Александра Багирова – Цена измены. За что, любимый? (страница 4)

Меня не остановили его долги, то, что ему практически негде жить. Я знала, это не главное. Все можно преодолеть. И будучи беременной девочками, я работала вместе с ним не покладая рук. И потом мы ночами подменяли друг друга, успокаивая очень беспокойных малышек и разрабатывая новые проекты.

Мы все делали вместе.

Семен всегда меня жутко ревновал. Даже в драки лез без особой причины, только потому, что ему не понравилось, как на его жену посмотрели.

Его восхищение в глазах с годами становилось только ярче.

Так, когда это пропало?

Когда я забеременела? Или раньше?

После переезда?

Именно Семен загорелся этой идеей и постоянно подбивал меня на смену города.

Около двух лет назад ему удалось меня уговорить. Мы переехали в мой родной город. Расширили фирму. Купили тут дом. Сделали ремонт.

Казалось бы есть все для счастья, живи и радуся…

А теперь я ищу доказательства его измены…

Вижу, как через ворота проходит старший сын с коляской. Высокий, стройный, очень похож на своего отца.

Как дети перенесут крах нашей дружной семьи?

Захожу в дом и иду в ванную умыться. Не хочу показываться перед Темой в таком виде.

Долго умываюсь. Из зеркала на меня смотрит опухшее лицо.

Закрываю глаза. Не хочу это видеть. Обидные слова Семы из головы не выходят. Они будут меня всю жизнь преследовать.

Но кто она? На кого он меня променял?

Случайная связь?

Новая любовь?

Выхожу из ванной. Иду на звук голосов. Ступаю медленно. Тихо. Пытаюсь с мыслями собраться. Надо сына поблагодарить, что помог мне с Антошкой.

- У твоей мамаши бзики, - слышу голос Семена. – Так что жди соплей и жалоб.

- Чего?

- Она типа уходить собралась, - смешок мужа.

- Куда она денется? Кому нужна? – едкий смех старшего сына.

Издевательские звуки дорогих мне сердцу людей. В унисон.

- Так я ей так же и сказал, - раздается хлопок.

Видимо Семен хлопнул моего сына по плечу. Он так часто делает.

- Молоток, Сем! Старая лошадка наша должна в стойле сидеть. И не рыпаться.

***

Мои хорошие! Очень вам благодарна за ваш отклик, за поддержку новой истории, за лайки и комментарии!

Без вас не было бы и истории! Обнимаю вас)

От всей души спасибо!

Глава 5

- Серьезно, Тем? – захожу на кухню. Они сидят рядышком спиной ко мне и пьют кофе.

Оборачиваются на звук моего голоса.

- Приятно слышать, какого ты мнения о своей матери, - стараюсь говорить ровно.

В то время как внутри взрывы. Один сильнее другого. Перед глазами кровавые круги.

Мой сын. Родной. Любимый. Я считала у нас отличные и доверительные отношения.

И тут иллюзия?

- А чего ты удивляешься? – сын не выглядит испуганным. – Ты знаешь, я привык правду в глаза говорить. Так что могу повторить. Если ты вдруг чего не расслышала.

- Интересно, чем же я заслужила подобные высказывания в свой адрес?

- Начинается, - Семен протяжно вздыхает.

- Ты заколебала, мам. Меня достало соответствовать твоим идеалам. Быть послушным сыном и ни в коем случае тебя не расстраивать. И Сема устал. Мы все. Ты нас душишь! – проводит пальцем по горлу.

- Давай, продолжай, - наливаю себе стакан воды. Залпом выпиваю, зубы бьются о стакан.

- Я молчал, из уважения. Хотя привык говорить прямо. Но раз Сема не молчит, то и мне больше смысла нет. Ты заставила меня пойти на плавание. Я чтобы тебя порадовать добивался успехов. А мне хотелось с пацанами во дворе гонять. Я учил языки, чтобы ты мной гордилась. Мне нафиг не сдался этот архитектурный, в который ты меня заставляешь поступать. Ты с миленькой улыбочкой установила тут свою диктатуру. Сема на цыпочках ходит, лишь бы тебе угодить. Я стал нянькой младшим. Я с ними вожусь. А ты только указания даешь. И мило так улыбаешься. Попробуй тебя расстрой.

- Да, кстати мать из тебя тоже паршивая. Я сколько по ночам с Антошкой сижу, а потом на работу иду с квадратными глазами, - поддакивает Сема.

- Ты сидишь с Антоном, потому что я по твоей просьбе редактирую, а иногда полностью прорабатываю проекты, - цепляюсь пальцами в кухонную стойку. – Артем, а насчет тебя, на плавание ты пошел, потому как твой друг стал ходить. И ты хотел быть вместе с ним. Потом ты втянулся и стал показывать результаты. Ты сам гордился своими достижениями. Помочь с младшими тебя просили очень редко. Ты всегда уверял что тебе нравится с ними возиться. А оказывается, я такой диктатор, все тебя заставляла. Как же ты бедняжка мучился.

- Не всегда мучился. Не утрируй, - морщит нос. – Но тебя реально пора на место поставить. Тогда покой в доме будет. Распустилась ты мама. Все происходит как ты хочешь. Любой каприз. Все для тебя.

- И пострашнела. Жиром обросла, - хмыкает муж.

- Что есть, то есть. Ты всегда конфетка была. А сейчас… мне даж стыдно мам… Даже как-то стремаюсь в дом кого привести. Будут ржать, что у меня мать кобыла жирная.

- Откуда в тебе столько яда?

Я просто попала в какой-то кошмар. В один миг. В один день все перевернулось с ног на голову. Родные и любимые люди соревнуются, кто больше на меня грязи выплеснет.

- Тебе просто правда не нравится. А вместо этого захлопнула бы рот, прекратила свою нежную тиранию. Мама мы не можем соответствовать твоим идеалам. Мы самостоятельные личности. Не надо нас подгонять под свои рамки. И уж смешно в твоем случае про развод заикаться, - делает глоток кофе, смотрит на меня поверх чашки.

- Семен мне изменяет.

- Ты видела? Можешь доказать? Или так сплетни с бабками на лавочке собрала, луская семки? – склоняет голову на бок. – Мам ты смешна.

- Интересно, как такой тиран как я, и позволяю тебе так со мной говорить? Что-то не сходится, Тем.

- А ты навыки утратила. Уже не та мам. Годы свое берут. Истерика и бзики это у тебя старческое? Раньше не наблюдалось.

- Прикинь, как мозг мне выносит? И что дальше будет, - сокрушается Семен.

- Развод будет, - отвечаю жестко.

Во мне копится боль, по венам течет, заполняет меня до отказа. Каждой клеткой ее ощущаю. Но я держусь. Не знаю какими силами. Наверное, не хочу, еще больше насмешек. Им нельзя свою уязвимость показывать.

- Не будет, мам. Я скажу, как будет, ты наконец поймешь, что больше никто перед тобой бегать и угождать не будет. Я не буду поступать. Мне это не надо. Я свалю из дома. И да, можешь пугать меня отцом. Звони, ябедничай. Что хочешь делай. Мне скоро восемнадцать. Я получу свои деньги, и наконец заживу так, хочу этого именно я, - улыбается мне, мило так, нежно, той улыбкой, от которой всегда таяло мое материнское сердце. – А ты сделаешь все, чтобы Семен тебя простил.

Глава 6

Отец моего первого мужа оставил завещание, в котором Артему полагается круглая сумма по достижению восемнадцатилетия. Когда огласили завещание, сыну было пятнадцать. Он тогда воспринял новость вполне равнодушно.

- Не деньги главное, а семья. Любовь и уважение за них не купишь, - важно изрек тогда.

Я еще так гордилась своим умным и рассудительным сыном.