Александра Астафьева – Роза в ее руке (страница 63)
— Теоретически ты им не являешься. И можешь не тешить себя иллюзиями о наследстве, которое оставил Уолтер.
Он говорил о счете в банке. Старик хитро припрятал несколько деньжат для своего отпрыска и меня. Но был еще один человек, имя которого упоминалось в прощальном письме.
— И девка твоя тоже ничего не получит. — Он сделал глоток. — И вообще, жива ли она? Принесла компании лишь одни хлопоты и сплетни, пока ты чинил со своими дружками разврат и беззаконье. Уолтера это и подкосило. Царствие ему небесное.
Грег глотнул виски еще разок, а затем закатил глаза к потолку в мольбе за дядюшку. Не сказал бы, что подобное обращение выглядело естественной скорбью по отцу.
Идиот победно улыбнулся, играя на натянутых моих нервах.
— Ты и твоя шлюшка не получите ни цента. Она сбежала, как только наши дела компании оказались в заднице. Помнишь, о чем я тебе говорил? Скрылась и теперь ее не найти. Уолтер, как добрый человек, оставил и ей завещание. С чего бы это? Оборванка. Если она не обнаружится в течение нескольких дней, я заберу эти деньги, как прямой наследник по завещанию. Тем более, — он добавил тоном, от которого у меня занемели конечности. — Она должна мне за свое бегство.
Какого, спрашивалось, х*ра?!
— Что смотришь на меня, выпучив глаза?
Грег бесил своей недосказанностью.
— Действительно, откуда тебе помнить об этом? С твоими-то частыми провалами в памяти. Сама явилась и молила о помощи. Я дал ей денег и поддельные документы лишь бы она свалила ко всем чертям. Что, собственно, и произошло. Не окажись я рядом, в тот день ты почти сдох, обдолбанный и валяющийся на полу в доме без сознания.
Я представил, как убиваю его, размазываю по стенке эту самодовольную рожу, бью ногами, а он плюется кровью.
— Смотрю я на тебя и понимаю: ничем ты от него не отличаешься. Сразу видно — папенькин сынок, — мне необходимо было хоть как-то задеть его, продемонстрировать, каким же он был ублюдком.
— Что ты имеешь в виду, Флойд?
— А ты не догадываешься?
— Я прямой наследник Уолтера Хьюза. Тебе хотелось еще раз это услышать? Да ты мазохист, братец.
— Закрой свой поганый рот!
Моему терпению пришел конец, спектакль должен был заканчиваться, иначе, я бы не сдержался и убил его здесь, в офисе.
Вскочив с места, быстрыми шагами приблизился к нему. Грег не ожидал, что я приподниму его за грудки, хорошенько встряхну и процежу сквозь зубы:
— Никакой ты мне н*хрен не брат после всего. Поступил так же, как много раз поступал твой папаша: отобрал идею, бизнес, надежду на будущее, любимую женщину. Подумываешь лишить меня жизни? Только попробуй.
Со злостью оттолкнул его назад, так что, еще немного, и придурок раздробил бы свою тупоголовую башку об выступающий угол, стоящей позади мебели. Очень жаль. Решил бы все проблемы одним махом.
— Где Вивьен? Отвечай!
— Как видишь, этой шлюхи у меня нет. Она исчезла, — прошипел Грег, словно змея.
В порыве гнева я ударил ногой тот столик, на котором стоял мой бокал. Он пошатнулся от толчка и опрокинулся со звоном на пол. Грег принялся вытирать тыльной стороной ладони свое лицо, оплеванное мной в момент усиленной ярости.
— Знаешь, что самое интересное? В этой ситуации шлюхой оказался ты. Все рассчитал, сделал так, что комар носа не подточит, и прикрыл сзади свою задницу в прямом смысле слова.
— Не может быть, чтобы ты любил эту уличную девку, — он громко заржал, поправляя свой тщательно отглаженный галстук на фоне совершенного костюма, а после пригрозился убрать меня, если я ему хоть в чем-то помешаю.
— Послать бы тебя в ж*пу, но, глядишь, еще и удовольствие получишь. Тебе не место находиться во главе этой компании, уж я об этом позабочусь.
С этими словами я развернулся и вылетел пулей из ненавистного офиса. Грег не переставал сыпать угрозами мне в след. В данный момент собственная судьба меня волновало меньше всего.
Кому действительно могла угрожать опасность, так это Вивьен.
Глава 16
Лакомый кусочек
Спустя некоторое время после ухода Флойда…
— Ты сказал ему, что нашел ее? — мужской голос раздался в трубке.
— Нет еще, — ответил другой.
— Тогда приступай к делу. Только в этот раз доведи его до конца, иначе будешь отрабатывать свой каждый гребаный цент.
— Не промахнусь. Но и угрожать мне не стоит. Я ведь кое-чего знаю…
— И не забудь это унести с собой в могилу. Запомни, твоей заднице не усидеть на двух стульях.
— Ты мне об этом говоришь?
— Давай не будем все усложнять. Ты мне должен. Еще с прошлого раза. Задача не была выполнена: девчонка жива, хоть и прячется. Вроде бы безобидная и не высовывается, но старик завещал ей самый лакомый кусочек. Не обделю тебя, если сделаешь все, как надо.
На другом конце провода резко оборвалась линия, и раздались короткие гудки.
Находясь в своем тесном автомобиле, мужчина взглянул на отражение в зеркале заднего вида и в раздумьях провел мясистой ладонью по лицу, стирая пот.
Он должен был сорвать куш. И это было необходимо сделать руками Флойда. Но поведение последнего его настораживало. Неужто он раскаивался перед девкой, у которой теперь было немало деньжат, а у него ничего? Ловко. По вине Грега компания их отцов стояла на коленях у самого мощного соперника. К лучшему или худшему для Грега — никто не знал, даже он сам, но за все держался крепко до последнего. Типчик был скользким, хоть и прислужливым. В случае чего пошел бы на дно и других не забыл бы прихватить, уж его противник знал об этом.
А вот то, что «влюбленный идиот» будет мешать, и к гадалке ходить не нужно было.
Он знал. Но пока не спешил.
Эти братья вели собственную борьбу, а мужчине никак не хотелось быть пешкой в их игре, да и страховка собственной жизни никогда еще не была лишней.
Я любила просыпаться по утрам, когда вся семья находилась рядышком, лежа на одной кровати под большим одеялом.
Ребенок всегда занимал самое уютное место по середине, чтобы чувствовать присутствие мамы и папы. Не каждый раз он спал с нами, чаще под утро ворочался и негромким плачем напрашивался в убаюкивающие мои объятия.
Раскрыв шторы в спальне, я любовалась видом летнего утра. Пение птиц ненавязчиво наполнило наш дом, когда приоткрыла все окна, впуская свежий утренний воздух.
Омлет жарился на сковородке, салат из свежих овощей нарезался в глубокую тарелку и сваренный кофе дразнил своим чудодейственным ароматом. Я знала, что по привычке еще полчаса Киллиан не потревожит, Бьорн спустится через минут пять, приняв утренний душ. А после нежного поцелуя в шею и многообещающего горячего вечера, он покинет дом и уедет на работу.
— К черту этот завтрак. Иди сюда.
Муж приобнял сзади, нетерпеливо развернул к себе и начал покрывать лицо поцелуями. Его щетина приятно покалывала и щекотала мою нежную кожу.
— Ты останешься голодным, — предупредила его, отстранившись, чтобы взглянуть в глаза, в которых ярко полыхал огонь.
— Не-а. Отведаю тобой. Это будет вкуснее завтрака.
— Тебе не нравится, как я готовлю?
— Нравится, — пробормотал Бьорн в губы. — Очень. Но больше всего мне нравишься ты.
Я взвизгнула от неожиданности, когда он поднял меня на руки и понес в гостиную. Моя футболка и его спальные шорты — все, что нас прикрывало, — разлетелось по углам комнаты.
— Сжимай меня сильнее, Вивиан, — требовал Бьорн, толкаясь сверху, пока ногами обнимала его талию, руками скользила по мощной спине, царапая ногтями кожу от сладострастных толчков.
Он входил до самого основания и выходил полностью, еще и еще… Раз за разом соединял наши тела в сладкой пытке любви.
— Ты просто охр*нительная, — нашептывал любимый. Облизывал ушную раковину, обдавая дыханием из звучных стонов.
С Бьорном было сладко, мучительно приятно, на разрыв эмоционально. Особенно, когда он бормотал подобные непристойности, от которых я бы сгорела со стыда, но не во время сексуальных утех. Они только разжигали, дополняли и прибавляли остроты нашим ощущениям.
— Хочу тебя сзади.
Он ловко перевернул меня под собой, ставя на четвереньки. Я и сама, словно мурлычущая от дикого желания, кошка, подставилась без всякого стеснения, чтобы принять его.
Все заискрило, забурлило, взорвалось от нового проникновения.
— Не останавливайся, Бьорн! — вырвался из меня крик, когда он бедрами наказывал, терзал, доставлял ни с чем несравнимое блаженство.
Тело еще долго продолжало дрожать в сладострастной пытке после действий искусного любовника и мужа в одном лице. За что полагалось нам обоим такое счастье?