Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 20)
- Я в состоянии о себе позаботиться, - отрезаю резко.
- Я позвоню Киру! Он будет в шоке!
- Звони. Кать, довольно. Беседа в любом случае должна состоятся. Так что угомонись.
Владимир подает знак своему водителю. Тот подходит:
- Проводи девушку домой.
Катя упирается, кричит. Люди оборачиваются.
А у меня остается ощущение какого-то спектакля. Дешевого и никчемного.
- Прошу ко мне в машину, – показывает кивком головы на свой автомобиль.
Водителя нет, он где-то с Катей.
- Я с тобой никуда не поеду, - проговариваю четко и медленно.
- Но… как… ты же согласилась? – теряется.
- На нейтральной территории.
- Твоя машина готова. Я ее починил. Ты можешь ее сегодня забрать.
- А мои документы?
- Они в целости и сохранности. Я не отбирал их у тебя, - высокомерно задирает подбородок. – Я не опускаюсь до подобных низостей. Я ж не ты.
- А я значит опускаюсь? – мне смешно становится.
- Паулина Андреевна, все нормально? – ко мне охранник подходит.
- Ооо… уже охраной обзавелась. Быстро ты, - скалится Владимир. – А он только охранник, или другие функции выполняет? Утешает тебя холодными ночами?
- Володь, кто меня утешает, больше не твоего ума дело, - поворачиваюсь к охраннику. Долго он что-то подходил. Надо поменять его на более расторопного. Так меня уже выкрасть могли, а он бы сидел и моргал. Но об этом потом, не при враге. – Будьте поблизости, Федор. Не теряйтесь. На данный момент да, у нас разговор.
- Вали уже! – у Володи кулаки сжимаются. – Лина! Я думал, ты будешь более разборчива. Или у вас ничего нет? Так для здоровья?
- Ты для этого меня выслеживал? – выгибаю бровь. – Поговорить о моей личной жизни? Тогда зря потерял время.
- Мы не с того начали, Лина, - говорит мягче, но глаза продолжают полыхать гневом.
Смотреть на него больно. Нас столько связывает, а сейчас вместо любимого человека передо мной враг. Именно враг, потому как наше противостояние только начинается.
- Мы заканчиваем, Володь.
- Хорошо, давай в ресторан, тут рядом, - показывает рукой. – Там спокойно в это время дня.
Идем молча. Гнетущее, удушающее молчание. В ресторане садимся за дальний столик. Людей и правда практически нет.
- Пока мы тут общаемся, попроси, чтобы привезли мои документы, телефон и машину, - говорю, когда официантка уходит, приняв заказ.
Молчание затянулось. Я тут до вечера с ним не намерена сидеть. Приятного мало.
- Еще развод, - смотрит на салфетки на столе.
- Подадим заявление. Я только за от тебя отделаться как можно быстрее.
- Уже. Нас развели, Лина. Я исполнил твою мечту, - невесело усмехается, - Избавил тебя от себя. Правда не так, как ты хотела. Но все же…
- Ага. Успешно поковырялся в моем телефоне, - делаю мерзкий вывод.
Я это подозревала, но теперь знаю точно, и от этого тошно. Страшно подумать, что он мог там учудить.
Он молчит. Желваки ходуном. Ноздри раздуваются.
- Я проверю. Владимир, все твои махинации с моим телефоном и документами выплывут!
- Не было никаких махинаций, Лина, - поднимает на меня взгляд, и мне жутко становится, столько там злобы. – И телефон твой всегда был с тобой. Что, память подводит? – скалится.
Вот так по щелчку демоны в нем просыпаются, шипят и плюются ядом.
- Нет у меня телефона!
- Уверена? При мне посмотри? – откидывается на стуле и смотрит на меня злорадно.
Понимаю, что снова подвох… Но все же лезу в свою сумочку и в одном из отделений наталкиваюсь на свой старый телефон.
Медленно поднимаю голову, смотрю на бывшего мужа.
- Я ж говорил…
- За сколько ты купил Катю? – спрашиваю металлическим, спокойным голосом.
Глава 29
- Я? Купил? – округляет глаза, а в них насмешка.
- Не надо этих комедий. Ты не просто ее купил, но сейчас подставил. Глупо надеяться, что я не сложу дважды два.
Я не показываю, как очередной удар пронзает в сердце. Оно сжимается в приступах боли. Но я держусь.
Катя… она же улыбалась мне, говорила, как переживает, смотрела в глаза, невинно хлопала ресницами и врала. А Кирилл, как ему будет узнать правду?
Подложить телефон мне могла только Катя. У Володи такого момента не было. Да и слишком много совпадений, чтобы верить в сказку о ее невиновности.
Но я все же не знаю, насколько Катя погрязла в этом? Какова ее роль? Что-то мне подсказывает, я только ухватилась за ниточку, а клубок еще предстоит раскрутить.
- Хватку не теряешь, - Володя снова меняется. На смену ярости приходит нечто знакомое, родное.
И от этого еще больнее. Потому что надо все это родное уничтожать, чтобы оно больше не терзало душу. Мы слишком проросли друг в друга, когда на работе на переговорах достаточно было взгляда, чтобы понять друг друга. Когда чувствуешь боль любимого человека и переживаешь ее как свою. И теперь с корнями надо выдирать предателя. Потому что это все важно было только для меня. Он смог с легкостью переступить. Значит, и мне нельзя убиваться и страдать.
- Слабую ты шпионку нашел.
- Она на долгий срок и не годилась. А это еще одно подтверждение тебе, насколько недалек Кирилл. Разве нормальный мужик не отличит продажную шавку от нормальной женщины?
- Так какова была роль Катерины? Ты изначально ее прислал к сыну? Все подстроил?
- Хочешь получить от меня ответы? – привстает, наклоняется чуть ближе к моему лицу. – Ты их не получишь. Хочешь дальше в этом возиться? Пожалуйста, - садится снова. – Но мой тебе совет, беги, пока я добрый.
- А ты добрый? – усмехаюсь. – Это ты от величайшей доброты меня травил?
- Травил? – Володя в лице меняется, хмурится. – Ты о чем вообще?
- На банкете это был не сердечный приступ. Меня отравили, - говорю с уверенностью.
Хоть вряд ли анализы покажут. Но Володе этого знать не надо.
- Что за ересь… - в голосе сомнение. – Мне врач сказал сердечный приступ…
- Было отравление. И в больнице меня травили. И тут ты тоже не при делах. Да, Вов? Невинный агнец.
- В больнице за тобой присматривали. Лина, никто тебя не травил. Если бы я хотел… - тяжело сглатывает, - Я бы сделал это радикально и наверняка.
- А ты хотел медленно добивать. Извращенно уничтожить, чтобы воссоединиться с Даной, которая родит тебе правильного ребенка. Идиллия, - цежу глядя ему в глаза.
- Тебе роль жертвы не идет, Лина, - мрачная улыбка касается губ. – Можешь уже сбросить маску. Я все знаю.