Александра Багирова – Цена измены. За что, любимый? (страница 20)

На душе паршиво. Нет, мне Артема не жалко. Ничего плохого тут с ним не сделают. Наоборот, для здоровья полезно. Не будет за ноутом до ночи просиживать. И работа ему во благо.

Но все произошедшее камнем висит. А мне надо набраться сил и воевать с Семой. Просто не будет.

Нехорошее у меня предчувствие, что он еще не все козыри из рукава достал. Припасена у него какая-то мерзость.

- Гарантирую, - важно заявляет Марфа.

Мы попрощались, взяли гостинцы от Марфы. Молоко, творог, закрутки, Марфа весь багажник приказала Сергею нам заставить. И возражения не принимались. Где ж мы еще натурально домашней пищи отведаем!

- Она умная женщина, - Адам смотрит на дорогу. – И ценит добро. А это в наше время редкие качества.

- Он же был нашей радостью. Умный ребенок, все схватывал на лету. Общительный, отзывчивый…

- А потом с ним случился Семен, - Адам скрипит зубами.

- Да уж…

- Сегодня еще у Киры переночуешь. А завтра найдем тебе квартиру, пойдем документы восстанавливать. Надо быстрее пока этот мудозвон, еще что не придумал. Ну и обязательно со Степаном созвониться.

- С этим роботом, - морщусь.

- Он лучший, а тебе именно такой и нужен. Степан сейчас не практикует, но для тебя исключение сделает. Он же хранитель наших семейных скелетов. Отец не спроста ему доверял. И тебе следует довериться.

- Давай, заедем сейчас я восстановлю симку, куплю телефон и позвоню ему.

Степан был адвокатом покойного Игоря Матецкого, отца Адама. Игорь оставил очень непростое завещание, с кучей условий. И даже письма с предсказаниями и помощью. Кира получила такое письмо, когда ей было особенно плохо. И письмо помогло ей нащупать верную нить.

Немного странно, но Игорь, хоть был человеком не простым, много зла сотворил, но при этом поражает его умение зрить в корень.

У нас с Игорем были нормальные отношения. Он адекватно воспринял наш брак с Адамом. Только они с сыном были вечно в контрах. Потому я с Игорем не так часто и общалась.

Степан же сейчас руководит холдингом Игоря, большинство совладельцев именно ему доверили управление.

А сам Степан человек… пугающий… Он робота напоминает, ни одной эмоции.

Но Адам прав, лучше него никто не сможет прищемить Семе хвост.

К Кире я приезжаю только к девяти вечера. Антошка спит, ее доченька тоже.

Адам заносит гостинцы Марфы в дом. Прощается и уходит. А Кира крутится вокруг меня. Заглядывает в глаза. Не расспрашивает. Но вижу, как переживает.

Когда садимся на кухне. Я пересказываю подруге события этого дня. И по мере моего рассказа у Киры глаза округляются.

- Знаешь, мой муж, он был отстраненным, особой любви не проявлял, я думала, он такой и есть, но все же… А Семен, мы же все его любили. Он был душой компании. Он мне помогал. Вашу пару в пример ставили. Может, оттого и в голове не укладывается.

- Мне тоже казалось, что это сон. Я даже себя щипала, - грустно усмехаюсь. – Еще и когда мой любимый муж, стал мне все эти мерзости втирать с важным видом.

С Кирой болтаем до трех ночи. Порой прерываемся на наших деток, и потом снова возвращаемся к разговорам. Нам есть что обсудить, и мне с ней очень комфортно. Ощущаю, что я не одна. А для меня сейчас – это грандиозная подпитка.

Утром я звоню Степану.

- Слушаю, Кристина Валерьевна, - раздается его безэмоциональный голос.

- Мне потребуются ваши услуги, Степан Яковлевич.

- Развод с мужем, - он не уточняет, не спрашивает, утверждает.

- Вам уже рассказали?

- Нет.

- Тогда можем мы встретиться?

- Приезжайте, Кристина Валерьевна, - и сбивает вызов.

Собираюсь и еду к адвокату. Антошку снова с Кирой оставляю, извиняюсь перед подругой, что ее в няньку превращаю. Но мне надо действовать. После Степана, мы с Адамом поедем решать вопросы с моими документами.

Адам и с Адвокатом хотел помочь. Но я отказалась. Уж к Степане могу и сама сходить.

Вхожу в его кабинет. Степан стоит посредине. Очень высокий, под два метра ростом и такой же худой, с орлиным носом, тонкими, волевыми губами.

- Еще раз, Добрый день, присаживайтесь, - голос вежливый, но не живой.

- Добрый, Степан Яковлевич. Думаю, мое дело только вам и под силу.

- Прежде чем мы начнем – прочтите, - придвигает ко мне белый конверт.

- Что это?

- Письмо Игоря Матецкого. Вам.

- Мне? – подпрыгиваю на кресле от неожиданности. – Смысл? Мы с Адамом развелись, он и наследства мне не оставил, потому как я по идее чужая…

- Полагаю, письмо вам даст ответы на ваши вопросы. Возможно, поможет в борьбе с Семеном.

Глава 25

Семен

- И что? – Семен морщится, вспоминая вечно орущего Ваню. – Он всегда орет, как резаный.

- Нет. Сегодня с ним, что-то не так, - голос у нее взволнованный.

- Мне по барабану! – рявкает. Но потом задумывается.

Напряжение снять надо. Слишком он перенервничал. Надо забыться хоть ненадолго.

Все из-за Кристины! Все жилы из него вытянула.

- Ну Тигр! – канючит.

- Слышь, если угомонишь малого, и он орать не будет, то я приеду. Ненадолго, - заявляет важным тоном.

- Но как… Ванечка же плачет…

- Ты мать или кто? – скидывает вызов.

Вообще Ванька пацан неплохой. Но сильно плаксивый. Это все влияние мамаши. Неумеха она, не может ребенка нормально воспитать.

Ни на что не годная девица. Точнее, только для забав и годная.

- Семик, я тебе успокаивающий чай принесла, - в комнату снова мать вползает с кружкой в руке. – Печенюшку принести?

- Мам, я ухожу. За девочками пригляди, - бросает безразлично.

- Стой, Семик! – мать за ним идет, - Куда ты собрался? В таком состоянии еще? Только не в бар! Не уподобляйся этим мужланам! Алкоголь не выход! Тебе нельзя! И не достойна Кристина таких жертв, - мать продолжает зудеть над ухом.

- Не в бар. Угомонись.

- А куда? Скажи мне! Я должна знать!

- Мам, проветрится иду! Отстань!

В считанные минуты одевается и под нескончаемое кудахтанье матери садится в машину.

Развеяться просто необходимо. А то он как порядочный отец с детьми сидит, на себя все тянет, пока Крис в обиженку играет. А все на его плечи.

Семен утешает себе только тем, что это все временные трудности.