Выбегаю из его комнаты. Меня трясет.
Хожу по кухне взад и вперед. Пытаюсь собрать мысли в кучу.
Можно позвонить Степану и узнать, что там ему сын наплел. Но я этого не хочу! Не сделаю!
Я уверена, Степан и пальцем не пошевелит в мою сторону. Но он знает, и это уже паршиво.
Что Родиону в голову стукнуло? Почему именно Степан?
Хотя бы к Адаму сходил. С братом мне было бы проще объяснится.
И ведь молчит как партизан, слова из него не вытянешь.
Немного успокоилась я только на следующий день. Когда занялась работой. Надо было снять рекламный ролик. Много работы, хлопот, и это к счастью, отвлекло.
Родион пошел в школу под присмотром охранника. Со мной тоже был парень от Антона.
Про Степана старалась не думать. Успокаивала себя тем, что вряд ли он воспринял слова ребенка всерьез. И зачем, ему вообще в это вникать?
Следующий день тоже прошел спокойно. И меня немного отпустило.
Утром я отправила Родиона в школу. А сама пошла принять душ. Сегодня у меня особо дел нет. Только на вечер запланирована встреча с Кристиной и ее девочками.
Намыливаю голову шампунем. Сквозь шум воды, слышу мужское покашливание.
Сначала думаю, что мне кажется. Оборачиваюсь… тихий вскрик вырывается. Закрываю рот ладонью.
- Я же обещал, что мы скоро встретимся, - он стоит в дверях и нагло меня рассматривает.
Глава 37
Степан
Предупреждаю секретаршу, чтобы ко мне никого не пускала. Закрываю дверь на ключ. Наливаю стакан воды и неспешно раскрываю конверт.
Когда я передавал такие конверты в руки адресатам, то знал, что внутри. А сейчас, испытываю волнение. Этого давно уже не было.
Моя жизнь расписана по минутам. И знаю, чего ожидать от людей, к чему стремлюсь.
А вот письмо таит в себе тайны, и я не уверен, что готов к ним.
Но все же раскрываю конверт и сразу же узнаю почерк Матецкого.
Накрывает ощущение, что он лично стоит в кабинете и смотрит на меня.
«Здравствуй, Степан. Ты читаешь это письмо, когда меня давно уже нет. Уверен, мой внук меня не подвел, и все сделал согласно моим указаниям. Я горжусь Родионом, из него вырастет настоящий мужик с железным стержнем.
Он превзойдет своего отца. Тебя.
Сейчас ты читаешь эти строки и недоумеваешь. Ведь этого не может быть. Я знаю, что ты никогда не был близок с моей женой. Хотя у вас присутствует связь иного рода. Каролина всегда заботилась о тебе и видела то, чего я, к своему стыду, сразу рассмотреть не смог.
Сейчас, я уверен, ты оправдал мои ожидания и возглавил корпорацию. Только с тобой мое детище ждет процветание. Ты лидер, и в каком-то смысле стал мне сыном.
Я не раз говорил, что кровь для меня не так важна. Большее значение имеет родство душ. А с тобой мы сроднились, и ты до сих пор не отдаешь себе отчет насколько.
Именно в тебе я вижу продолжение себя.
У моего сына Адама своя дорога. Я им горжусь и уважаю выбор. Он изначально был другим, не похож на меня. Никита, мой младший сын, он слаб. Но я уверен он найдет себя.
А именно на тебя я сделал ставку. И не проиграл.
Но тебя же интересует тайна Родиона?».
В этот момент перед глазами возникает глубокий взгляд Матецкого, который смотрит в самую душу. Настолько явственно, что делаю несколько глотков воды, веду плечами, сбрасываю наваждение.
Читать сложно. Слишком явственно я слышу его голос в своей голове.
«Начну с истоков. Я был против вашего союза с Виолеттой. Ты был жалок и ничтожен. Настолько, что я не видел в тебе личности. Я не хотел, чтобы моя неокрепшая морально дочь связывалась с тобой. Ваш союз был обречен на крах.
Но мне не пришлось ничего делать. Ты сам все испоганил, изменив Виолетте.
Она была беременна, и я намеревался увезти дочь, как можно дальше. Я старался оградить ее от тебя, чтобы вы вдруг не встретились, и по неопытности она тебя не простила.
С тобой она бы испоганила себе жизнь. В этом я был уверен на тысячу процентов.
Каролина же утверждала, что я тебя недооцениваю. Не вижу потенциала.
Когда Виолетта уехала, и была в безопасности, я согласился на просьбы жены взять тебя на работу.
Никогда не мог отказать Каролине. Она была моей слабостью. Самой сладкой и приятной слабостью, о которой я ни капли не жалею.
Мы даже поспорили, что я еще изменю свое мнение.
Виолетта была за границей. Там она родила и потеряла ребенка. Малыш умер при родах. Ты же на то время был уверен, что она сделала аборт.
Когда я приехал и увидел свою дочь… мое сердце разрывалось на десятки осколков… Она таяла на глазах. Она сходила с ума. Смерть ребенка ее подкосила. Ее надо было срочно вытягивать.
Решение пришло внезапно. Клин клином вышибают. Ей нужен ребенок. Он ее спасет.
А Каролина как раз была беременна от своего любовника Стрельцова. Я понимал, почему она привязана к этому мерзкому червяку. Их слишком много связывало. У Каролины тоже были свои слабости, и я их уважал.
По Виолетте же давно сох Синичкин. На тот момент он был перспективным бизнесменом. Он предлагал мне выгодные контракты, что угодно, за шанс построить отношения с моей дочерью.
Лично Синичкин к Виолетте не приближался, потому как знал про ваши отношения, потом беременность. Понимал, что она его пошлет. Но пытался добиться своего через меня.
И видя в каком состоянии моя дочь, я решил, что Синичкин для нее отличная партия, а если еще у них будет ребенок, то я смогу вернуть дочь к жизни. Сначала вызову злость. Это очень сильная эмоция, которая способна притупить боль. А дальше все в руках Синичкина, мне казалось, он найдет путь к сердцу моей дочери».
Глава 38
Встаю с кресла. Подхожу к окну. Тяжело читать. Невыносимо. Я словно вновь окунаюсь в то время. А я столько усилий приложил, чтобы уничтожить себя прежнего, не вспомнить, забыть, жить дальше.
Возвращаюсь к чтению, спустя минут пятнадцать.
«Я считал, что помогаю своей дочери. Я видел, что без моего вмешательства она пропадет. Но тут отличилась Каролина. Она вопреки моему запрету сделала аборт.
Точнее, просто выпила таблетку. Срок еще позволял. Она не хотела портить фигуру, не хотела детей. Она кричала и орала тогда, что лучше разведется со мной, чем родит ребенка.
А я не мог ее отпустить, хоть и понимал, что собственноручно создал монстра. Но я любил ее больше своей жизни. И в последствии позволил забрать у себя эту самую жизнь. Я тебе говорил, что знал, как уйду. И уверен, в этом я не ошибся.
Но вернемся к событиям тех дней. Я тогда был в бешенстве. Весь мой выстроенный план ломался. Виолетте нужен был ребенок. Иначе она бы не пришла в себя. Мне было жаль малыша, которого убила моя жена. И я ничего с этим не мог сделать.
Решения пришло неожиданно. И в этом помог нам ты, Степан. Каролина нашла девку, которую ты обрюхатил. Глупая, молодая, падкая до денег особа, она искала тебя, чтобы сообщить о беременности. Чисто случайно Каро перехватила ее раньше.
Дальше ты догадываешься, что мы решили. Девке я пообещал много бабла за ребенка, который был ей не нужен. Каролина согласилась сыграть беременность. Она хотела пощекотать нервы Стрельцова. Ну и согласилась помочь мне.
Я обставил все так, что никто не усомнился в ее беременности. Даже дома оборудовал что-то типа больницы. Но наблюдалась там твоя девица».
Расстегиваю пуговицы на шее. Тяжело дышу.
Я даже не помню лицо той девушки. Была ночь, ливень, она стояла на трассе и ловила машину. Я только что приобрел дешевую тачку. Не знаю, зачем остановился. Но я подвез ее. Она стала приставать.
А у меня перед глазами предательство Виолетты, ее слова, что и не мужик я вовсе. Злость нахлынула. И я хотел доказать себе, почувствовать, что живой, что могу еще что-то… В общем я ее прямо в машине… с остервенением и злостью. С презрением к самому себе… Дал денег и высадил.
Она видимо запомнила номер машины. Пробила.
Кто знал, что тот один раз будет иметь такие последствия?
Я же с ума сходил, что Виолетта сделала аборт, уехала, что я был для нее просто игрушкой, что она меня ничтожеством считала… Хотел почувствовать, что еще живой…
