня доберется.

А Костя… он появился только сейчас. А сколько лет… он просто жил, а я выживала с его дочерью. А он воспитывал своего сына!

Он мне изменил.

Он предал, отказавшись.

Есть ли у наших отношений будущее?

- Я хочу к дочери, - говорю тихо.

Ничего ему не озвучиваю. Это не надо. Это ничего не изменит.

- Мы завтра полетим, Кать. Просто ты тут без документов. Я тоже нелегально. Нужно время, чтобы все устроить. А пока, я расскажу тебе все, что было. Что они сотворили. Возможно тогда, ты немного больше меня поймешь, - берет мою руку, целует каждый палец и с надеждой заглядывает в глаза.

- Да…

Пусть выскажется. Я хочу все услышать. Хоть и морально не готова.

Костя это понимает. Потому отправляет меня в душ. Потом предлагает перекусить. Съедаю все, что есть на столе. Аппетит просыпается зверский. Пока была у Бурхана, я же питалась плохо, кусок в горло не лез. А сейчас ем и ем, никак наесться не могу.

А потом голова падает на плечо Косте, глаза закрываются, и я засыпаю.

И впервые за очень много лет я действительно сплю. Не вздрагиваю, не просыпаюсь от кошмаров. Ощущаю некую теплоту и защиту.

Просыпаюсь ночью. И тут же встречаюсь с глазами Кости, он неотрывно на меня смотрит.

- Как ты, Лебедь моя? – тихий, проникновенный голос.

Я им больна, и при этом не могу ощутить единение. Между нами стена и я ее так отчетливо чувствую.

- Ты хотел рассказать…

- Если ты не готова, то давай потом.

- Лучше не откладывать.

И он начинает говорить, рассказывает, как Маша ему что-то подсыпала, как забеременела от неизвестно кого, как он выбрал не меня, про памятник, Мурада и мою мать. Как жил все эти годы.

Костя не просто рассказывает, он проживает все снова.

У меня нет сомнений в его словах. Я верю ему.

И многое действительно видится в ином свете.

Но что это меняет для нас?

В ответ на его исповедь я отвечаю откровенностью.

Я тоже виновата перед ним, я его подставила, и он мог реально остаться за решеткой. Угроза до сих пор остается, ведь обвинения еще не сняты.

Он тоже заслужил мою откровенность, как я осталась одна беременная без копейки денег, почему Мурад стал мне другом, протянул руку помощи, когда никого не было рядом.

Как я всегда была одна с доченькой. А у Кости была поддержка. Родители его безумно любят, есть друг Егор, о котором я постоянно слышу от него. Ему было тяжело, но он учился, развивался, работал, воспитывал сына.

Басиру досталась его отцовская любовь. И не важно, что он не родной. Какое это имеет значение?

А моя Танюшка все это время искала папу… Ей было так важно иметь отца…

Это больно… слишком…

Я говорю и говорю, Костя все мрачнеет и мрачнеет. Мои слова тоже причиняют ему боль. Но это ночь откровений, иначе нельзя.

Утром мы опустошены морально. Костя смотрит на меня с надеждой. А моя рана снова кровоточит и болит.

Дверь открывается и к нам заходит Егор. Друг Кости очень вежливый и доброжелательный мужчина.