Александра Багирова – Развод в 50. Начать сначала (страница 32)

Но это потом. Сейчас он хочет попасть в дом. Его квартира — это оплот спокойствия и умиротворения.

Лифт открывается на его этаже, и первое, что он видит, как под его дверью какой-то недоумок опорожняет содержимое своего желудка с ужасающими звуками.

Недолго думая, он пинает придурка в зад, потом бьет головой об стену. Хочет с ним разобраться конкретно, но дверь квартиры открывается, из нее выходят два парня и о чем-то громко спорят.

Тимур вбегает внутрь.

А там… если бы ему кто-то сказал, что это его квартира, он бы никогда не поверил. Дико раздражающее мигание режет глаза, но все равно он видит, как его дизайнерская квартирка, где был продуман каждый миллиметр превратилась в… притон…

Звучит приглушенная, похабная музыка.

Мебель вверх дном. На полу валяется мусор, осколки, объедки… Его дорогие фазы разбиты… И люди… кричащие, орущие, танцующие… Они везде…

— Арина! — кричит не своим голосом.

Но его крик тонет в чужих голосах и музыке.

Тимур как в фильме ужасов ходит по своей квартире, ищет Арину и все еще не верит, что это происходит с ним. В его голове нет объяснения всему происходящему.

Его будущая жена возникает внезапно, выходит из спальни, громко икает и расплывается в довольной улыбке:

— О, Тима пришел! А у меня для тебя подарок! У нас новоселье! Вливайся в тусовку! — пошатывается и виснет на его шее.

— Ты совсем! Арина, что ты творишь! — хватает ее за плечи и встряхивает.

А потом дикое осознание пронзает подобно раскаленной спице. Сразу не осознал, был слишком шокирован, а теперь, холодный пот струится по спине.

— Арина, где Петя?! — продолжает ее трясти и заглядывает в стеклянные глаза.

— Петя… какой Петя? — хмурится и прикладывает палец к губам. — А… Петя… Сейчас! — пошатываясь идет в гостиную, Тимур за ней.

— Арина, твою мать! — сжимает кулаки. — Если с ним что-то случилось… я тебя…

— Не… не… с ним нормуль, — икает. — Петь! — кричит и машет рукой.

В гостиной куча народу. И явно ребенка тут нет. Что она творит?!

На зов Арины отзывается какой-то увалень. И идет к ним.

— Познакомься, Тима, это Петя отличный парень, вы поладите. Он мой друг, — выдает заплетающимся языком.

— Идиотка! — разворачивает ее к себе и дает пощечину. — Где твой сын Петр?!

Глава 43

Светлана

Алексей пожимает руку моей дочери, и при этом взгляд у него… это надо видеть, в нем столько уважения, нескрываемого восхищения и да, конечно, удивления.

Впрочем, тут и у меня брови лезут на лоб. Потому что все эти «Кардиналы», «Бульдозеры», «Анаконды», пока у меня в сознании никак не складываются.

— А все становится еще интересней, — изрекает Алексей.

— Меня редко чем можно удивить, а у тебя получилось, — Ратмир тоже пожимает руку Марте. — Если бы ты обратилась напрямую, я бы сразу же взялся за дело твоей матери.

— Я как бы стараюсь быть инкогнито, — дочь пожимает плечами. — Но раз тут такое дело, не могла не раскрыть карты.

— Вот только я так ничего и не понимаю, — заглядываю дочери в ее хитрые зеленые глаза.

— Не место тут для разговоров, девочки в машину, на месте разберемся, — говорит Алексей.

И я с ним согласна. Но вопросы! Их столько, что они не дают мне покоя.

Мы садимся в машину. Алексей за рулем, Ратмир на переднем сиденье, мы с Мартой сзади.

Едва только трогаемся, я не выдерживаю.

— И? Мне никто ничего объяснить не хочет? — исподлобья гляжу на дочь.

— Могу сказать, что дочь в вас пошла, Светлана, такая же талантливая, — изрекает Алексей, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Девка — пушка, — показывает большой палец Ратмир.

— Как классно, что другие знают о моей дочери больше, чем я! — не скрываю сарказма в голосе.

Хоть и злится на них не могу. Нечто в воздухе витает такое, что мешает мне это сделать. Атмосфера особенная.

— Стоп! Мы тоже только узнали! — смеется Ратмир. — Марта, она скрытная натура.

— Я довольно часто обращался к Анаконде за помощью, — Алексей бьет ладонью по рулю. — Это… п… простите, просто нереальное совпадение. До сих пор поверить не могу.

— Да ладно, — машет рукой Марта, — Вы мне и неплохо платили за свои заказы. Мам, — кладет ладонь мне на предплечье, — Ты там ничего такого не подумай, просто я занималась разработкой некоторых программ, устранением уязвимостей, в общем, я же не только компьютерными игрушками балуюсь, — смеется. — А в сети я сохраняла анонимность. Все велось под ником Анаконда.

— И она асс в своем деле, — кряхтит Ратмир. — Я сам пару раз обращался, Лешка посоветовал.

— Похоже, — Марта закусывает губу, — Нам надо о многом поговорить.

— А мы уже на месте, вот и поговорите девочки, мы вас отвлекать не будем, — Алексей въезжает во двор своего дома.

Дочь выходит из машины. Осматривается по сторонам.

— А я скажу шикардос! Неприметненько так, обычный человек и не смекнет что к чему, — проходится по двору, и в этот момент ее взгляд меняется, глаза сужаются, она словно выискивает то, чего я точно не могу увидеть.

— Приятно, что оценили, — Алексей улыбается.

Они с Мартой переглядываются, словно ведут молчаливый и понятный только им диалог.

В доме нас оставляют с дочерью на кухне. Алексей собственноручно делает нам чай, ставит вазочку с печеньем и уходит.

Марта подходит ко мне и обнимает. Утыкается носом в мое плечо.

— Мам, ты прости, я не должна была этого допустить.

— Мартусь, ты-то в чем виновата, — вздыхаю, прижимаю дочь крепче к себе.

Так тепло и хорошо, когда родной человек рядом, когда понимаешь, что не одна. Слезы на глаза наворачиваются. Я давала себе установку не плакать, но этот момент, он слишком глубоко в сердце проникает. Именно сейчас понимаю, что моя дочь всегда со мной, она моя поддержка, она мое сокровище.

— Я самоустранилась. А это неправильно было. Вы жили такой правильной, тошнотворной, идеальной семьей, я была черной вороной в вашем идеальном мирке. Я знала, что мирок далеко не идеален, но предпочла уйти в сторону. Я даже на Леньку особо не копала, потому как понимала, узнай я правду, захочу давить. А ради тебя… — взъерошивает волосы, — Я не могла этого позволить. Это бы тебя расстроило. Я пропустила, когда отец стал гавнюком, когда снюхался с этой… Я не хотела ничего видеть, потому как… так проще… Ведь ты казалась счастливой с ним, ты гордилась сыном, ты была счастлива. А кто я такая, чтобы все рушить? — в зеленых глазах дочери блестят слезы.

Не просто слезы, это выливаются наружу давние обиды, которые копились с детства. Когда в семье она чувствовала себя не такой, неправильной, другой… И я… я не смогла ее защитить, понять… Я принимала дочь, любила, ценила ее свободолюбие, мы общались, но до конца я ее не понимала, как ей было терпеть пренебрежение отца, насмешки Лени.

Они год за годом изгоняли ее из семьи, стыдились, а я… я слишком мало делала.

— Мартусь, ты меня прости. Я должна была больше тебя поддерживать! — смотрим друг на друга, и, наверное, впервые в жизни, открываем друг другу души по-настоящему.

— Ты поддерживала, мам. Просто ты разрывалась между нами. Ты ссорилась с отцом из-за меня, Леня обижался на тебя, потому что ты меня любила больше. Он так считал и всегда мне говорил. И чем больше ты защищала, тем больше они хотели меня изгнать. В итоге я ушла сама, чтобы не быть тем камнем преткновения, чтобы прекратить твои слезы. Ты ведь плакала ночами, я знаю… я слышала… от того, что дома скандалы, что мы с Леней снова подрались. Ты пыталась нас всех примирить. Ты любила, ты себя всю отдавала семье. Ты разрывалась, — Марта проводит ладонью по моей щеке. — Это мне нельзя было тебя оставлять. Нельзя было закрываться в своих обидах. Но теперь, — глаза дочери сужаются, кажется, будто молнии в них сверкают, — После того, как Леня заказал родную мать, приказал тебя похитить и… — тяжело сглатывает, трет горло, — какой еще кошмар планировал для тебя… за это… Пощады ему не будет. Я заставлю его гнить в собственных фекалиях.

Глава 44

Тимур

— Сын… — Арина запускает пальцы в волосы, — Ааа… Петенька… Так он, гулять пошел, — глупо лыбится.

— Ты время видела? Какое гулять? — Тимур закипает.

Он едва сдерживается, чтобы ее не придушить.

— Так мама гуляет и сын тоже, — Арина идет к столику, берет бокал и одним махом его опрокидывает.