Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 50)
- За себя я простил. Не хочу ненавидеть, потому как это меня разрушит. Хотя сложно представить, что отец наймет девушку для сына и договорится о его избиении.
- Я очень сожалею, Кирилл. Я… мне жаль… - слов нет. Ими все равно не передать тот раздай в его душе.
- Жаль, потому что все рассыпалось. Володь, - он не называет его отцом, - Если тебе для душевного спокойствия надо мое прощение, оно у тебя есть. И спасибо, что освободил от себя маму, она теперь наконец-то может узнать, что такое настоящее женское счастье, - словесный удар такой силы, что Владимир отшатывается.
Хватается за сердце. Тяжело дышит.
- Я люблю твою маму… и тебя люблю, - говорит тихо… и понимает, как жалко сейчас эти слова звучат.
- Настоящая любовь не может приносить столько боли.
- Так хочу все исправить! Показать, что я могу быть другим! Кирилл, дай мне шанс, хотя бы с тобой наладить отношения! – он смотрит на сына с мольбой.
- Поздно, Владимир. Займись своей жизнью. А мы сами справимся. Всем будет лучше, если на этом этапе наши дороги разойдутся.
Глава 73
Паулина
Заканчиваю перебирать бумаги. Я так и не решила, что делать с фирмой. Былой азарт угас. Если раньше я ее считала своим детищем, то теперь тут все чужое. Хоть большая часть работников на месте. И если приложить усилия, ее можно возродить. Но проблема в том, что я хочу жить, а не сутками сидеть на работе.
Фирма вновь в моих руках. Володя сам ее отдал.
Месяц назад он позвонил и сказал, что хочет передать ее мне. Себе попросил оставить наш бывший дом. Часть за него он мне выплатил. Я не против, даже порог его никогда не переступлю.
Бывший муж надеялся, что я приеду на переоформление документов, но я послала Ратмира. Нет у меня желания его видеть. Да, и смысл?
Слышать извинения, оправдания? Мне этого не надо.
При упоминании Володи ничего внутри не отзывается. Нет ненависти, злости, обиды.
Ничего.
Он превратился для меня в пустое место.
Сын тоже не желает с ним общаться, и я его понимаю.
Не знаю, о чем с ним говорил Ратмир. Я не спрашивала. Неинтересно.
А вот фирма моя, но я на распутье. Мне нравится работать со Светой и Алексеем. Но все же и там я не на своем месте. Я не привыкла, что у меня есть начальство, пусть и такое классное.
- Лучше тебе с нами дружить, - сказала Света, мигов уловив, к чему я в обед завела разговор. – Тем более у тебя своя фирма имеется.
Так что мы расстались как работодатель и подчиненная и начали общение как подруги. Со Светой мне очень легко и комфортно. Мы понимаем друг друга, у нас схожие взгляды.
Мы очень часто общаемся, встречаемся парами.
Мы с Ратмиром вместе. Я даже не поняла, как это произошло. Он просто занял собой все мое свободное время. Постоянно удивлял, поднимал настроение, и смотрел так, что я оживала и возрождалась именно как женщина…
А в один вечер после нашего ужина, он развернул машину не к моей съемной квартире, а к своему дому.
- Мы так не договаривались, - сказала, пряча улыбку.
- Императрице не пристало жить в съемной квартире, - сказал деловито.
Взял меня на руки и перенес через порог.
У него маленький дом, уютный, но без пафоса. Все скромно, со вкусом, чисто. Но осмотрелась я уже позже, а в тот миг, Ратмир поцеловал меня так, что я опору под ногами потеряла. А дальше… я поняла, что такое звезды перед глазами, и что значит ненасытно-страстный мужчина. Когда на утро приятно ломит все тело, ты не выспалась, но чувствуешь себя необычайно легко.
Мы завтракаем на кухне, он внимательно смотрит на меня и серьезно изрекает:
- Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу.
Взгляд обволакивает, но не так как раньше, теперь он смотрит властно, как на свою женщину.
- Понимаю…
Я реально его женщина, и мне это нравится. А еще очень хочется повторить нашу безумною ночь. Много-много раз повторить. Потому что кажется я помолодела лет так на двадцать.
Ратмир считал мои желания, и теперь у меня очень насыщенная личная жизнь в его доме. В свою квартиру он мне больше не позволил вернуться. А вот с работой… смотрю на бумаги…
Вот он виновник моего нежелания просиживать в офисе. Слишком у меня голова другим забита. И это впервые. Раньше у нас с Володей работа была на первом месте. А сейчас… дожив до сорока пяти я и не представляла, что все может быть кардинально иначе.
Нужно время, а потом решу, что делать с фирмой.
Звонок телефона отвлекает меня от мыслей. Смотрю на экран, морщусь.
- Что вам еще надо? – говорю с раздражением, даже не здороваясь.
- Мой клиент очень просит вас об одной единственной встрече.
- Нет. Больше мне не звоните, - скидываю вызов и блокирую номер.
Это не поможет, настырный адвокат начнет звонить с других номеров.
Матвей сейчас в тюрьме и вряд ли, когда из нее выйдет. Точнее он и там уже ходить не сможет. Падение сделало его инвалидом. Нижняя часть туловища у него полностью парализована, а верхняя частично. Он практически превратился в овощ. Но с каким-то упрямством добивается нашей с ним встречи.
Зачем?
Я не хочу знать и слышать про него.
Дана же потеряла ребенка. Сейчас находится в местах не столь отдаленных, как и ее подельник. Живется ей за решеткой очень непросто. Она подвергается систематическим издевательствам со стороны сокамерниц. Постоянно пишет заявления, просит перевести в другую камеру. Но даже если ее переводят, издевательства не заканчиваются.
- Мне кажется, кто-то шепнул, чтобы Дане за решеткой организовали особый прием? – спросила я как-то Ратмира.
- Она не заслуживает, чтобы спокойно отсидеться, - невозмутимо пожал плечами. – Она заслужила все, что с ней происходит и будет происходить. Полагаю, ее еще ждет много незабываемых моментов.
На этом мы закончили разговор про наших недругов. У нас есть вещи куда более интересные.
Все на сегодня достаточно. Выключаю компьютер. Собираюсь домой.
Подъезжаю к воротам. Ратмир уже должен быть дома, у него с Алексеем только утром дела. Но его машины не вижу.
Зато посреди двора стоит огромная коробка, перевязанная красным бантом.
- Ратмир! – зову.
Тишина.
Подхожу к коробке. Любопытно как!
Сердце начинает учащенно биться.
Развязываю бант. Откидываю крышку, а там…
Там щеночек стаффорда. Рыженький с белым. Невероятно красивый, милый, он спал на лежанке. Увидев меня, начинает вилять хвостом и скулить.
- Какой хороший! – достаю его из коробки. Беру на руки. Глажу по бархатной головке.
Сколько эмоций!
- Ратмир! Это… это же собака… я так мечтала…
- Знаю, - раздается из-за угла. – А Тай помог мне определиться с породой.
Он идет ко мне. Сердце замирает. Насколько же он красив, насколько мой…