Александра Астафьева – Твой подонок (страница 4)
Стараюсь не делать резких движений, иначе по телу стреляет невыносимая боль.
— А кажется, что нет. В какой-то момент они просто вытекли из твоей дурной башки.
Спасибо, папа.
— Да я...
— Вот сколько тебе лет?
Не дает он мне ничего сказать.
— Как будто ты не знаешь, — ухмыляюсь, оттого что меня все бесит.
— Нет! Не знаю! — вновь взрывается. — Три? Пять? Десять?!
— Двадцать один, — бубню.
— Сколько?! — делает вид, что прислушивается. — Не слышу!
— Двадцать один! — ору громче, лишь бы отстал.
— Двадцать один?! Да я в двадцать один уже собственный бизнес имел, жену и ребенка! А ты что? Учебу еле тянешь, интересов и целей никаких не имеешь, зато во всякое дерьмо успешно вляпываешься!
Ну втащил разок тому, кто мешался под ногами. Как я должен был отреагировать, если этот Тёма слов простых не понимает?!
— Что вы там устроили?! — продолжает отец, тыча в меня пальцем сквозь монитор.
— Ничего, — опять бубню.
— Разврат и грязь! Вот что!
Какой разврат? О чем он?
— И мордобой!
М-м-м... Сейчас взвою от боли в ребрах, потому что свист от ударов кулаками и хруст от соприкосновения с ними стоит в ушах до сих пор, а еще пульс подскакивает в венах, заставляя ерзать на месте.
Черт! Нужно признать — мне здорово наваляли.
— Ты там для чего вообще находишься?! — своим противным криком батя возвращает на себя внимание. — Чтобы красивыми глазками хлопать?! Зачем я тебя управляющим сделал?
Да хрен его знает...
— Чтобы ты работал, в конце концов, а не продолжал бездельничать. Чтобы доказал мне, что можешь, умеешь, стараешься... Что я могу на тебя положиться...
— Можешь.
— Обгложешь, — передразнивает он.
Оба молчим. Затем Дмитрий Валентинович ладонями накрывает свое лицо, трет его, и тяжело выпустив из легких воздух, сверлит экран угрюмым взглядом.
— Материальный ущерб отработаешь мне весь до копейки.
— Ладно.
— В смысле, ладно?!
— Отработаю! — громче.
Ай, бл*! — хватаюсь за бок.
— Никуда не денешься, — соглашается он резко. — Вон Игнат... Бери с него пример...
Твою мать... Начинается.
Отец в тысячный раз принимается нахваливать сынка своего компаньона Горелова Юрия Геннадьевича. Оба уже несколько лет ведут один бизнес, связанный с этим отелем. Дружат давно и тесно. Мне выпала роль топ-менеджера, а Горелова-младшего назначили ответственным по организационным вопросам.
— Он хоть делом занимается и не позорит отца, а ты?
Какой молодец и душка. Игнат Горелов просто идеальный сын. Просто охеренный бизнесмен. Столько сиропа льется, когда речь заходит о золотом отпрыске Геннадьича, что... Писец, слушать невыносимо, уши вянут.
— Даю тебе один день и второй шанс.
Приободряет.
— Для начала подлечишься и приведешь себя в порядок, — приближает лицо к экрану, чтобы лучше меня рассмотреть. — От... придурок.
Противно морщась, отодвигается назад.
— Круто, — отзываюсь после его замечания.
— Че круто? Со второго дня будешь вкалывать.
— Управляющим?..
В груди теплится надежда, что он не столь жесток, чтобы лишить меня этой роли, едва назначив на нее. Тем более отец только что дал мне второй шанс.
— Ага, — подтверждает он.
— Супер. Я не подведу! Клянусь, — выпрямляюсь на стуле.
Ай! С-с-су-у-ука. Ноет бочина.
— Управляющим, — его глаза направлены на меня, дергает бровью, — хозяйственной службой.
Че? — вскидываю на него глаза.
— Будешь драить бассейны, убирать номера, вылизывать бар и столики. В общем, что Игнат решит, то и будешь делать.
Ох*еть не встать!
— Па-а-п?..
Он же не серьезно?..
— Всё, — машет рукой, чтоб заткнулся. — Пусть окажут тебе медицинскую помощь и дадут волшебную пилюлю. Волшебного пенделя я тебе уже дал. Пока.
И резко отключает видеовызов.
Игнат Горелов теперь в чинах?
Сплевываю.
А вот хрен ему!
Глава 4
Лика
— Доброе утро. Идешь на пляж? — в трубке телефона гостиничного номера звенит бодрый голос подруги.
— А который час? — зеваю откровенно, продолжая нежиться в кровати.
— Десятый.
— Сколько?! — резко приподнимаюсь и принимаюсь шарить рукой по тумбочке в поисках своего телефона, чтобы убедиться, что подруга не врет.
— Девять сорок, если точно, — важно уведомляет Оксана.