Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 8)

Когда она ушла, я пытаюсь встать с постели. Получается не сразу. Голова кругом. Ноги не слушаются. Слабость дикая. Но меня подгоняет мысль о расправе с предателями. И это помогает. Держась за стену, делаю несколько шагов.

Передышка. Снова шаги.

Уже дохожу до двери, как она открывается и входит мой лечащий врач.

- Паулина Антоновна, что это вы вредничаете. От лечения отказываетесь. Разве так можно в вашем состоянии? – говорит милым голоском, лыбится.

- А я что тут взаперти?

- Нет, конечно, - взмахивает рукой. – Но вы ведь понимаете, какие могут быть последствия?

- Вы меня превратите в овощ? Или что похлеще придумали? – заявляю ему в лицо.

Он аж отшатывается.

- Мы вам помочь пытаемся!

- А я отказываюсь от вашей помощи! И если со мной что-то случится, то я уже предупредила нужных людей, - блефую, но смотрю на него так уверенно, что его глаза начинают бегать. Переминается с ноги на ногу.

Этот взгляд я часто на переговорах использовала, и он никогда меня не подводил.

- У вас нет телефона. Кому вы могли наговорить небылиц? – нервно смеется.

А на виске замечаю капельку пота.

- Если есть желание. Способы можно найти.

- Вы себе придумали непонятно что. Накрутили себя. А мы лишь пытаемся вам помочь. Мы вас с того света вытащили, а вы такие вещи заявляете! Это в место благодарности, - охает.

- Я еще и про вас многое могу заявить. Два года назад вы обращались к моему мужу с деликатной проблемой. Он ее решил. Сейчас если со мной вдруг что-то случится, о ваших маленьких секретах узнают нужные люди, - хищно скалюсь. – Думаете, они вас по головке поглядят?

Врач бледнеет. Но пытается держать лицо.

Тут я тоже блефую. Мне известно лишь то, что доктор обращался к Вове два года назад с просьбой о помощи. Тогда муж сказал, что врачу просто нужен толковый бухгалтер. И к нему как раз ходила Дана!

Я не знаю, что был за вопрос. Но по реакции врача. Догадываюсь, что все было не чисто.

- Ладно. Вы сейчас просто на эмоциях. Отдохните. Придите в себя. Паулина Антоновна, уверен, чуть позже мы во всем разберемся, - выходит из палаты.

Перевожу дыхание. Сложно воевать, когда ноги не держат. Но визит Даны подкинул дровишек в огонь моей жажды возмездия.

Через минут десять я выхожу из палаты. Хоть меня не закрыли, уже хорошо.

Иду по коридору. Первые шаги давались с трудом. Но сейчас привыкаю, расхаживаюсь. Сворачиваю в другой коридор и вижу у палаты женщину в синем, махровом халате.

- Извините, - обращаюсь к ней. – Мне срочно надо позвонить. Можно ваш телефон?

Она оборачивается. Смотрит на меня изучающе. Видно, многое читается на моем лице, потому что она лезет в карман и без единого слова протягивает мне гаджет.

Набираю сына. К счастью, его номер я помню. Память на цифры у меня отменная. Гудки идут. Ответа нет. Набираю снова. Тот же результат.

Может он занят на работе? Не может ответить.

Успокаиваю себя, но почему-то успокоение не действует. Гадливое чувство тревоги расползается в груди.

- Я вас очень прошу, если этот номер перезвонит, скажите, что его мать в этой больнице, - прошу женщину.

- Конечно, я передам. Не волнуйтесь, - и смотрит на меня испуганно, с сочувствием.

- Паулина Антоновна, вам нельзя! Вы что по коридорам ходите! Жить надоело! – горланя на весь коридор к нам бежит медсестра.

Глава 12

- Тихо. Тон понизили. Кто дал вам право орать на меня, - говорю холодно и жестко.

Медсестра аж замирает. Теряется.

- Я… я же за вас переживаю…

Удостаиваю ее презрительным взглядом. Оставляю без ответа, отворачиваюсь.

- Будьте добры, не забудьте мою просьбу, - обращаюсь к женщине.

Она растерянно кивает.

Может сын не поднял трубку, потому как не знает номера, с которого звоню?

- И еще одна просьба. Можно сообщение отправить?

- Да, - женщина снова телефон протягивает.

Еще раз набираю сына. Потом пишу, в какой я больнице, прошу как можно скорее со мной связаться.

- Идемте в палату. Я вам капельницу поставлю, - маячит рядом медсестра.

- Если не хотите лишиться работы, не подходите ко мне, - цежу сквозь зубы.

Разворачиваюсь и иду по коридору. Передвигаться сложно. Силы на исходе. Но я понимаю, что не могу тут задерживаться. Если они сейчас посоветуются с Володей, то непременно придумают какую-то пакость. А я сейчас слишком уязвима.

Решение приходит мгновенно. Другого выхода нет.

Мне надо уходить.

Куда я пойду?

Без понятия.

Но главное – выбраться отсюда. Пока у меня еще есть такая возможность.

Ждать звонка сына опасно. Он все равно в другой стране. У меня нет столько времени.

В палату не возвращаюсь. Там нет моих вещей. Я в больничной одежде. Полки пустые. Ничего там нет из того, что хотя бы было у меня в сумке на банкете. Ни денег, ни документов, ни телефона.

Это меня не остановит.

Направляюсь в туалет. Умываюсь. Приваливаюсь к стенке. Немного перевожу дух. Собираюсь для решающего рывка. Стараюсь не волноваться, успокоить сердце. Нельзя мне сейчас расклеиться. Никак нельзя.

Чувствую, что промедление мне может жизни стоить. Хоть тревога за сына не отпускает. Всеми силами надеюсь, что с Кириллом все в порядке.

Выхожу из туалета. Спускаюсь на первый этаж. А в холле меня уже врач поджидает.

- Паулина Антоновна, что ж вы так! Мы же вас на ноги пытаемся поставить! А вы!

- Я выписываюсь.

- Нельзя еще. Очень рано.

- Меня не интересует ваше мнение. Будете меня удерживать, я вас предупреждала, что будет, - присаживаюсь на диванчик.

В ногах силы нет. Но я стараюсь этого не показывать.

- У вас даже одежды нет! Как вы в таком виде! Что же вы делаете? Зачем такая спешка? – суетится вокруг меня.

Замечаю двух медбратьев, которые с другого крыла появились.

Не нравится мне это.

- Если я не появлюсь в назначенном месте, то к вам в клинику пожалуют интересные люди, - заявляю уверенно. – Так что закончим этот бессмысленный разговор.