Александра Багирова – Всё ещё болею тобой - Александра Багирова (страница 12)

Откидываюсь на сиденье. Неужели этот сумасшедший день подошел к концу. Еще немного увижу доченьку, и хоть ненадолго тревоги и заботы отступят.

«Смотри мне. Я долго ждать не намерена. Если ты бездарность, так и скажи», продолжает написывать Маша.

«Я не подведу».

Печатаю ответ, и мысленно добавляю несколько извилистых матов.

Муж и жена одно целое. Костя с ней, значит и он того же поля ягода. Гнилая и плесневая.

Расплачиваюсь с таксистом. Быстро бегу к подъезду.

Открываю дверь. Замираю.

Что-то настораживает. Что еще не могу понять.

- Танюш… Мурад… - зову дрогнувшим голосом.

- Они гуляют, Катерина, - из кухни появляется высокая фигура. – Чтобы никто нам не мешал поговорить по душам, - плотоядный оскал на губах не предвещает ничего хорошего.

Глава 15

Константин

Смотрю Катюше в след и не хочется уезжать. Хочется запечатлеть в памяти ее хрупкую фигурку. Она заходит в подъезд. Смотрю на окна, где зажжется свет. Так я узнаю, где она живет.

Хочу знать о ней все. Я слишком много упустил.

Еще не отошел от потрясения.

Лебедь жива!

И она ни сном не духом, что я столько лет ее оплакивал!

Поведение ее матери, исчезнувший памятник. Хоть там и видно, что земля свежая и его заменили совсем недавно. Вогнали меня в шок, и породили сотни вопросов.

Я еще тогда удивился, почему ее похоронили на старом кладбище, в той части, где давно все забито могилами и новых захоронений нет.

Но ее мать так искренне мне плела про какую-то тетку, и что ей хотелось, чтобы доченька не одна лежала.

До сих пор мороз по коже. Что это за человек, который так спокойно может врать в глаза, хороня живую дочь? Просто волосы дыбом!

Зацепки все же есть, и я все выясню. Я это так не оставлю. Для кого-то же было выгодно, чтобы я так думал?

А свет нигде не загорается больше. Только гаснет в двух окнах.

Может Катя не одна живет и свет уже был включен? С парнем?

Она имеет право, после того как я поступил. Но эта мысль вгрызается в нутро, жрет его не останавливаясь.

Мне бы уехать. А я продолжаю стоять. Чувствую, она рядом.

Даже появляется идея побежать в тот подъезд, расспросить соседей, найти ее и сказать, как я истосковался. Только понимаю, что моя излишняя настойчивость лишь отпугнет Лебедку.

И все же не удерживаюсь, когда выходит мужик с собакой.

Собачники – особенный народ. Мы друг друга чувствуем и всегда находим общий язык.

Подхожу, глажу песика, и ненавязчиво интересуюсь про русую, голубоглазую Лебедь.

- А там на третьем этаже похожая по описанию девочка стояла. Сказала подругу ждет. Пугливая такая, - выдает мне мужик.

Ждет пока я уеду, тут же делаю вывод.

Не хочет, чтобы знал, где реально обитает.

Стесняется? Или что-то скрывает?

Благодарю мужика и направляюсь к своей машине. Отъезжаю так, чтобы меня не было видно. Благо темень и спрятаться проще.

Долго ждать Катю не приходится. Она появляется из подъезда и юркает в подъехавшее такси. На приличном расстоянии еду следом.

Катенька… Лебедь моя… неужели я для тебя такой жуткий, что даже адрес назвать мне страшно…

Стискиваю зубы.

Как же я тогда сглупил! Где был мой мозг, если я предпочел Машу, пусть и беременную, Лебедке. Мать ведь говорила давай просто помогать. Сотни пар так живут. Но нет, я баран уперся рогом.

Вот теперь расплачиваюсь.

Скольких мне усилий стоило не накинуться на нее. Не вывалить все свои чувства. И все равно не сдержался, стал целовать, и ведь она отвечала!

Страстно, искренне, самозабвенно. А я понимал, что все эти годы и не жил вовсе.

Только с ней. Только она!

Такси подъезжает к старому панельному дому. Катюшка быстро выпрыгивает из автомобиля и семенит к подъезду.

Свет нигде больше не загорается. И это наталкивает только на одну мысль – дома все же ее ждут. Потому и не хотела говорить адрес.

Ржавые тиски сдавливают сердце. Винить я могу только себя.

И что я хочу? Сам женат?

Какие могут быть к ней претензии?

Но теперь, по крайней мере, я знаю, где она живет. Квартиру пробить недолго. Но этим займусь позже.

Сейчас я слишком взвинчен, и это, наверное, меня толкает на безрассудство.

Если бы был в уравновешенном состоянии, отмел бы эту идею. Но сейчас, я гоню по пустынной улице к дому Кати.

Хочу взглянуть в глаза ее матери. Пусть снова повторит то, что сыграла при дочери.

Понимаю – нельзя мне к ней в бешенстве. Кулаки уже сводит от желания вытрясти из нее всю правду.

Но я не могу иначе. Потому въезжаю во двор, который мы покинули с Лебедкой всего несколько часов назад.

Они уже должны были вернуться из театра.

Ошибка.

Дома никого нет.

Ничего подожду.

Что-то мне подсказывает, пока я не разберусь во всей этой ахинее – не будет мне счастья. А то, что я сделаю все, чтобы вернуть Катюшу, даже не сомневаюсь.

Чувства есть! Ее ответ на поцелуй меня в этом убедил.

Мать в сопровождении отчима. Тот еще отвратный мужичонка. Низенький, пузатый, лысый колобок. Он всегда трусливо сбегал в комнату и закрывался там, когда я приходил, принося очередные деньги, чтобы поддержать «болеющую, убитую горем» женщину.

Тошно, что из меня такого идиота лепили. А я рот разинув верил.

Они смеются, тихо переговариваются, мать Кати ищет в руках ключи. Едва она открывает дверь, я спускаюсь с верхних ступеней, дергаю на себя дверь и оказываюсь в прихожей.

- Ничего не хотите мне объяснить, Валентина Валерьевна? – интересуюсь с издевкой.

Ее лицо вмиг перекашивается.