Александра Астафьева – Клубника (страница 19)

— Отойди вперед, плохо видно. Да встань ты на свет, Алекс, — едва не цокала языком Клубкова.

— Сидеть, лежать, дай лапу, — иронично продолжил ее издевательства, выполняя приказы девушки.

— Еще не время. А, ну-ка, — встала с места и подошла ко мне. Что-то там подправила на ткани темного пиджака, в котором я смотрелся эксцентрично при брошенном взгляде в зеркальное отражение. — Мне нравится.

— Мне нет, — возразил, как отрезал.

— Что именно?

— Неудобно.

— Легкие свободные повседневные брюки чёрного цвета, светлая рубашка, пиджак темно-синий. Все cидит и смотрится просто шикарно. Я пошла тебе навстречу в выборе оттенков, в конце концов, а тебе неудобно?

— Теснит в плечах, в паху, и ты застегнула пуговицу у горла. Я так и пяти минут не продержусь. Или шишку натру себе, или задохнусь.

— Привыкнешь. Неудобно шубу в трусы заправлять, как говорится, — произнесла Ника, расстегивая злосчастную пуговицу. Ее руки механически задержались на моей груди, когда я пробубнил, поддерживая тему:

— Или, когда вышла такая на улицу и забыла бигуди снять.

Неожиданно Ника рассмеялась в голос, запрокинув голову назад. С улыбкой на губах я наблюдал веселье, которое превратило ее из строгой всезнайки в обыкновенную девушку с чувством юмора. Находясь в опасной близости со мной, щеки тут же приобрели румяный цвет лица, полные губы обнажили ровный ряд белоснежных зубов, а в ярких голубых глазах собрались слезинки.

— Рассмешил, так рассмешил.

Она убрала руки, которые все это время касались меня, чтобы смахнуть набежавшие от смеха слезы.

— Рад, что повеселил. Смейся чаще, тебе это идет, — сказал как есть и поймал на себе ее мягкий взгляд.

— А тебе, Алекс, очень идёт этот стиль. Зря противишься внешним переменам, — сказала она, отступив на шаг назад, чтобы еще раз оценить мой, как Ника выражалась, «лук».

— Дело не в шмотках. Красивой оберткой не скроешь то, что у человека находится здесь, — указательным пальцем постучал по виску, а затем обозначил в области сердца, — и здесь. Разум и чувства. Твое мироощущение. Остальное просто фантик.

Глаза Вероники внимательно следили за движением моего пальца. В определенный момент ее взгляд пробежался по мне, и когда встретился с моим — любознательным, — мгновение обменивался своим замешательством.

— Я бы добавила тебе ещё… — продолжила она собирать мой новый образ.

Ее фигурка двинулась к установке с вешалками. Руки ловко перебирали развешанную одежду, копошились в аксессуарах, что были просто разбросаны на поверхности столика, который находился рядом.

— Вот, — вновь подошла ко мне с загоревшейся лампочкой в своей голове, держа в руках тряпку лилового цвета. Я шумно выдохнул, но остался стоять на месте. Опять что-то придумала.

— Обвесила всего, словно ёлку игрушками, — сказал Нике, наблюдая, как девушка превратила из небольшого куска ткани в маленький аккуратно сложенный треугольник, который поместила в нагрудный карман моего пиджака.

— Чтобы утирать слезы? — поинтересовался между прочим, с интересом наблюдая за её движениями.

— Это, — она не смотрела на меня, слишком была занята своим делом, — платок-паше.

— Какого Паши? — спросил с ухмылкой на губах. Придуривался, хотя прекрасно все расслышал.

— Платок-паше, — повторила Ника, разглаживая пальцами ткань, торчащую из кармана. — Считается символом достатка и принадлежности к высшему обществу. Все, теперь ты выглядишь как один из их представителей.

— А ты вкусно пахнешь, — вдруг ляпнул я, уловив обонянием цветочный аромат ее парфюма.

— М-м-м? — не расслышала Ника и удостоила своим вниманием всего две секунды. Смешная. Робкая. Стеснительная.

— Так бы и съел, — продолжил излагать свои желания, пользуясь тем, что моя подопечная сейчас была не в теме происходящего.

— Успеешь поесть, — глянула на часы на своем запястье. — Но сначала нам нужно заскочить ещё в салон.

— Надеюсь, автомобильный? — спросил её, оттягивая рукава пиджака вниз.

Ощущение того, что вещица была маловата, не покидало меня. Я снял ее и забросил на плечо. Да и какой пиджак? Лето ведь. Но Ника решила, что лишним эта вещь не будет, как и другие сто пятьсот разного покроя рубашек и брюк, которые она попросила упаковать, чтобы прихватить с собой.

— Мы едем в салон парикмахерских услуг, — заявила она. Девчонка явно спешила, хватая свою сумочку и подгоняя меня к выходу.

— К цирюльнику что ли?

— Угу.

— Чтобы проторчать там ещё полдня?

Полуобернувшись, Ника адресовала мне легкую улыбку, когда мы двигались по коридору на выход из примерочной. Она стремительно шла впереди, а я озадаченно плелся сзади с огромными пакетами барахла.

— Алекс, не ной. Ты куда-то спешишь?

— А как же. Навстречу своей судьбе, — подмигнул ей, как девушка тут же отвернулась, продолжая цокать каблучками.

Очевидно, теперь действие разглядывать роскошный задний вид блондинки уверенно лидировало в списке моих пагубных привычек.

— А можно я просто посплю, пока на твоей голове будут строить цирк Шапито? — предложил ей на всякий случай, когда мы оказались в ее машине.

— Алекс, ты не понял, парикмахер нужен не мне, — сказала Ника, проворачивая ключ зажигания, и я завис на мгновение.

— Ты хочешь сказать, что… — доехало в одну секунду.

— Да. Мы тебя приодели, настало время для полного завершения твоего образа, — произнесла она гордо и радостно.

Жаль, я не разделял ее оживления. Терпеть не мог, когда копались в моих волосах. Вот прямо до тошноты.

Может, мне свалить, пока не поздно?

15. Понравился? Бери

Ника

Это был ужасный день. Я просто валилась с ног, когда вернулась домой поздно вечером. Новиков…

Боже, он выжал из меня все соки, проел плешину, выклевал мозг, и ни черта на этом не успокоился. Нескончаемый нудеж в автомобиле, истерика в примерочной по поводу ярких тонов моделей мужской одежды, затем паника в парикмахерской…

Едва живая доползла до ванны, и даже там меня не собирались отпускать воспоминания сегодняшнего дня.

— Ника, — до сих пор звенел в ушах недовольный с надменными нотками голос Новикова, — ладно одежда, но трогать мою причёску и лицо я никому не позволю.

— Господи, Алекс, не усложняй. Звучишь, как капризная женщина. Здесь работают профессионалы, просто откинься на сиденье и доверься им. Больно не будет.

— Так говоришь, будто мы пришли стричь волосы не на голове, а…

— Вот будешь плохо себя вести, кабинет депиляции глубокого бикини находится по соседству.

— Насколько глубокого? — насторожился мужчина.

— Достаточно, чтобы, наоравшись, ты заткнулся.

Нужно было немного укоротить длину непослушных его волос, так нет же, кричал, что есть мочи, чтобы оставили ему хвостик. Моя воля, я бы чикнула ему не только волосы, но и… Язык. Бесконечно болтливый, протестующий и дерзкий.

Что сделала я, не выдержав мужских капризов? Психанула и бросила этого недотрогу прямо там в салоне. Не хотел быть подобным человеку, и не надо. В конце концов, не мне с ним разбираться, а Григорьеву, который являлся спонсором всего этого. Вот пусть и водил бы своего дружка психа по салонам красоты и модной одежды, когда у меня и без Новикова с его странностями имелись проблемы.

В последнее время проживала непонятно где, желая сменить съемные хоромы на что-то более представительное. Вечное безденежье ставило мое существование в катастрофическое положение. Благо Григорьев выдал зарплату бонусом, большую часть которой я уже потратила, конечно. Ну что было поделать, когда я считалась истинным шопоголиком?

Сегодня в офисе меня ждали к десяти часам дня, а это значило, что с утра пораньше имелось немного времени, чтобы поработать над темой, которую с нескрываемой радостью подкинула одна из ведущих дизайнеров «Диаманта» мадам Каменская Людмила Ростиславовна.

Тетка была классная, читала о ней достаточно статей. Она отлично разбиралась в моде и ее тенденциях, но, по все видимости, не была согласна со мной в возрождении устаревшей направленности в одежде и аксессуаров. Однако, я и Алекс, который был не в счет, решились доказать обратное.

Пару эскизов с мужскими образами были готовы через час. Кофе выпито, настроение приподнято, макияж и прическа также не теряли вид, оставалось надеть подходящую для офиса одежду и упорхнуть на своей ласточке в атмосферу великолепия и изящества.

— Доброе утро, Вероника Валерьевна, — поприветствовал администратор за стойкой ресепшена.

— Доброе утро, — ответила ему вежливо, скрывая свое волнение от восторга и непривычки находиться в этом здании.

Личного рабочего кабинета мне до сих пор не предоставили, поэтому смиренно ожидала дальнейших действий и руководства Григорьева.