Александра Багирова – Развод в 45. С чистого листа (страница 15)

Но в супружескую спальню Владимир не смог привести любовницу. Слишком там много воспоминаний. И сам переступить порог не может. Накрывает так, что хоть волком вой.

Как она могла?

Оставляет Дану спать одну. Тут ему места нет. Ложиться внизу на диване. Так и ворочается всю ночь.

Нутро договаривается о встрече с тем, с кем бы вообще предпочел никогда не пересекаться. Но надо выяснить, права ли Дана. Реально ли Кирилл им деньги отмывает.

Конечно, никто ему такой инфы не скажет. Но окольными путями, по ответам. Можно многое понять.

- Вов, позавтракаешь? – Дана проснулась раньше и уже из кухни запахи еды доносятся.

- Нет. Спешу.

- Мне было одиноко без тебя, - смотрит на него влюбленными глазами.

- Не хотел тебе мешать, - обувается.

- Ты мне никогда не мешаешь, - подходит к нему со спины и прижимается. – Я так счастлива с тобой.

- Спасибо, - наспех целует ее в губы и выходит.

Ничего другого сказать не нашелся. Слишком много говна в нутри.

На встречу берет с собой своих ребят. Одному ехать не вариант, от этого мудака криминалом за версту несет.

Из-за сына приходится переть в его логово. И это же только один из…

У Кирилла что мозгов вообще нет? Дырка в голове? Они же сожрут его и даже не заметят.

- Какие люди, и с охраной! – смеется утырок, едва Владимир переступает порог его кабинета. – А че одному слабо?

- Добрый день, Михаил. Осторожность никогда не помешает, - старается говорить ровно, не показывая своей ярости.

- Что же тебя привело? Решил подключиться? Унюхал, что сынок твой тебя обскакал?

Удар под дых. Жестокий и болезненный.

- А Кирилл давно в деле?

- Так ты у него спроси, - ржет. – Или вы так «дружны», что ты аж ко мне за инфой прибежал?

- У него оборот мелкий. Много не сделать, - Владимир держит руки в карманах и сжимает кулаки со всей дури.

- Нууу как сказать… Чета мне не нравится твой пробивон. Или выкладывай суть вопроса, или не задерживаю.

- Хочу, чтобы ты отвалил от моего сына. Прекращай с ним мутки, - выдает, уже не скрывая агрессию.

- Ухты! -в сплескивает руками. – Мож еще угрожать будешь?

Вот зачем ему связывать с отбитым на голову отморозком? Проблем мало?

За что ему такой недалекий сын?

- Михаил, давай четко поговорим. Обсудим сделку как прекратить сотрудничество.

- Никак, Вов. Меня все устраивает. Хочешь влиться, это можно обсудить. Хотя ты мутный сильно. Еще надо обмозговать, стоит ли овчинка выделки. И пришел ты вынюхивать. А я ох, как не люблю длинноносых, которые лезут не в свои дела.

Пришлось уйти. Потому как дальше все бы дошло до конфликта, и Владимиру пока не с руки злить Михаила. Кроме него Кирилл еще со многими в деле. Пороть горячку нельзя.

А что делать? Оставить как есть? Не реагировать? Не пытаться его вытащить?

Отцовское сердце противится этому. А вот разум подсказывает, что сыну нужен конкретный урок.

Только все может дойти до того, что он просто не сможет его отмазать. Уже это слишком сложно и будет дорого стоить.

В офисе он дает указания своим людям, проверить факты по остальным фигурантам. Пряча глаза, говорит, что нужно пробить, насколько сын в этом увяз.

Докатился…

К концу дня, Владимир уже готов кидаться на всех. Ярость из него хлещет. И он не может найти ей выхода.

Уже собирается домой, как к нему заглядывает Катерина.

Снова без звонка! Хочется наорать на нее. Сдерживается.

Она еще ему нужна. Нельзя пугать.

- И ты с плохими новостями, - вырывается у него.

- Ваша жена съехала от нас с мамой. У нее откуда-то появился водитель, тачка, телефон и деньги, - выпаливает испуганно.

Глава 22

- Меньше чем за сутки? – Владимир таращится на Катерину, как на умалишенную.

- Да. Я утром ушла, а как пришла, оказалось, она поехала к маминому знакомому врачу. А вернулась и сказала все, типа, спасибо, но я от вас сваливаю. Вот вам в три раза больше бабок, чем вы мне дали. Я пыталась ее удержать, бесполезно. Пошла провожать, а там тачка с водилой.

- Где ты шлялась? Почему с утра за ней не смотрела? – рычит на нее.

- У меня дела были! Тем более, откуда я могла предположить, что она куда-то там поедет. Она же еле ползала, - сводит брови на переносице.

- Я тебя какого приставил? И что там у тебя за дела?

- По студии, - взгляд отводит.

- По студии говоришь, - Владимир уже из себя выходит. – А ну-ка скажи мне, знаешь такие фамилии, - перечисляет всю шваль, с которым его сын мутки затеял.

- Да. Кирилл с ними общается, они спонсоры. А что? – хлопает ресницами.

- Ясно, - скрипит зубами.

Еще одно подтверждение. Он уже сам понимает, как сильно встрял его сын, а все равно надеется найти опровержение. Слишком горька правда.

- Благодаря ним мы расширились. Это же хорошо, - пищит.

- Зашибись! – рявкает. – Так проехали. Что за докторишка? Он мог дать Лине бабок?

- Нее, это друг отца. Он в гос клинике прохлаждается. У него отродясь денег нет.

Впрочем, о чем это Володя. Чему удивляется? Ведь прекрасно знает свою жену. Он же предполагал, что так и будет.

Надо было давить сильнее. Сам виноват. Не смог.

Потому что не каждый сможет уничтожать ту, что проросла в тебя корнями. Когда причиняешь ей боль, сам корчишься. Истекаешь кровью в агонии. И ненавидишь себя за это. Потому как недостойна она его эмоций. И сострадания тем более.

А если Паулина поднимется с колен, она станет методично и безжалостно наносить удары.

Но Владимир не может опустить занесенный меч и отрубить ей голову. Не может и все.

Он презирает себя за слабость.

Если он и дальше хочет быть на плаву, то слабости надо искоренять.

- Я Киру звякнула. Мол пусть на мать повлияет. Но я сомневаюсь.

- Пробей у нее, где она, откуда бабки, что дальше думает делать. Кать, не выпускать из виду. И организуй мне с ней встречу.

- Как?