Александра Багирова – Всё ещё болею тобой - Александра Багирова (страница 31)

А когда его не стало – мир рухнул. Мать изменилась моментально, она и раньше не баловала меня нежностями и особым вниманием, а потом и вовсе стала огрызаться, отчитывать по поводу и без. А уж когда она привела Гришеньку через три месяца, то я стала обузой в доме. Мне могли не открыть дверь, когда я после школы возвращалась домой. Или открыть с рычанием:

- Иди погуляй!

Невольно слезы на глазах появляются.

- Папочка, как мне тебя не хватает, - шепчу, вытирая тыльной стороной ладони мокрые щеки.

Мать приезжает только через полтора часа. Я так и продолжаю сидеть сиротливо на лавочке. Проходят соседи, многих я помню еще с детства, они растерянно кивают и спешат спрятаться в подъезде.

Вроде бы все понятно, у людей своя жизнь, свои проблемы, но почему-то от этого острее ощущается мое тотальное одиночество.

У меня есть Танюшка, но сейчас ей нужна помощь, ей нужно детство, ей нужны положительные эмоции, а это все оказалось под угрозой.

- Кать? Ты чего тут? – спрашивает игнорируя мое приветствие.

- К тебе приехала…

- Угу, - по ее лицу видно, что она не только не рада, но ей хочется, чтобы я как можно скорее убралась с ее глаз.

- Красивая машина.

- Угу, - скрещивает руки на груди.

На общение она не настроена.

- Давно купила?

- Заработала и купила.

- Тебе так зарплату подняли?

- Ты мне что под окнами дома допрос решила устроить? – рычит злобно.

- Я поговорить хочу. Твой… этот… Гришенька… меня в квартиру не пустил.

- Вы с ним не ладите. Так чему ты удивляешься? Зачем ему себе настроение портить.

- Мы поговорить можем? – смотрю ей в глаза… вроде бы много времени прошло. Должна принять, смириться, а все равно больно, что во взгляде лишь раздражение.

- Если тебе так надо… - протягивает.

- И даже в квартиру пустишь? – не удерживаюсь от сарказма. – А как же дорогой Гришенька?

- Он в комнате побудет. Поймет. Идем, раз тебе так приспичило, - тяжело вздыхает, будто я попрошайка, которую ей совесть не позволяет прогнать, но которая так достала.

Мать открывает дверь своим ключом.

- Гришенька, у нас гости! – кричит с порога.

- Я в курсе! – из дверного проема показывается его круглая голова. – Че ей надо?

- Не знаю. Поговорить хочет.

- Нафиг надоедать матери после тяжелого рабочего дня. Она у тебя вообще с мозгами в ссоре? – ковыряется мизинцем в ухе. Потом внимательно рассматривает его, что там наковырял.

- А когда ее мать интересовала? Все со своими проблемами лезет. Никак понять не может, что давно взрослой бабой стала.

Они поливают меня грязью так легко и непринужденно, словно меня и вовсе тут нет.

- Ее скудного умишка хватило только ребенка нагулять. Смотри, как бы еще одного в подоле не притащила. А ты мать помогай, разгребай!

- Гришенька, ну что поделать, не повезло с дочерью. Так что ты не серчай, дай нам пару минуток поговорить. И я вся в твоем распоряжении.

- Только смотри, на ее сопли не ведись! – грозит указательным пальцем.

- А ничего, что я тут? Вы совсем? Когда я в последний раз к тебе обращалась, мам? – не выдерживаю этих помоев. Хоть и не планировала ссориться. Я за информацией пришла, а мать не переделать.

- Вот видишь, Гриш! Только порог переступила, а уже хамит! – мать театрально за сердце хватается. – Ни капли про мать не думает, все претензии, упреки.

Глава 38

Игра в теннис со стенкой, ты бросаешь мяч, а он в тебя же и прилетает. Что-то доказывать – бесполезно. Но от этого болит не меньше.

- Конечно, вы живете в папиной квартире. Я ушла и вам не мешаю, но все равно виновата! – бросаю и иду на кухню не разуваясь.

Квартира сильно преобразилась с того момента, как меня выгнали. Они сделали ремонт, на кухне бросается в глаза дорогая техника, мебель. Мама и Гришенькой живут на широкую ногу.

То, что отчим вдруг нашел хорошую работу… даже смешно предположить. Значит, мама подсуетилась.

- Отец переписал квартиру на меня. Какие вопросы? У матери решила последнее отобрать? Не получится, - влетает за мной.

- Моя доля тут тоже есть.

- Решила потягаться, дрянь? За этим пришла, чтобы угрожать? Так иди в суд, я тебя там по стенке как букашку размажу! – злобно цедит.

- Я пришла узнать, зачем ты сказала Константину, что меня похоронила? – специально задаю вопрос утвердительно, будто уже все знаю.

Иначе точно отнекиваться начнет.

- Я что? – выгибает дугой бровь.

- Сказала, что я погибла. Брала у него деньги, типа себе на помощь.

- Кто тебе в уши наплел подобную ересь? – мама фыркает, демонстративно отворачивается и начинает беспорядочно греметь шкафчиками.

- Бурхан, - от произнесенного имени, мать замирает как статуя.

Жаль стоит ко мне спиной, и я не вижу выражения лица.

- Кто это? – голос заметно понизился, словно она боится.

- Тот, кто тебе проспонсировал машину, ремонт, хорошую жизнь, - уверенности в голосе мне ее реакция прибавляет.

- Бред. Я сама все заработала! – истерично выкрикивает, но не поворачивается.

- И повышение его работа, - продолжаю уверенно говорить про свои догадки.

- Я ценный сотрудник! Что ты несешь! Как тебе не стыдно! – мать наконец-то поворачивается, лицо красными пятнами пошло, в глазах столько ненависти, что задохнуться можно.

- Я правду озвучиваю. И я пришла за подробностями.

- Убирайся негодяйка! И чтобы больше духу твоего тут не было! Решила мать оскорблениями засыпать? Для чего?

- И Костю ты узнала. И деньги у него брала. Плохо сыграла, было понятно, что вы уже знакомы, - продолжаю гнуть свою линию.

- Слушай, ты под чем-то? Если продолжишь в том же духе, я позвоню опеке. Не безопасно ребенку с такой обдолбанной мамашей находиться! – вены на шее вздуваются, красная вся, такое ощущение, еще немного и лопнет от злости.

- Ты про моего ребенка вспомнила серьезно? А когда из дома Гришенька меня выгонял, даже не удосужилась радостной улыбки спрятать. А ни разу не интересовалась, где я, чем питаюсь, как твоя внучка? – меня саму трясет от обиды и разочарования.

- Паршивка неблагодарная. Я тебе лучшие годы жизни отдала. Имею ли я право пожить для себя? А ты сама виновата. Нечего было ребенка нагуливать и позорить нашу семью! Ты хоть задумалась, что соседи бы сказали? Что ты гулящая! Позор!

- При чем тут чужие люди и сплетни. Соседи всегда будут кости перемывать. На кону твоя дочь и внучка! Хотя… о чем я, - машу рукой. – Тебе всегда плевать было.

- Гришенька! Беда… довела… все не могу… - приваливается к стеночке и оседать на пол начинает.

Отчим приходит довольно быстро. Руки в бока упирает.

- Че тут?