Александра Багирова – Предатель. Цена прощения (страница 16)

- Как-то… пофиг, - машет рукой. – Что они мне сделают? А же их за… - сжимает руку в кулак, - Крепко так держу. Просто… если ты знать будешь, - склоняет голову набок, - Виол… ик… Ты же в это нырнешь, по самую макушку, а назад… назад дороги нет. Придется плавать во всем… Ты готова? Подумай.

- Готова, - киваю. – Я хочу все знать, Сереж.

Глава 23

- Каролина… я ее знал, еще как школу закончил. Тогда она развела отца моего приятеля. Я все видел, и ничего не выболтал. За это она мне денег подкинула. Потом наши пути иногда пересекались, но так… особо нас ничего не связывало. Я поступил в институт, жил обычной жизнью, - Серж качается из стороны в сторону. На меня не смотрит, полностью погрузился в свои воспоминания. – А потом я попал… Меня развели как лоха. Я крупно в карты проигрался. Родакам сказать боялся, ведь они у меня преподы в институте, уважаемые люди, а тут их сын в картишки все профукал. Решил сам с долгом разобраться. В бар устроился работать. Там неплохие деньги были, на чаевые оставляли, если выпивку бадяжить, еще кроме зарплаты можно столько же заработать. Только долг рос гораздо быстрее, чем я успевал заработать. И тут в бар пришла Каролина. Она искала очередную жертву.

- Жертву?

- Ага, - кивает. – Я ж не сказал подробности, чем она занималась. Каро, она дочь алкашей. У них с сестрой не жизнь была, а… в общем нищета полнейшая. Каролина любыми способами хотела вырваться из этого ада. И стала клофелинщицей. Спаивала мужиков. Потом их грабила. Я знал, чем она занимается, но мне как-то дела не было. Но долг рос, и в тот вечер я ей помог обработать одного мужика. Мы его обчистили. Бабки поделили. Вот так я подвязался в ее дело. Скоро смог выплатить долг. Но блин… бабки они манят, особенно легкие. А у нас все так отлично получалось. В общем, мы продолжили наше сотрудничество. Можно воды?

Встаю и наливаю Сержу воды. А сама как натянутая пружина, впитываю информацию.

- А потом Каролина споила твоего отца, - выдает и смотрит на мою реакцию.

- Ограбила?

- Ага, отработала по стандартной схеме. Он к тому моменту уже давно развелся. Это же из-за твоей матери его жена подала на развод.

- Да, мама пришла к его жене, и рассказала, что беременна мной, - вспоминаю рассказ своей матери. – Они развелись. Сейчас, насколько я знаю у нее другой муж.

- Матецкий же не впервой изменял своей первой жене. Он ходок еще тот. Просто твоя мать лучше подсуетилась, залетела… Прости, - разводит руки в стороны. – Ну как есть.

- Так и есть, - признаю этот факт.

Мая мать всю жизнь охотилась за богатыми мужчинами, и сейчас продолжает это делать. Если бы не поддержка отца, то я бы росла практически сиротой. Маме никогда особо до меня дела не было. Меня няньки воспитывали. С ними жила. Потом сама. Но не с мамой. У нее жилплощадь для мужиков, но не для меня.

- Ну ты то, думала, что он просто изменяет, - Серж смеется. – А дела несколько иначе обстоят.

- Это как?

- Своим поступком, Каро завела Матецкого. Он обожает грязных, продажных женщин, они его заводят, и чем больше всякого запредельного, тем он больше наслаждения получает. Вот и от поступка Каро он кайфанул. Сделал все, чтобы ее найти. А уж Каролина в свою очередь, постаралась и окунула его в пороки по самые помидоры и глубже. В общем, ее измены, ее рассказы о клофелиновых приключениях – это для него страсть. Так что чем паршивей поступки, тем сильнее твой папаша заводится. Потому он ей все прощает. Сам порой срывается, налево ходит, к таким же продажным и потасканным. А потом возвращается к Каро, и все в подробностях ей рассказывает. И при этом у них за годы брака сложились доверительные отношения. Они так спелись, что никто их не разъединит. Им кайфово в этом вариться.

Когда слышишь подобное про своего отца… хочется отмыться. Во мне же его кровь… и тут такое.

Мой отец любит грязь, разврат, и чем паршивей, тем лучше…

- А ты тут при чем? Матецкий радуется, что ты любовник Каролины?

- Он в курсе про нас с самого начала. Хоть моя кандидатура ему как-то не очень. Но и сделать он ничего не может. Все мы повязаны. Это же они меня женили на Ксюше, - Серж допивает воду.

- Зачем?

- Так родаки моей жены были влиятельные. Матецкий хотел нарыть компромат на отца Ксюши. Ну и меня подослали. Потом с компроматом не сложилось. Родителей моей жены взорвали на яхте. Я если что, ни при делах, - поднимает руки вверх. – Я уже потом узнал. Скорее всего Каролина это замутила, но она не признается. В общем, меня женили, но я не жалуюсь, Ксюшка классная, и я всем доволен.

Глава 24

Я еще долго переваривала услышанное. Не могла никак в себя прийти. Закрылась дома и на звонки не отвечала. Пока птица не залетел ко мне домой со своей охраной, даже дверь выломали.

Бегал по квартире, любовников моих искал.

А я была в таком состоянии, что даже подкалывать его неохота было.

Узнать такое про отца… про человека, которого любила, уважала. Если бы не его поступок с Синичкиным, я бы папу продолжала любить той же любовью.

А он… Каролина клофелинщица… Их мутки. Уверена, Серж мне далеко не все рассказал. Но и этого предостаточно, чтобы сделать выводы.

И мне надо выживать, но теперь я хоть понимаю с кем дело имею.

Вопреки всему услышанному, меня от Сергуни не отвернуло. У меня была к нему благодарность за правду.

Он единственный ее озвучил.

Только с ним я могу говорить о вещах, которые происходят вокруг. Он поймет.

С ним я не чувствую себя одиноко.

В дни моего затворничества после правды, мы только с ним созванивались. Серж интересовался как я, винил себя, что по пьяни вылил на меня это все.

Но он правильно сделал, я ведь хотела правду. Я ее услышала.

Синичкин забрал меня из квартиры. Снова привез к себе домой. И стал в очередной раз домогаться.

- Мы же муж и жена, скажи, что ты хочешь, и ты это получишь! Я ведь могу взять тебя силой, и ничего мне за это не будет. Но я этого не делаю, ведь хочу, чтобы ты сама ко мне пришла. Иди ко мне, Виолетта, тебе будет со мной хорошо.

- С клюва слюни вытри. С тобой мне никогда хорошо не будет. Пернатые меня не возбуждают!

- Ты теперь тоже Синичкина! Так что мы одного поля ягоды! – орет.

Да, отец настоял, чтобы я эту дурацкую фамилию взяла. Ради ребенка Каро, который тоже будет носить птичью фамилию.

- Никогда я с тобой на одном поле не буду. Исчезни, не надоедай мне. Видишь, я не в духе, - отмахиваюсь от него.

Вот Синичкин – это тоже загадка. Какого он в меня вцепился?

Ну хочет, окей. Могу понять. Но ведь вокруг куча девок, которые рады будут на него прыгнуть. Он мужик видный, при деньгах. И я знаю, что на работе у него авторитет, его уважают и в кругах отца. Так какого он со мной себя как ничтожество ведет?

Непонятно это…

И Стрельцов на эти вопросы мне не может дать ответа.

Но я раскопаю правду и про птицу. Найду способ от него избавиться.

А пока приходится выживать с ним в одном пространстве.

Еще через неделю, случилось то, чего я опасалась, хоть и понимала неизбежность.

У Каролины начались роды. И меня в срочном порядке отправили в проплаченную больничку.

Это было морально тяжело. Сразу вспомнилось, как я рожала… как не услышала крика своего ребенка…

Я сижу в палате, и накатывает, такое накатывает, что впору завыть.

Со всем могу смириться, но только не с потерей малыша. Эта рана никогда во мне не затянется, он будет постоянно приходить ко мне ночами.

К вечеру открылась дверь, и медсестра принесла мне сверток.

Положила на руки. И я заглядываю под одеялко. Смотрю на крохотное личико…

Мальчик смотрит на меня, странным, не детским взглядом, будто душу мою вспарывает. У него очень большие глаза, бездонные, нечто в нем притягивает, а я не могу понять что. Скорее всего этот взгляд… не смотрят так новорожденные дети. Ни разу не видела.

- Это Родион, - говорит медсестра.

- Привет, Родион, - говорю тихо.

Малыш в этот момент моргает, потом открывает глаза, и там в глубине мир отражается. У меня внутри все переворачивается. Боль в груди, которая никогда не проходила после потери ребенка, меньше становится. Меня отпускает.

Я дышу. Прижимаю к себе ребенка.

Со мной что-то нереальное творится. Нечто меняется, и я ошалело прислушиваюсь к ощущениям.

И понимаю одно – я никогда и никому его не отдам.

Он мой.

Глава 25

- Какого ты в мой дом ходишь, как к себе домой! Тут тебе не ночлежка! – слышу раздраженное в коридоре.