Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 46)

- У нас сын! У нас общие дела! Нам надо поговорить! Без вот этого! – выпаливает с отчаянием, тыча на мужика пальцем

Сам себя в этот момент ненавидит, потому что любит ту, что так просто променяла его на другого. А может и не на одного!

И сейчас из-за нее он унижается. И не может остановиться.

Ее тело продолжает его манить. Он пожирает Лину глазами, его колотит, от нечеловеческого желания, от тоски. От осознания, что сейчас с ней рядом другой.

- Что за манеры, Вовчик, - мужик продолжает глумиться. – Пальцами тычешь, где твое воспитание? Успокойся, выпей водички и иди себе куда шел. Пока прошу, по-человечески. Не поймешь, будет другой разговор.

- Володь, нам не о чем с тобой говорить. От сына ты на своей свадьбе отказался. Так что, - Лина взмахивает рукой, - Выход там.

- Кирилл в опасности!

- Тебя это не касается, - Лина цедит едва ли не по слогам.

- Паулина, кто это? Ты с ним? Я хочу понять, что происходит! – повторяет, не в состоянии осознать, что Лину может касаться кто-то кроме него.

Одно дело предполагать, другое видеть собственными глазами.

- Комментариев не будет. Всего доброго, Владимир, - скрещивает руки на груди.

- Ты мне всю жизнь изменяла. Да. А теперь классно, не надо прятаться. Сделала меня виноватым во всем, и наслаждаешься жизнью.

- Все, утомил, - изрекает мужик.

Одним движением заламывает руку Владимира за спину, так захватывает, что не пошевелиться и в глазах разноцветные круги.

- Вовчик, давай я тебя провожу. Ты запамятовал, где выход.

- Ты вообще кто такой? Как давно с моей женщиной? – так хочется ему врезать.

Но мужик держит крепко, а силы Владимира стремительно покидают.

- Она не твоя женщина. Забудь, - цедит ему на ухо. - Больше на горизонте не появляйся.

Отпускает он Владимира только на лестнице.

- Она не могла меня так быстро забыть… - шепчет толи ему, то ли себе.

- А ты вспомни, что и как ты делал, а потом задавай себе этот вопрос, - мужик качает головой, возвращается к его жене, а Володя так и остается сидеть на ступенях.

Сколько сидит, глядя в одну точку, не знает. Потом опустив голову, бредет к выходу.

Тянет задрать голову вверх, и посмотреть на Лину.

Нельзя. Будет еще больнее.

До этого момента, он был уверен, что все можно исправить. Простить друг другу все и начать сначала. С чистого листа.

Даже если у Лины и были любовники, то любила она всегда его. Он же чувствовал ее любовь, купался в ней.

А теперь получается, что чистый лист для Лины начался без него.

Он видел ее взгляд на того мужика, видел теплоту и страсть… Порой слов не надо, чтобы понять, что ему больше нет места в ее сердце.

Но как же теперь ему жить?

Садится в машину. Лбом в руль упирается. Крупные слезы капают из глаз. Он не в силах их остановить.

В кармане звонит мобильный. Машинально отвечает, даже не посмотрев, кто звонит.

- Слушаю…

- Владимир, это Герман. Вы можете забрать нас сестрой из аэропорта?

Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, кто такой Герман, при чем тут аэропорт.

- Вы сами что добраться не можете? – бурчит. – Я занят. Или мать попросите.

Еще ему не хватало с детьми Даны нянчится. Какого вообще ему звонят?

- Лучше, чтобы вы забрали, - не унимается парень. – Нам с вами очень надо поговорить с глазу на глаз.

- О чем?

- Владимир, мы вас ждем. Поверьте, это в наших общий интересах.

Глава 68

Он мог отмазаться. Но почему-то поехал. Некая чуйка заставила развернуть машину в сторону аэропорта.

Германа и Лизу он видит сразу. Они стоят с двумя чемоданами и машут ему рукой.

Он останавливается помогает поставить чемоданы в багажник. Они садятся в машину. Парень на переднее сиденье. Лиза назад.

Дети не похожи внешне на Дану. Герман высокий молодой человек, темноволосый, кареглазый, в очках, очень серьезный. Владимир никогда не видел, чтобы парень улыбался.

Сестра на брата похожа. У них разница три года. Она тоже редко улыбается, взгляд настороженный. Внешне очень миловидная девушка, светлые волосы, выразительные глаза, полные губы.

Глядя на них, Володя невольно думает, что возможно, и их ребенок с Даной унаследует больше от него, а не от матери.

- Голодны?

- Мы в самолете перекусили. Нам важно поговорить, - парень смотрит на дорогу.

- Окей.

Владимир привозит их в тихий ресторан. Они занимают дальний столик. Делают заказ. Дети ограничиваются чаем и соком, себе он берет кофе.

- Так, о чем разговор? – подгоняет их Владимир.

- Мы долго думали, говорить ли вам, - начинает Герман.

- Мы долго молчали! – восклицает Лиза, и тут же опускает голову, в руках мнет салфетку. Видно, что волнуется.

- Да, мы слишком долго хранили молчание, - кивает парень. – Потому как опасались последствий. Зная нашу мать, они бы точно были. Но теперь они и так будут, она сейчас постарается избавится от нас. Чтобы мы не крутились под ногами.

- Она нас не любит, - вздыхает девочка. – Мы ей мешаем. Всегда мешали.

Володя хмурится, вспоминает, как при нем и Лине, Дана всегда была очень ласкова с детьми. А как она про них всегда рассказывала с теплотой, нежностью. Даже в разговорах в офисе, она постоянно вставляла: «А вот мои дети! Мой сын, как помню был маленьким такое вытворил. Ой, моя доченька так любит домашнюю выпечку».

Потому сейчас слышать от них подобное очень странно.

- Не замечал, - говорит честно.

- Она умеет на публике быть идеальной матерью, - Герман на миг закрывает глаза. Делает вздох. – Мы хотели попросить помощи у Виктора. Но он и так настрадался. Не хотели его еще больше подставлять. Да и кто мы ему…

- Виктор ваш отец, - неуверенно протягивает Володя.

- Нет. Он не наш отец, - качает головой Лиза. – Мы когда узнали… нам так больно было. Мы его очень любили. Он хороший. А мама… мама лишила нас единственного светлого человека в жизни.

- А вы знаете, кто ваш отец? Или отцы? – Володя подбирается.

Да, не зря он все же приехал на встречу.

- Знаем. Мама нам не говорила. Но мы как старше стали, выяснили. Мы многое выяснили, нам надо было как-то защититься от нее, - Герман говорит, казалось бы, спокойно, но каждое слово дается ему с трудом. Парень очень старается себя контролировать.

- Защититься?