Александра Багирова – Развод. Двойная жизнь моего мужа - Александра Багирова (страница 23)

- Хороший, не ешь меня, - жалобно скулит.

Животное смотрит на него, потом громко фыркает и убегает.

Неужели удача ему улыбнулась? Он остался жив! Его не съели! Это ли не знак?!

Воодушевившись успехом, Серж с трудом поднимается на ноги, выпрямиться до конца не получается. Грязная пропитанная болотом, тиной и еще невесть чем одежда, тянет его к земле. Снять ее по-прежнему не выходит. Сейчас его дорогущий плащ напоминает каменный горб, который Сержу надо тащить, если хочет выжить.

Когда Ксю узнает, на что его обрекла, она будет локти кусать до конца жизни!

А уж она узнает! Серж заставит ее сожалеть, просить прощения и расплачиваться. Слишком он был добр с ней, много позволял. А надо было быть строже и дать четко понять, кто в доме хозяин.

Когда начинает светать, Серж уже не идет, ползет. Тьма развеивается, и он может различить тропинку и одинокий домик.

Не может быть! Спасение!

Он протирает глаза грязными руками, от чего становится только хуже. Но уже никакая боль, смрад и прочие лишения не могут испортить момент его победы.

Он выжил, он справился, и вот маленький домик – его путь к цивилизации.

Серж ликует, кричит в голос, пытается встать, но выпрямиться не получается. Согнувшись в три погибели, как старый дед, плетется к домику.

Казалось он совсем рядом, только руку протяни. А на деле, приходится спуститься с возвышения, миновать тропинку, оказавшуюся очень длинной, и только потом Серж падает без сил перед покосившимися воротами.

- Ей! Тут есть кто! – кричит.

На его зов, раздается лай собак.

Протягивает руку и бьет по забору.

- Помогитеее!

- Чего орешь, оборванец? – как гром гремит голос, где-то справа и темнее все вокруг, словно снова наступила ночь. Серж настолько ослаб, что не может повернуть голову.

- Я по лесу блуждал… мне помощь нужна, я погибаю… Помогите… - от переизбытка эмоций, он даже не может сформулировать нормально предложение.

- Бомжара, ты какого лешего приперся! Вали, пока башку не проломила! Моих свиней решил украсть?! Или курочками поживиться? – Серж ощущает сильный пинок под ребра.

Изворачивается так, что видит свою собеседницу. Огромная женщина под два метра ростом, и такая же огромная вширь. Она стоит горой, угрожая ему кулаком, размером с голову Сержа. А голос ее такой зычный, грубый, подобно раскатам грома, продолжает звенеть у него в ушах.

Глава 28

- Нет! Я не вор! Я в болото упал, - всхлипывает Серж. Он так изможден, что готов разрыдаться, реально на коленях умолять ее о помощи.

Ведь эта огромная, устращающая женщина единственная живая душа, повстречавшаяся ему.

- Смердишь тухлятиной, - смачно сморкается в фартук, измазанный чем-то темно-красным. – Че эт ты нерадивый такой, то болото когда-то речкой было, а сейчас в него отходы скидывают, котят, собачат топят.

Серж в красках представляет, как на его одежде трупы утопленной живности, бьется в припадке, катается по земле.

- Я погибну! Умру от заражения! Спаситеее!

- Эка нежный какой, - смеется. – Видать городской.

- Да, да, я из города! Я тут случайно оказался!

- Если чего сопрешь у меня, - тыкает ему под нос огромным кулаком, - Шкуру спущу, и на корм животине своей отправлю!

- Нет, никогда! – в сердцах восклицает.

Смотрит с надеждой на свою спасительницу.

Неужели его мучения завершились!

- Поднимайся и топай за мной, - открывает калитку. – Ну и тряпье! Тьфу! На какой помойке ты его нарыл, - опускает взгляд на его туфли, облепленные тиной, коричневой грязью и не только, - Кто ж в таких гавнодавах в лес ходит!

- Я тут случайно. А вещи они хорошие, просто испортились в болоте. Не бомж я! – бьет себя в грудь.

Сержу претит сама мысль, что его могут принять за человека из низших слоев общества. А еще кто? Неотесанная, деревенская баба, ставит себя выше его!

А ведь она должна ему угождать и эти самые ботинки целовать. Если бы были другие условия, и Серж оказался в этой глуши во всей своей красе.

Только по своей воле он бы тут никогда не оказался.

Ксю! Как она могла! Злость на жену расцветает буйным цветом. Из-за какого-то зародыша несозревшего, чуть не угробить родного мужа! Ей точно мозги пора давно промыть! Зазналась!

- Отмойся иди, - указывает пальцем на покосившуюся будку. – А тряпье кой-какое так и быть тебе подберу.

- Где отмыться? Ванная у вас где? – непонимающе спрашивает.

- Я ж показала! – продолжает тыкать пальцем в будку.

- Что там? – Серж непонимающе смотрит в указанном направлении.

- Летний душ.

- Так сейчас же весна и холодно, - Серж трясется от холода.

- Теплынь на дворе, ты чего. Эка неженка, - морщится. – Шуруй отмываться, а то засмердел тут все!

Серж ковыляет к будке. Других вариантов нет. Уже около нее оборачивается:

- А… я… это, - мнется смущенно. – У меня не получается раздеться…

Женщина качает головой. Подходит, несколькими рывками сдирает с него одежду. С такой легкостью, будто бумагу порвала. В одних трусах оставляет.

Вот это сила. Сержу дурно становится.

Руки у нее нереально большие, серые волосы в дульку на затылке собраны, щеки пухлые, румяные, мясистые губы, глаза болотно-зеленые немного раскосые. На ногах резиновые сапоги, темно-синее то ли платье, то ли халат, скрытое под грязным фартуком.

Сколько ей? Лет тридцать пять, может больше или меньше, возраст сложно определить.

Такая одним ударом пришибить может.

Серж благодарит и быстро скрывается в будке, названной летним душем. Внутри деревянные доски, наверху пластиковый резервуар, к нему прикреплен шланг и сам душ на конце. А вода ледяная!

Точно заболеет после такого-то душа!

Тут же на небольшой деревянной доске, что служит типа полочкой, он находит хозяйственное мыло. Тщательно намыливается, пытаясь смыть с себя нечистоты.

Снова вспоминает, что в то болото сливают и кого топят. В который раз Сержа выворачивает. Когда же это все кончится?

Когда он в цивилизацию выберется!

Надо будет обогреться. Попросить телефон у тетки и бежать! Чем скорее, тем лучше.

Душ не взбодрил. От холода зуб на зуб не попадает. Сержу кажется, что его заледеневшие части тела отваливаются.

Выходит из будки, обнаженный, с ноги на ногу переступает, себя руками пытается растереть.

Женщина из дома к нему быстрым шагом идет, в руках ворох одежды несет. Подходит, голову набок склоняет, не спешит одежду отдавать, рассматривает его задумчиво. Что-то себе под нос бормочет, Серж не слышит. В ушах звенит, из-за холода все атрофировалось.

- Что вы говорите?

- Ниче. Одевайся, - вручает ему одежду. – Размерчик не твой. Но какой уж есть.

У Сержа в руках оказывается пахнущий сеном черный видавший виды свитер. Штаны с растянутыми коленками, резиновые сапоги.

- А носки? Трусы?