Александра Астафьева – Под открытым небом (страница 10)
– Ты же в курсе, что сейчас многое зависит от того, какие мелодии сочинишь и каким диджеем предстанешь перед всеми.
Он мечтает сделать из меня мегапопулярного парня. А еще мой друг – любитель преувеличивать.
Я согласно мычу в трубку, полотенцем стирая пот со лба и делая пару глотков воды.
– Ты не уверен во мне? – спрашиваю его.
– Я знаю тебя тысячу лет, и ты задаешь мне этот вопрос?
– Тогда к чему весь этот разговор?
Ставлю стакан и проверяю на ноутбуке, расположенном на кухонном столе, свою почту и иные приложения для общения в чате. Все пусто.
– Еще раз хочу напомнить о том, что впереди тебя ожидает то, к чему мы долго и упорно стремились. Не забывай о сольном концерте в рамках «Ультра Мьюзик Фестивал», который напрямую зависит от ближайших выездных туров. (прим. автора: Ultra Music Festival – ежегодный фестиваль электронной танцевальной музыки, который проводится в городе Майами).
Стив начинает болтать о чем-то еще, когда я пытаюсь сфокусироваться на нем, а не на отсутствии входящих сообщений.
– Вообще, тебе необходимо расслабиться, – продолжает мой друг. – Предлагаю устроить пре-пати. Заодно познакомишься со своим новым составом. Прикольно звучит? А?
– Да, неплохо, – в моем голосе возникает по этому поводу некая нотка гордости.
Свой музыкально-танцевальный состав.
– Вот только не думаю, что какие-то знакомства повлияют на сочинение треков, скорее наоборот – будут отвлекать, – говорю ему, разочаровано хлопая крышкой ноутбука.
Одному Стиву известно, как усердно я концентрируюсь на выступлениях. Могу немного потусить со знакомыми перед сетом, но остальное – считаю бестолковым времяпрепровождением.
– Кстати, зануда, – он понимает, что сейчас меня бесполезно переубедить в обратном, – сегодня весь день проходит кастинг, не хочешь подъехать посмотреть? Лично мне нужно еще решить пару финансовых вопросов по поводу твоего тура. Так что я буду там вечером. И, Кор, тебе нужно хорошенько покувыркаться, и дела пойдут в гору, вот увидишь. – Опять принялся за «старое». – Не мое дело, чувак, но когда у тебя последний раз был секс? Подумай над этим. Чао!
Ну и какого черта он звонил? Даже не дал возразить, сразу отключился.
Или он прав? В последнее время все силы отнимает музыка и остальная выматывающая деятельность. Поэтому остается всего одно желание, о котором я уже упоминал выше, – поспать.
В данный момент меня расстраивает тот факт, что нет новостей от родителей. Не помню, когда последний раз звонил им и наоборот. Интересно, как дела у Сандры? Встречается все с тем же придурком – одноклассником Гевином? Терпеть не могу его рожу, поэтому не испытываю восторга при упоминании о его увлечении моей сестрой.
Я сам виновен в том, что совсем забыл о существовании родных: ушел с головой в музыку. И чтобы добиться своих целей, мне пришлось чем-то жертвовать. Но не таким образом. На что я надеялся, проверяя на автомате свои пустые ячейки с сообщениями, когда сам ни строчки не написал? Да о чем говорить, когда не позвонил за последние три месяца ни разу. Мне нет прощения. Если моя последняя встреча с матерью и отцом оказалась не самой лучшей, это еще не говорит о том, что нужно забывать и игнорировать своих родных. Я знаю, что мама и папа поддерживают меня во всем, я просто пренебрегаю их доверием, поступаю не самым лучшим образом, когда им на меня совсем не наплевать. Они всегда отдавали, и я брал, как должное, не задумываясь ни о чем. За все нужно платить, поэтому мне необходимо вернуть те родственные отношения, которые у нас когда-то были.
После принятия прохладного душа, задумываюсь над словами Стива и принимаю решение съездить на кастинг в качестве наблюдателя. В конечном счете, мне придется выступать вместе с ребятами, не важно, кто они: бэк-вокалисты или танцовщики, все равно, скоро мы станем единой командой, одной семьей, от выступления которой теперь зависит мое музыкальное будущее.
Глава 5.2
– Прошу за мной, – я следую за высоким молодым человеком, одетым в черные джинсы и футболку, сзади которой написано большими белыми буквами «Персонал».
Похоже, что парень Уилсон, чью фамилию я успел прочесть на бейдже, является одним из ответственных за проведение кастинга и распределении молодых талантов, которые пришли сегодня попытать свою удачу.
Я вижу впечатляющее количество незнакомых мне людей, когда мы в спешке проходим огромный, окрашенный в светлые тона, зеркальный зал. Эти люди ни кто иные, как те самые счастливчики. Успеваю про себя отметить, что большинство из них вырядились в пестрые сценические костюмы. Все старания для того, чтобы произвести впечатление на отборочное жюри. Но, к сожалению, всего лишь единицы пройдут этот отбор. Откровенно говоря, мне неизвестно количество свободных мест в моей команде, и я ни разу не присутствовал при подобном кастинге. Поэтому не терпится поглазеть и принять участие во всем это действии.
Сразу замечаю, кто из присутствующих певец, а кто танцор. А ведь с последним словом в моей голове возникает особенный образ.
Не то, чтобы у меня было что-нибудь с той девушкой-танцовщицей, но почему, когда я вспоминаю об этом вздернутом носике и огромных карих глазах, мои ладони потеют, а по подушечкам пальцев отдает легким покалыванием, как при плавных ударах по черно-белым клавишам.
– Приятного просмотра.
Парень из персонала открывает мне дверь, пригласительным жестом пропуская вперед.
Осматриваюсь и понимаю, что оказался в следующем зале, который ничем не отличается от предыдущего. Повсюду огромные зеркала и трое взрослых мужчин, вальяжно раскинувшихся на своих сидениях в центре за столом. Я уже знаком с представителями жюри, поэтому ни один из них не удивлен моему присутствию.
Подкрадываюсь к длинному столу и стараюсь не отвлекать от просмотра важных персон своим появлением.
Пол Томпсон – он же хореограф-постановщик моих будущих выступлений по городам. Бред Харрис ответственный за вокалистов, и третий тип – Томас Линн – главный менеджер всего шоу. Собственно, они занимаются отбором, и я наслышан, насколько сурово каждый из них подходит к своему делу.
С Томасом я познакомился пару недель назад на встрече, которую организовал Стив, где мы обсуждали некоторые технические и сценографические моменты. С Полом и Бредом – совсем недавно.
После немого приветствия и быстрого пожатия рук, я присаживаюсь удобнее на стул, который тут же подставляет мне рабочий персонал.
Поерзав на месте, я только сейчас заметил, что перед нами в полной тишине молодой парень демонстрирует растяжку своего тела. Неплохо, но как-то неуверенно с его стороны выглядит то, что он делает. Взглянув на Пола, ситуация сразу же становится ясна: парня не возьмут.
Томас буквально улегся в своем кресле, сложа руки на груди и скрестив у лодыжек ноги. Когда он «клюет носом», я сразу же понимаю, что сукин сын уснул, прячась за своими очками-хамелеонами. Обращая внимание на их физиономии, невольно приходишь к выводу, что этот кастинг – полнейшая скукота. В исчерканном его листе ничего невозможно разобрать, но несколько галочек напротив некоторых имен все же имеются.
– Как обстоят дела? – интересуюсь у рядом сидящего Томаса, указывая на его каракули.
– Неважно, – потягиваясь и разминая шею, отвечает менеджер, в то время как хореограф Томпсон начинает выносить парню отрицательный вердикт. – Все какие-то однотипные, но не скажу, что плохо подготовленные. Не знаю, какие бриллианты среди них ищет Пол. Последние три часа он занимается ерундой вместо того, чтобы отбирать людей в твою команду.
– Следующий! – громко выкрикивает парень с той же надписью на футболке, как у типа, что сопровождал меня сюда.
Проходит около часа, а вышеперечисленное жюри толком никого не выбрало за это время. Потихоньку приподнятое настроение сменяется отчаянием.
Неужели на весь огромный Майами нет ни одного достойного представителя различных видов танцев, вокалиста с завораживающим голосом? Пробовались акробаты и музыканты. И меньшинству из них удалось нас впечатлить. Чуть позже Томас поделился со мной идеей, что было бы неплохо выпустить в начале шоу профессионального скрипача, которому пять минут назад было сказано заветное «да». Он бы мог здорово смотреться и гармонировать со мной в одном ритме. Мне понравилась эта идея, и я мысленно ухватился за нее. По крайней мере, такого перформанса я еще ни у кого не встречал.
Мое терпение на исходе, и я уже подумываю, как бы незаметно отсюда уйти, когда, спустя три секунды, следующий, кого я вижу, заставляет окончательно приклеить мою задницу к стулу. Сердце выскакивает из груди, а глаза – из орбит. Я уже молчу о свой челюсти, которая валяется где-то под ногами.
На середину зала как легкое дуновение перышка влетает моя танцовщица. Совершенно иная, в новом для меня обличии, не в балетной пачке, и одетая уж точно не для ночного клуба. На ней обычный черный на тонких лямках топ, открывающий красивый подтянутый живот с блестящим пирсингом. Спускаю взгляд по ее тончайшей талии, выраженным мускулистым, отточенным многолетним мастерством ножкам, которые обтянуты темными лосинами. А далее, моему взору предстают босые, выворотные ступни. Как ни странно, в этой деформации, благодаря пуантам, есть что-то своего рода сексуальное и привлекательное. Светлые волосы девушки распущены и плавно спадают по ее хрупким плечам. Глаза горят, на щеках румянец и твердый, уверенный в себе, взгляд.