Александра Багирова – Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова (страница 57)

Он заставит Каро поменять свое решение. Она еще сто раз пожалеет, что с ним так поступила. Серж был к ней слишком лоялен, многое позволял. Верил, что они не разлей вода.

Вздрагивает от звонка мобильника.

- Что тебе! – рявкает в трубку.

- Ты обещал, что она вернется! А на деле, перед Мирославой извинились, и она теперь не появляется дома! Не отвечает на мои звонки и сообщения! – отец стонет.

- И чего мне звонишь? Поныть? – Серж раздраженно вдавливает педаль газа. – Остынет… мож не. Разбирайся сам. Не до твоего нытья сейчас!

- Нытья? Серьезно? Ты вот так с отцом?

- Слушай, отвянь, а. А разберусь с Ксю, а там и мамашу приструню. Не выноси сейчас мозг, - отключает вызов.

Немного удалось на отце злость согнать. Пар выпустил. Теперь дышать можно.

Надо срочно продумывать стратегию. Каро, Ксю, мамаша его своенравная, за что на него все навалилось?!

Серж подъезжает к своему особняку. Отличный дом, в элитном месте, он в него столько бабок вбухал. И ведь приглашал жену на все готовое, а она носом воротит.

Это все этот Адам! Какого он приперся в город. Ведь много лет сидел себе тихо и к делам отца почти не лез. Иногда, когда приезжал, доводил Виолетту нравоучениями своими. Каро подгаживал. Но терпимо. Жить можно было. Занудный тип.

Но и с ним они просчитались. Пока на Адама внимания не обращали, этот недоносок приобрел слишком большую власть, заматерел и теперь зубы показывает.

Ничего и на него есть управа. Надо ему зубы обломать. А за Ксю особенно.

Как он смеет к его жене лезть?!

Серж въезжает в ворота своего дома. Выходит из машины. Охранник на него бросает странный взгляд, но ничего не говорит.

Бесит! Все сегодня бесят!

Еще и зад болит. Пинок был сильный о ощутимый. Не повредил ли ему что-то идиот Игната?

Надо будет сходить к врачу, провериться. Сидеть в машине было больно, и каждый шаг все сильнее ощущается. Руки саднят, когда на асфальт приземлялся ладони поцарапал. Едва нос уберег. А душу при одном воспоминании новой порцией жгучего унижения обдает.

Заходит в дом. Тишина.

Где домработница?

Еще не должна была свалить! Рабочий день не окончен.

- Антонина! – зовет громко.

Ответа нет.

А она сейчас бы не помешала, Серж собирался на нее проораться. С отцом не весь гнев выплеснул. А вот унизить домработницу – это неплохое лекарство для восстановления внутреннего баланса и успокоения нервной системы.

Как объявится тройную порцию наказания получит!

Надо выпить. И думать. Расслабляться нельзя.

Серж идет к себе в кабинет. Открывает дверь. Замирает. Моргает несколько раз. Перебарывает желание протереть глаза.

Не может быть. Ему это снится… Перенервничал…

Страх, какого он с роду не испытывал парализует тело. Хочется бежать, звать на помощь, орать, а он с места не может сдвинуться.

- Серенький, че скучал за мной? – страшная женщина сидит за его столом и плотоядно на него смотрит.

- Вы… как… вы… тут… - сформулировать вопрос не получается.

- А домишка у тебя ниче так, годный. Я заценила, - довольно крякает. – Но в городишке я жить не буду. Ребятенок задохликом вырастет. Так что продавать будем. А там и хозяйство расширю, - говорит так уверенно, словно все решила.

- Вы что… как… - дар речи так и не вернулся.

Та страшная женщина оживила кошмары, с которыми он так и не смог справиться.

- Поздравляю тебя, Сергей. Отличная женщина. Еще и отцом скоро станешь, - сбоку раздается насмешливый мужской голос.

Нееет! Это уже слишком! Нельзя так! Сразу! Все на него! Этот кошмар не может происходить наяву!

С большим трудом Серж поворачивает голову, и видит перед собой самодовольную рожу Адама.

Глава 69

- Ты что тут делаешь? – злость помогает Сержу обрести дар речи и наконец-то задать вразумительный вопрос.

- Пришел тебе помочь и решить все твои проблемы, - Адам стоит, скрестив руки на груди. Широкая улыбочка, черная рубашка, весь такой холеный, бесячий.

- Ты незаконно проник на мою территорию. Я сейчас вызову полицию. Это и вас касается, - с опаской косится на страшную женщину.

Она вселяет в него ужас. Даже один взгляд на нее заставляет кровь леденеть.

- Я к себе домой пришла, - заявляет уверенно.

- Это мой дом, - его голос предательски дрожит, так что получается постыдный писк.

- Сейчас мы все исправим, - Адам продолжает вести себя как самоуверенный гнида.

- Полиция во всем разберется! – Серж выхватывает телефон из кармана.

- Брось, каку! - рявкает Марфа, даже не двигается со своего места.

Но ее слова производят ужасающий эффект – гаджет падает из рук Сержа.

- Мы можем вызвать полицию. И ты объяснишь про свои махинации. Про участие в убийстве моего отца, про отмывание денег… ой, Сергунь, - произносит это прозвище нараспев, - У меня целый том твоих подвигов имеется. Хвалю, в ноутбуке у тебя полный порядок. Все документы по папочкам, все тщательно прописано. Даже время тратить не пришлось. Умничка.

- Ноутбук… - Серж снова теряет дар речи, холодный, мерзкий пот градом по спине течет, на висках появляется, даже в глаза попадает.

- Это мое! Ты не имел права!

- Сергунь, если мы начнем про права говорить, то боюсь, результат будет не в твою пользу, - Адам забавляется.

Серж ощущает себя мышью в руках льва. Мышью в огромном капкане, где каждой его шаг, любое действие, приведет к ужасающим последствиям.

- Убирайся! – снова жалобный писк.

- Ей, ты чего так родичу хамишь? – Марфа поднимается с его кресла, подходит к нему и дает подзатыльник. – Извинись, немедленно! – приказывает.

Какая же у нее тяжелая рука.

- Как вы тут оказались? – вжимает голову в плечи.

- Извинись. Распустился ты, Серенький. Мне такое не по нраву! – хмурит брови.

- Отстаньте от меня! – Серж отступает на несколько шагов, вжимается в угол кабинета.

- Я отстану. Ты так не переживай, нервишки побереги. Где твоя благодарность, я время трачу, помогаю тебе, - качает головой.

- А ты еще тот засранец, Серенький. Мне тут такое про тебя поведали. Я разочарована, - Марфа упирает руки в бока и идет на него. – Не такой батя нужен моему дитяти.

- Какой еще батя… - стонет Серж. – Вы о чем вообще? – ему так хочется обложить ее матом. Прогнать и больше никогда не видеть. Но обращаясь к Марфе он тщательно продумывает каждое слово.

Неуважительное обращение слишком опасно.

- Так я ребятенка твоего ношу! – сообщает с устрашающей ухмылкой.

- Нет! Быть этого не может! Не мой он! У вас муж!