Александра Астафьева – Под открытым небом (страница 38)

Сегодня собираюсь позвонить по поводу подходящей для себя квартиры, которую обнаружила неподалеку от центра, где проходят каждодневные танцевальные репетиции. Очень удобно добираться до назначенного места и наоборот. Можно даже пройтись пешком. Вы поинтересуетесь, почему я не управляю машиной. Согласна. Невообразимый факт для молодой девушки с бешенным жизненным темпом проживать в большом городе и вовсе не использовать автомобиль, который покорно дожидается ее, находясь в гараже дома родителей. Если еще учесть тот факт, что водитель я никудышный. В первый же день после получения водительских документов я разбила машину, которую подарил мне отец. После того случая предпочитаю чаще добираться пешком или местным транспортом, о чем не жалею. У Жаклин, как вы заметили, с этим проблем нет.

– Можешь себе представить его лицо, когда он узнал мой никнейм в социальной сети? – хихикая, сестра прыгает с одной темы на другую.

– «Игривая кошечка 96». Удивительно, почему такой парень, как Стив, раньше не догадался о специфике нашего родства. Пообщавшись с ним, я пришла к выводу, что твой близнец вовсе не я, а он.

– Спасибо, что не осуждаешь меня, Джиа.

– За переписку со Стивом и то, как быстро развиваются ваши отношения – нет. За то, что ты встречалась с идиотом Кевином? Еще как осуждаю. Ведь я предупреждала тебя. Надеюсь, Стив доведет с ним дело до конца.

Воспоминания о подобном разговоре с сестрой просыпаются в памяти, четко выявляя мой образ – такой же глупой и, до одури, влюбленной не в того человека. Как говорят, хорошо, что Бог уберег. Так произошло и со мной. Но я не хочу и не буду думать об Аароне. Не сегодня и вообще больше никогда.

– Ты бы позвонила родителям, – сухим тоном произносит сестра. – Мама сказала, что в последнее время у отца плохое самочувствие.

– Да, я собиралась…

Каждый раз оттягиваю разговор, успокаивая себя мыслью о том, что, возможно, они сейчас заняты, чтобы болтать со мной о моем бессмысленном времяпрепровождении, слушать рассказ об участии их дочери в очередном шоу, которое не несет в себе никакой духовной культуры и смысла.

– Что с ним? – все же не могу не беспокоиться о собственном отце. – Насколько я помню, он никогда ни на что не жаловался.

– Частые мигрени и недомогание. Возможно, организм дает сбой. Ты же знаешь, что он полностью отдается работе.

Молча соглашаюсь, кивая головой.

Я знаю и все понимаю, и даю себе еще одно обещание, что, как только закончу разговор с сестрой, следующее, что я сделаю – это наберу их номер. Но, видимо, не судьба. Следом на телефон поступает вызов от Маргарет, затем несколько восторженных сообщений сестры а-ля «ты не поверишь, что за прелесть только что доставили в мою мастерскую», приложив к нему несколько наглядных изображений. Сто одна красная роза. Банально, но прекрасно. Оказывается, Стив – натура романтичная, хотя на первый взгляд о нем и не скажешь.

Я забываю обо всем на свете, когда слышу в трубке Джейдена, представляя сегодняшнюю с ним встречу. И, слава Богу, что до этого момента успеваю приготовить тесто, иначе, спалила бы все к чертям, в полной мере наслаждаясь замечательным звуком его голоса.

– Да ладно.

Разинув рот, я стою перед входом в здание Камерной Симфонии Майами пригорода Кендалл. Джейден неловко переминается с одной ноги на другую, напрасно опасаясь, что его сюрприз потерпел поражение.

– Просто последний раз мое присутствие на концерте симфонического оркестра было в прошлой жизни, – успокаивая, тянусь к его губам. – Спасибо.

Держа в руке небольшой привлекательный букетик цветов, подаренный этим парнем, я прижимаюсь поцелуем до тех пор, пока он не дает понять, что нам нужно поспешить, иначе мы пропустим начало представления.

Я не нуждаюсь в охапке роз, бриллиантах или подобной роскоши, что несет в себе лишь мимолетное удовольствие. Главное, теперь у меня есть он – привлекательный, добрый, светлый, образованный, почтительный, с другими положительными качествами, – парень по имени Джейден.

Так забавно, что я вижу его впервые одетым в брюки строгого покроя и светлую рубашку. Все это непривычно для образа обычного диджея, вид которого источает привлекательность, а отсутствие его повседневного атрибута – бейсболки, – необъяснимо манит мои пальчики поиграть со светлой, густой шевелюрой.

Мой белоснежный сарафан удачно гармонирует с его презентабельной внешностью, а распущенные по плечам волосы закреплены любимой заколкой в виде цветка с одной стороны пробора.

В одной моей руке теплится рука Джея, в другой – подаренный им букет. Нет ничего лучше того, что я имею на данный момент, оставаясь уверенной в дальнейшем удивительном времяпрепровождении со своим робким музыкантом.

Как уверяет Джейден, меня поджидает еще один его сюрприз. Мы собираемся забрать мой приготовленный ему подарок на обратном пути после концерта, и направиться туда, где он давно не был. Что это за место, он утаил.

Проходя просторные залы, диджей ведет себя так, будто знает все уголки этого концертного здания. Здоровается с каждым работником из персонала, останавливается, чтобы лишний раз прикоснуться пальцами к выставочному роялю или задержать взгляд на представленных портретах музыкантов симфонического оркестра. Слишком ярко возникает в моей голове мысль о его образе, сидящим за фортепиано здесь, в фойе или, может быть, даже на самой сцене.

Джей изумительный и непостоянный в своей романтичности. Сначала фестиваль электронной музыки, затем клуб, после – концерт симфонического оркестра. Что же он предложит завтра?

– Ты выглядишь нервозным, – тихонько шепчу ему, заметив его обеспокоенный взгляд, пока мы присаживаемся на свои места, находящиеся в портере напротив сцены.

– Нет, – смотрит в мои глаза и кладет руку поверх моей. – Все хорошо.

Меня не проведешь. Ответ на мой не заданный вопрос возникает рядом в виде стройной белокурой женщины с приятной внешностью и знакомой улыбкой на лице.

– Джейден, – произносит она без толики удивления в голосе.

– Мама, – повторяет он, и от волнения встает со своего места.

Мама? Ох, ну, конечно же, это она.

– Дорогой, должно быть эта та девушка, о которой ты упоминал.

После объятий со своим сыном, женщина не пытается скрыть любопытства и откровенно пробегается по мне взглядом, присаживаясь на соседнее сиденье.

Впервые в жизни я принимаю участие в обряде смотрин или чего-то подобного. Стараюсь реагировать на происходящее более спокойно. Сейчас достаточно того, что Джей слегка нервничает. Чтобы расслабить его напряжение и привести в чувства, переплетаю пальцы наших рук, а на интерес его мамы отвечаю легкой улыбкой.

– Это Джиа, – спустя паузу все же решается вымолвить он.

– Какое великолепное у тебя имя, Джиа. Линда Ален, мама Джейдена, – протягивает ладонь для пожатия, на что я с радостью отвечаю. От нее исходит та же теплота, что и от ее сына.

– Очень приятно, миссис Ален. И что именно обо мне ты упоминал? – теперь мое внимание сосредоточено на парне, сидящем рядом.

– Все только самое лучшее, – искренне улыбается он, глядя в мои глаза.

– Джейден прав, – слышу голос его матери. – Ты действительно красавица.

В знак одобрения она похлопывает по моей коленке, вглядываясь в авансцену, будто с огромным интересом ждет появления виновников концерта.

Такое отношение слегка смущает. Я не знакомлюсь ежедневно с матерями парней, более того, это происходит со мной впервые, и не где-нибудь, а в атмосфере музыкального искусства.

В зале потухает свет, когда последний сигнал звонка гласит о том, что с минуту на минуту начнется представление.

Глава 18.2

Дом родителей Джейдена не такой огромный и роскошный, как тот, в котором я жила. Находясь в нем, чувствуешь, как тепло и уют, доброта и отзывчивость окутывают с ног до головы. Но самое главное, в этом доме царит любовь, когда в моем, наряду с идеальным порядком и холодной красотой, преобладает пустота.

Его родители именно такие, какими я себе представляла. Интеллигентные, талантливые музыканты, вложившие в своих детей достаточно любви и заботы, чтобы позже ощутить свои старания на себе.

Симфонический концерт еще не начался, а я уже была поражена и охвачена всем, что происходило на той сцене.

Чистейший и тончайший звук исполнения оркестра создавал непередаваемые ощущения. Каждый раз, когда разворачивалась кульминационная его часть, настолько эмоционального, яркого и воинственного представления, я была уверена, что выйду из зала с потерянным слухом, но умиротворенной душой. Разве можно оглохнуть, в хорошем смысле этого слова, воспринимая божественную музыку? Или ослепнуть от увиденной красоты?

Спустя некоторое время с начала представления, когда единственное звучание было отдано звукам флейты, Джейден наклонился к моему уху и гордо промолвил о том, что тот экспрессивный дирижер – его отец. То, как мистер Ален подавал себя на сцене, какие волны исходили от него, – человека в черном фраке с дирижерской палочкой в руке, – сразу околдовало мой разум, заставив еще больше прислушаться с любопытством. Внутри меня зарождались кое-какие догадки, например, для чего на этом концерте присутствовала мама Джейдена, и почему он вел себя так, словно был у себя дома. Теперь все стало на свои места. Неспроста и то, что Джейден выбрал это место для нашего свидания. Безусловно, это романтично, и подстать нам, творческим людям. Знакомство с родителями – это уже следующий немаловажный для наших отношений шаг. Это ничто иное, как прямой подтекст его целей и намерений.