Александра Багирова – Развод в 50. Начать сначала (страница 41)

— Этот бред можно очень легко разбить фактами, — заявляет Алексей.

— Можно. Но тут же эффект в другом. Кто из обычных пользователей будет загружать себя анализом? Им подали инфу, хорошо ее приправили, и они ее потребляют. Так инфо поле и устроено. Если правильно подать любую дичь, то при правильных раскладах в нее поверят, — Марта барабанит пальцами по столу. — Конечно, я уже работаю над удалением роликов. Но это все завирусилось и его не очисть до конца. Уже это все разнеслось со скоростью света по просторам сети. И они еще таким образом оттянули внимание от откровений тети Веры.

— Опека заинтересовалась. Последствия будут, — Алексей фыркает.

— Будут. Только это больше папаню заденет. Мой братец там не при делах.

— Надо делать опровержение, вирусное и разоблачающее. Ударить прицельно, зацепить похлеще чем они, — протягиваю задумчиво.

— В точку, мам!

— Вот сейчас этим и займемся! Я людей толковых вызвоню. Соберем инфу, обговорим детали.

— Выкусите утырки! Ответочка будет! — Марта показывает средний палец монитору.

Мы с Алексеем дружно смеемся. Моя дочь так очаровательна в гневе.

— Я сейчас еще инфы нарою. Я зла, на адреналине, так что гаплык им! — она принимается остервенело клацать по клавиатуре.

Алексей садится на телефон, обзванивает людей. А я принимаюсь накрывать на стол.

Я проснулась позже всех, но они не сели за стол, пока я не спустилась вниз. Завтрак уже приготовлен, стоит на плите. Осталось только немного подогреть и разложить по тарелкам.

Мне было мерзко и гадко увидеть всю грязь с утра, которую на меня вылил родной сын. И да, не удивило, я ожидала ударов, была к ним готова. Но материнская боль она же все равно есть. Я родила, воспитала, любила его. И сейчас мне надо привыкнуть к реальности, что мой сын вырос мерзавцем, готовым на все лишь бы уничтожить родную мать.

А потом смотрю, как Марта и Алексей с аппетитом уплетают завтрак, они такие искренние в их проявлении эмоций, что боль отпускает. Жизнь продолжается, мне есть за кого сражаться. Я выстою, в этом даже не сомневаюсь.

После завтрака бурная деятельность продолжается. Марта ныряет в свой ноутбук. Мы обговариваем с Алексеем идеи, как лучше все сделать. На удивление, понимаем друг друга с полу слова и мыслим в одном ключе, это все упрощает.

Вскоре приезжают вызванные им специалисты и работа кипит.

Мне это нравится. Обсуждения, движение. Я так долго этого всего была лишена. А сейчас словно просыпаюсь, стряхиваю с себя то состояние анабиоза, в котором пребывала все время после ухода с работы.

Если Леня думал, что опозорил меня, то он ошибается, все его действия порождают лишь противодействие и удар в ответ.

К обеду позвонил Ратмир и сообщил что на развод он подал. Ну и работа по лицензиям успешно ведется.

Так проходит день. Насыщенный и очень приятный. Мне комфортно в этой компании, нравятся специалисты, которых вызвонил Алексей.

А вечером, когда мы проводили всех. Договорились завтра сделать ролик и выложить его. Времени ведь в обрез. Уставшие вышли во двор. Тайсон с радостью крутится вокруг нас.

Видим как к воротам подъезжает машина. Из нее выходит Шилов и уверенной походкой, с довольной улыбкой на лице направляется к нам.

— Добрый вечер, Светлана, — целует мне руку. — Алексей, — мужчины обмениваются рукопожатиями. — Прошу прощения, что я без звонка, но у меня такая информация, — закатывает глаза.

— Какая? — Алексей выгибает бровь.

— Спорим, вы еще ее не раскопали! — по сияющему выражению лица Шилова, могу предположить, что у него есть нечто очень любопытное.

Глава 57

Марина

Она переминалась с ноги на ногу. Постоянно оглядывалась. Марине казалось, что ее непременно увидят. Сердце стучало бешено. Она дышала как после долго бега.

Подняла голову и посмотрела на огромное здание. Сжала в руках свой маленький рюкзачок. Еще раз оглянулась и пошла к зданию.

Замерла у входа. Во рту от страха пересохло.

Ей казалось, что на нее смотрят абсолютно все. И узнают.

Хотя на самом деле, входящим в здание людям, до нее не было никакого дела.

Она еще не знала, как проникнет внутрь. Что скажет охране. Не хотелось представляться. Но у нее просто нет выхода.

Марина тяжело сглотнула. Посмотрела с опаской на двери, втянула голову в плечи.

И тут судьба смилостивилась над ней.

Из дверей вышел тот, кого она так хотела увидеть.

— Виталий Николаевич! — она сказала довольно громко, побежала к мужчине. Но тут же горло сдавил спазм. Мужчина обернулся, и она вжала голову в плечи под его цепким взглядом. — Я это…

— Добрый день, Марина, — сказал довольно миролюбиво.

Он ее узнал!

А она была уверена, что не запомнил. Они же виделись всего два раза. И то мимолетно.

А кто она такая, чтобы на нее обращали внимание?

— Мне надо с вами поговорить, — еще крепче сжала рюкзачок. — Очень надо.

— Я собирался на обед. Но если дело серьезное, не для лишних ушей, можем пройти ко мне в кабинет, — Шилов, несмотря на возраст выглядел очень стильно и молодо.

Шикарный мужчина.

— Это… да… серьезное… — она рядом с ним терялась.

Марина уже отвыкла от общения с кем-либо. Только ее муж и его родня. А гости, которые приходили к ним в дом. Они не замечали Марину. Лишь иногда здоровались.

Да, и дома она себя уверенней чувствовала.

А сейчас… она решилась на то, после чего может не выжить. Потому страх еще больше добавлял неуверенности.

— Хорошо, — Шилов мягко улыбнулся. — Идем.

Он провел ее через охрану. Он поднялись в лифте и вошли в его кабинет.

— Мариночка, чаю, кофе? Вы присаживайтесь не стойте у порога.

А она так и замерла у двери его кабинета, переминаясь с ноги на ногу.

— Воды, — промямлила.

Что же она так себя ведет? Надо быть уверенней!

Но ничего не получалось. Остатки храбрости, которые еще оставались, растаяли от взгляда Шилова.

Она же, по сути, сейчас в его руках. Он может ее раздавить. Просто набрать Леонида и… все… Марины больше не будет существовать.

Но страх — это ее привычное состояние. Она в нем жила сколько себя помнит. Сначала детский дом, где она была предметом насмешек и издевательств… А потом жизнь так ее помотала, что порой Марна думала, что издевательства в детском доме — это такой пустяк.

Но сейчас ее страх зашкаливал. Парализовал и мешал вести себя адекватно. Хотя бы отодрать язык от неба и начать связно говорить.

Шилов налил ей из графина воду в стакан. Поставил его на стол.

На негнущихся ногах Марина подошла и села в удобное мягкое кресло напротив Шилова.

Схватила стакан и очень некультурно, жадными глотками осушила его. Леня бы от таких ее действий непременно скривился, и заявил, что она его позорит.

— Слушаю вас, Мариночка, — у Шилова такой мягкий и приятный голос.

Она позволила себе поднять глаза на мужчину. Леня учил, что она не должна поднимать головы при его гостях. Не смотреть им в глаза.

— Я не знаю, как начать, — призналась Марина.

Сложно сделать этот шаг и прыгнуть. Ведь она может угодить прямиком в ад за свои деяния.