Александра Альва – Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1 (страница 17)
– Не надо было оставлять её наедине с этим якобы великим целителем! Отравит ещё и без того слабую девчонку, а нам потом перед матушкой отчитываться.
– Ван Юн, мы оба отлично знаем: он ничего плохого не сделает. Наше счастье, что знаменитый Ши Янхэ чудесным образом оказался в деревне Нинцзин именно сегодня, а то пришлось бы отправлять мэймэй обратно в Юэ. Он лучший целитель в нашем поколении и настоящий мудрец.
– Даже если так, он мне не нравится.
Принц Ночи недовольно хмыкнул и отвернулся, не желая продолжать разговор о целителе, с которым ему довелось познакомиться ещё во времена обучения в имперской армии. Тогда они не поладили, и сейчас Ван Юн не собирался мило улыбаться этому заклинателю из школы Шилинь[54].
Вокруг царила мёртвая тишина. Окна и двери жилищ на этой улице были плотно закрыты, на глиняных стенах песочного цвета висели жёлтые талисманы с киноварными надписями, а с карнизов соломенных крыш свисали колокольчики, призванные отгонять злых духов. Но сегодня даже они не издавали звона, словно это место уже находилось во власти тьмы.
Откуда-то из подворотни послышался тихий женский плач. Там, прислонившись спиной к деревянной бочке, на земле сидела девушка в лохмотьях и держала иссохшую руку мужчины, что лежал рядом. Он уже давно покинул этот мир, ведь в переулке стоял резкий трупный запах, но селянка, кажется, этого не замечала и продолжала покачиваться из стороны в сторону, сжимая безжизненную ладонь.
Ван Юн остановился на мгновение, опустив тёмный взгляд на двух несчастных, и почувствовал, как к горлу подкатил вязкий ком: воспоминания о годах, проведённых на поле боя, яркой вспышкой пронеслись перед глазами и тут же исчезли. Медленно выдохнув, Принц Ночи отвернулся и прошёл мимо. Он никогда не сможет протянуть руку каждому несправедливо обиженному, но в его силах было сделать всё возможное, чтобы изгнать зло из этих мест и вернуть людям спокойствие.
– Пойдём, – сказал он Гэн Лэю, который тоже замер, словно эта смрадная подворотня насильно приковывала взгляд. – Мы ничем здесь не поможем.
– Да, ты прав.
Ван Юн увидел, как Лэй едва заметно поджал бледные губы. Наверняка и он думал о том, каким жестоким стал мир в последние годы: там, где не рушила жизни война, бесчинствовали демоны и люди, считавшие себя выше других. В такие времена империя Чжу как никогда нуждалась в заклинателях, но школы слишком ослабли, и адепты едва ли могли защитить кого-то, кроме себя.
– Ты заметил, как Фэн Мэйфэн сражалась вчера? – заговорил Принц Ночи, пытаясь отвлечься от переполняющих его тягостных мыслей.
– Мне показалось, что мэймэй странно себя вела во время боя с яогуаями. Цзянь как будто тяготил её, и она не могла двигаться свободно. Но потом, когда меч выбили у неё из рук…
– Она использовала скрытые техники школы Юэин, – закончил Ван Юн и провёл рукой по волосам, убирая чёлку, постоянно выбивающуюся из высокого хвоста. – Кто-то учил её этому?
– Насколько я знаю, нет. Она всю жизнь выбирала цзянь и отказывалась от другого оружия, которое ей предлагал господин Ван. Помнишь же, как пять лет назад мы вместе с тобой показывали ей сложное таолу –
– Надо же. Возможно, это скрытая предрасположенность к тайному стилю боя школы Юэин, но откуда? – Ван Юн остановился перед деревянной лачугой, что стояла на отшибе, и задумался. – Если это действительно так, то Фэн Мэйфэн срочно нужно поменять оружие.
– Неужели ты и правда возьмёшься за её обучение?!
– Пока не уверен. Мне нужно подумать.
Сладковато-терпкий запах древесины и полевых трав приятно обволакивал, унося разум далеко от бренного мира. Мэйфэн снилось, что она медленно прогуливалась по Лунной роще, касаясь кончиками пальцев только распустившихся лепестков белых пионов, которые подрагивали на тёплом ветру и мерцали, отражая серебристый свет звёзд.
Хорошо, как же хорошо…
Здесь дышалось удивительно свободно, и её не мучила эта гнетущая тяжесть в груди, что отравляла каждое мгновение. Но разве существовало подобное место, куда можно так просто сбежать и чувствовать себя легко и безмятежно?
Как только сомнения подточили хрупкое спокойствие Мэйфэн, наваждение тут же дрогнуло и начало растворяться в вязкой темноте: цветок за цветком, ствол за стволом – всё тонуло во тьме. И вскоре перед глазами встало сплошное мрачное полотно, сквозь которое невозможно было хоть что-то разглядеть, но зато последняя из клана Фэн теперь улавливала тихие звуки. Несвязное бормотание прямо рядом с её ухом и шорох одежды, а ещё она ощутила непривычные прикосновения к коже в области шеи, словно кто-то водил сильными, но нежными пальцами рядом с её ключицами.
Никогда ещё Мэйфэн не позволяла никому трогать её тело подобным образом, поэтому она тут же дёрнулась и попыталась разлепить глаза.
Над ней склонился молодой мужчина с распущенными каштановыми волосами, доходящими до плеч, и полностью седой прядью, обрамляющей аккуратное загорелое лицо. Он выглядел сосредоточенным и, кажется, втирал в кожу какую-то травяную мазь с резким запахом, бесцеремонно раскрыв ворот боевой формы Мэйфэн.
Больше не в силах выносить такой позор, она отбросила руки незнакомца, затем отпрянула, прижимаясь спиной к прохладной глиняной стене и притягивая колени к груди. Её ворот был распахнут, но не до конца, и Мэйфэн с облегчением выдохнула, всё же направляя угрожающий взгляд на мужчину.
– Что вы себе позволяете?!
– Молодая госпожа Фэн, прошу меня простить за вольность, но у меня не было никаких скрытых или непристойных мотивов! Я целитель и всего лишь хотел нанести мазь, которая бы облегчила вашу боль! – Незнакомец носил самые простые льняные одежды, но его поклон с изящными, отточенными движениями выдавал истинно благородное происхождение этого человека. – Вы сейчас находитесь в деревне Нинцзин, вас сюда принесли молодой господин Ван и молодой господин Гэн. Вы всю ночь страдали от жара, поэтому им пришлось обратиться ко мне.
Фэн Мэйфэн с недоверием оглядела целителя, но такое объяснение её немного успокоило: она разжала кулаки и наконец запахнула одежду на груди.
– Тогда где же они сами?
– Отошли разместить учеников школы Юэин на постоялом дворе. Совсем скоро они должны вернуться сюда, чтобы вас проведать.
– Хорошо. – Мэйфэн выдохнула и села ровно. – Представьтесь хотя бы: вам моё имя известно, а я понятия не имею, кто вы.
Краем глаза она заметила, что её правую руку перевязали, и кое-где на белоснежной ткани проступали кровавые подтёки. Раньше ожог так сильно не беспокоил её, но сейчас кожа словно пульсировала, и каждое движение заставляло хмуриться от боли, подобной тысяче одновременных иглоукалываний.
Мэйфэн привыкла терпеть, поэтому и сейчас лишь сдвинула брови, стараясь не показывать вида. И пока неизвестный целитель переминался с ноги на ногу, как будто собирался с духом, чтобы назвать своё имя, ей удалось наконец разглядеть место, в котором она находилась.
Комната была небольшой: на желтоватых глиняных стенах скапливались крупные капли воды, прогнивший деревянный пол скрипел под весом мужчины, а из маленького окна лился тусклый дневной свет, что падал на низкий стол с каменными мисками разного размера и рассыпанными по всей поверхности толчёными травами. В углу же комнаты лежал полупустой дорожный мешок, весь покрытый заплатками. Поношенная одежда и потрёпанные вещи, которыми владел человек с такими благородными манерами, наталкивали Мэйфэн на мысль о том, что перед ней стоит странствующий монах.
– Меня зовут Ши Янхэ, – заговорил наконец мужчина и улыбнулся, при этом неловко почесав затылок. – Третий сын второй ветви семьи Ши, целитель и отшельник из школы Шилинь.
Глаза Мэйфэн распахнулись, и она закашлялась. Конечно же, любой в империи Чжу слышал про знаменитого лекаря, который сделал отвары из тысячи трав, выпил каждый из них и нашёл противоядия для всех известных ядов. Поговаривали, что не существовало болезни тела или духовного недуга, которые не смог бы вылечить отшельник Ши Янхэ, путешествующий по свету и помогающий людям в каждой провинции.
Откуда ей было знать, когда она так непочтительно оттолкнула от себя этого молодого господина в бедных одеждах, что он представитель могущественного клана?
– Фэн Мэйфэн, – пробормотала она, соблюдая этикет. – Единственная дочь главной ветви клана Фэн, но следую путём Лунной тени. Я из школы Юэин.
Стоило встать и поклониться, чтобы не выглядеть ещё более неучтивой, поэтому Мэйфэн попробовала подняться с высокого кана[55], на котором для неё постелили одеяла, но Ши Янхэ остановил её и усадил обратно.
– Не стоит, вы ещё не окрепли.
– Целитель Ши, простите моё неподобающее поведение, я была не в себе, когда очнулась.
Мужчина качнул головой, и его ясное лицо показалось Мэйфэн удивительно юным для возраста, о котором все говорили. Кто-то утверждал, что Ши Янхэ путешествует уже не меньше двадцати лет, а кто-то болтал и о сорока, да и сама наследница клана Фэн слышала об этом прославленном целителе ещё в детстве. Мало кто в нынешние времена мог сохранять молодость с помощью совершенствования, поэтому встреча с таким заклинателем казалась настоящей удачей.